Неужели ты сломалась?

      Большая и огромная комната выглядела невероятно пустой и тусклой. Это место так и сочилось каким-то странным дискомфортом, который возникал ещё на самом пороге. Тусклые и выцветшие обои на стенках, которые можно было содрать одним прикосновением, ни единого окошка, ни даже мебели. Это большое пространство было ничем не занято. Будто вы находитесь на этапе стройки, что заставляет почувствовать переживания. Пыльный, довольно мрачный паркет, на который было даже противно устремить взгляд, устилал всю поверхность пола. Эта комната выглядела как забытое цивилизацией место, которое постепенно разрушалось, словно было маленьким карточным домиком, который строили долгое время. Сюда не проникали никакие лучи света, что могли бы подарить радость и и счастье. Тут было лишь еле заметное освящение, которое исходило от лампы, которая была подвешена высоко к потолку. Здесь было невероятно душно, будто в покоях уже кто-то умер. Пахло сыростью и грязью, которая сочилась даже сквозь щели. Каждая вещь тут очень сильно давила на мозг, словно ты находился в психушке, словно становился сумасшедшим.       Это место могло напомнить темницы самых строгих тюрем разных стран, но здесь обитала совсем не заключённая, которую посадили за что-то страшное и грязное. Вдали, где-то ближе к углу этой комнаты, сидела маленькая девушка. Могло показаться, что она забыла как дышать, потому что её дыхания не было отчётливо слышно. В сплошной тишине не было ни капли лишних звуков. Звуков, которые могли раздражать его. Да и вообще любые шорохи были попыткой самоубийства, которую сама незнакомка видимо боялась совершить. Ей на вид было не больше 20 лет, хотя она казалась намного младше. Открытые глаза, которые уставились куда-то в темноту, могли бы запросто напугать даже самого стойкого ценителя ужастиков. Худое тельце, на которое было даже больно взглянуть, тёмные, слегка завитые волосы до талии. Всё это первое, на что можно было обратить внимание. Взгляд не сразу улавливал, что она была одета в какое-то странного вида платье, больше похожее на мешок из-под чего-то грязного. Всё это могло нагнать какие-то странные мысли и ощущения, но тут незнакомка дёрнулась, резко посмотрев на дверь своими маленькими серыми глазами. Что-то явно пошло не по её плану. Бедное создание ещё сильнее забилось в угол и сжалось так, что на её слабом теле можно было увидеть каждую косточку, каждую вену. Но она продолжала сидеть невероятно тихо, словно хотела доказать сама себе, что в этой комнате никого не существует и не может существовать.       Спустя пару минут за дверьми послышались отчётливые шаги, словно кто-то шагал по тому заветному и давно забытому миру. Затем всё снова стихло. Словно никого не было или слух явно подводил, но девушка продолжала смотреть на дверь. Она то знала. Знала, что она здесь делает, знала, кто там так загадочно ходит возле двери. Она знала всё, но почему-то молчала. Может не умела говорить? Её дыхание участилось, словно сейчас должно произойти что-то плохое. Страх медленно и беспощадно овладевал телом, что только бесило, раздражало. Собственная слабость настолько угнетала, что нельзя было противиться. Она уже не умела это делать. Забыла, какого это. Как вообще можно перечить людям, доказывать своё, если это не имеет никого смысла? Никто не посмотрит на тебя через эти жалкие года и не вспомнит, что ты отстоял. Проще войти в положение. Подчиниться, стать жертвой, но остаться в живых. Верно?       Но тут дверь распахнулась, что сразу вбросило в комнату яркий и противный глазу свет. Свет, который теперь делал больно не хуже мясорубки. Девушка зажмурилась, загородив глаза руками. Этот луч болезненно обжигал ей глаза, словно был солнцем, которое давно её покинуло. Но вскоре, свет снова скрылся за проходом. Очевидно, что теперь кто-то находился внутри. Но вокруг было также тихо, кроме нового звука дыхания, который был спокойным, но частым. Похоже, что оппонент не знал, что такое тишина в пределах этой комнаты. Она наконец-то опустила руки, сделав это также бесшумно, как и раньше. Свет, к которому привыкла шатенка, быстро восстановился в её глазах, отчего девушка теперь могла явно посмотреть, где находился её внезапный гость. По высокому и сильному телосложению нетрудно было догадаться, что перед ней был мужчина. Может даже парень, но сложно было хоть что-то разглядеть. Освещение вообще очень мало что могло дать, ведь лампа, которая была непосредственным источником света, была явно сломана, или же кто-то намеренно вкрутил суда уже угасающую лампочку.       Но вот комнату пронзил голос, который впервые хоть как-то нарушил тишину. Он был стойкий и властный, словно сразу указывал, кто здесь хозяин места.       —Солнышко, боюсь, что ты снова что-то забыла.. Неужели прошлый урок тебя ничему не научил, моя хорошая?       Девушка дёрнулась, словно её ударили током. Нельзя было разглядеть глаза, но воздух в комнате начал накаляться. Похоже, что мужчина явно был зол. Сильно зол. Она снова не встала и не подошла к нему. Не поприветствовала его своим дыханием, своим взглядом. Он уже несколько раз учил её манерам, но эта девушка всё равно не могла запомнить элементарные правила. Вот почему с ней так сложно? Почему она не может понять, что он желает ей лишь добра? Мужчина наконец-то сдвинулся с места и подошёл к углу, где сидела его возлюбленная. Шатенка ещё раз еле заметно дёрнулась и убрала руки вниз. Только теперь её дыхание хоть как-то можно было расслышать среди всего шума в комнате. Девушка подняла взгляд на мужчину. Она прекрасно знала, как он выглядел. Очень красивый, с накаченным и ухоженным телом, блондин, который ей когда-то мимолётно понравился в старших классах, что она даже засматривалась на него. Но потом что-то явно пошло по наклонной... От мыслей отвлёк его резкий жест руки, которая замерла перед ней. Должно быть он приглашал её подняться, но сама шатенка не была в этом уверена. Может он снова примется за своё.. Хотя он только за этим сюда и приходит. Вылить своё гнев и проблемы на ней. На той, которую он считает самой близкой, но причиняет столько боли и унижений.       —Вставай, Юленька. Мне кажется, что ты снова забыла о том, кто ты и что ты должна делать. Я же не должен тебе напоминать тот урок, дорогая?       Только теперь она неохотно взялась за его руку. Девушка боялась, чтобы он снова не сделал больно. Мужчина сегодня вернулся пораньше, а значит что-то случилось. И то, что он направился к ней даже не сняв своего костюма очень смущало. Его руки легко подняли лёгкое тельце. Теперь она стояла на ногах. На своих ватных и ужасно затёкших ногах. Кровь ринулась по всему телу, отчего у самой Юли вскружило голову. Не хватало её ещё упасть в обморок и потерять его из своей бдительности. Потерять контроль над своим телом и эмоциями. Хотя последнее она уже и так слабо ощущала в себе. Мужчина приобнял девушку за талию, после чего приблизился к шее. Это было его любимым местом на её теле. Оно всегда было сладким и желанным, что могло сразу возбудить его. А то, как она неохотно поддавалась ему, выглядело настолько жалко и смешно, что сам он чувствовал себя королём. Владельцем этой игрушки. Его игрушки. Шатенка попробовала уйти от нежелательного прикосновения к своему телу. За неделю своего проживания здесь, она уже заметно исхудала, привыкла к темноте и тишине, но терпеть его касания было выше её сил. Она уже подавляла в себе желание сопротивляться, но её мозг всё ещё был не под её властью. Мужчина промахнулся и остановился на пару секунд. Затем лишь бросил взгляд на неё, который уже был полон злобы. Как же быстро могло меняться его настроение по отношению к ней. Буквально пару секунд и он из хорошего мальчика превращался в монстра, готового терзать на куски. Он тут же убрал руку, которая поддерживала девушку. Послышался глухой стук. Она упала, снова. На неё уже было много царапин и ушибов, которые она получала таким образом. Мужчина всё время её ронял, словно она ничего не могла чувствовать. Но на неё теле всё ещё оставались следы, которые он потом любил пересчитывать.       Теперь она лежала на полу, а он стоял сверху. Всем своим видом показывал, что может сделать всё что угодно. На его лице воззрилась улыбка, которую Юля всегда боялась. Она значила, что она его разозлила. Сильно разозлила. Это могло теперь явно плохо закончиться, если она...       —Я думаю, что ты забыла, что я тебе уже столько раз говорил, моё солнышко..,—он продолжал стоять также, только теперь его руки метнулись к карманам.—Ты наверное забыла, что твоей девочке не сильно приятно, когда она будет получать за маму, верно?       И он снова попал. Попал в самое больное. Её дочь, которая всё ещё была у него в квартире. Только сейчас она также находилась в какой-то из комнат. Юля никогда не знала, чем он тешился с ней, но её всегда пугали мысли, когда он говорил, что что-то сделает с ней. Только не с её девочкой. С её миленькой и такой родной...Она была похожа на своего отца, которого уже нет. Девушка до сих пор проклинала тот день, когда они решили встретиться все вместе. Вместе с этим чудовищем. Но сейчас её тело дрогнуло и она наконец-то подала свой хриплый голос, который звучал очень слабо.       —Антон, пожалуйста. Не надо её трогать. Пожалуйста...,—она дрожала, теперь начиная подниматься с места.—Я...Пожалуйста. Она же маленькая. Не...       —Ох, как мы сразу заговорили...Мне нравится, когда ты переживаешь за эту ошибку...)       —Не смей её так называть! Слышишь? Она не ошибка, а плод любви, который ты разрушил!       Она сорвалась. Не смогла сдержаться. Его глаза стали заинтересованные в ней. Только через несколько секунд девушка поняла, что она сказала. Что не смогла сдержать внутри. Никто не смел оскорблять её дочь. Никогда. Ни при ней.       —Значит любви? Не смеши меня,—он резко присел и взял девушку за подбородок.—Твоей ошибки. Вот чей это плод. Ты моя навечно и всегда это знала. Этот ребёнок твоя ошибка, которая не должна была появиться на свет. Скажи спасибо своему мужу, который тебя ещё и взял раньше меня. Поганная сволочь,-он снова остановился, будто обдумывал дальнейшие фразы.—Эта мелкая тварь должна быть на помойке рядом с твоим возлюбленным.. И нигде ей больше не найдётся места. Нигде. Она не достойна жить в этом мире, верно?       Он сжал её подбородок до одури. Будто уверял её, чтобы она согласилась. Но как мать может согласиться с оскорблением её дитя? Это же невозможно. Как вообще можно было до такого опуститься? Как она вообще тут оказалась? Но Юля кивнула, понимая, что эта мера вынужденная. Он обожал ломать её изнутри. Добиваться того, чтобы она умоляла его. Это было ужасным и болезненным зрелищем, но сейчас из глаз брызнули слёзы. Даже сама шатенка удивилась этому, потому что за эти дни, которые она провела здесь, у неё почти не осталось сил плакать и существовать. Но похоже, что пока она не была сломлена окончательно.       —Хорошая девочка...—послышался его довольный голос сверху.       Она уже было подумала, что спасена от своего печального положения, но её надежды тут же разбились о мраморную стенку. Мужчина поднял её за подбородок и приблизился к губам. У девушки снова округлились глаза, и она попыталась уйти от поцелуя, но он был сильнее. В ту же секунду она почувствовала его губы. Руки стали гулять по её телу, будто снова очерчивая его игрушку. Юля попыталась сопротивляться, сделать хоть что-нибудь. Но его язык быстро пробрался внутрь, а рука легла на её шею. Пути были отрезаны. Надежды на спасение умирали с каждой секундой. Она выглядела настолько беспомощно, словно маленькая собачка, которая должна была прислуживать хозяину и удовлетворять его. Во всех смыслах этого ужасного слова. Но мужчина наслаждался, ликовал. Его жертва загнана в угол, сломана до такой степени, что уже не сопротивляется...Он поднял её за талию, заставив обхватить торс ногами для равновесия, и понёс в сторону стены. Его пиджак явно не годился для этого ужасного и грязного пола, поэтому стена была лучшей идей. Каждый раз он менял позы, изощряясь всё больше и больше. Игрался с её чувствами, страхами, телом. Он знал всё и имел над ней власть. Ту, о которой мечтал ещё тогда, когда ему было 18. Владеть своей игрушкой. Иметь контроль над всеми её мыслями, предвидеть каждый шаг.. Многие даже сейчас называли его похожим на маньяка, который выслеживает своих жертв, но он не был им. Он знал, ради кого он будет готов это сделать ещё с самого начала. Ему не нужны были бесполезные проститутки, другие женщины. Он не любил их. Не чувствовал то, что чувствует с ней. То желание и власть, о которой он мечтал, превращалась в жизнь. Каждый сантиметр её тела был для него прекрасен. Мужчина уже успел исследовать каждый бугорок, каждую извилину. Знал, что она умеет, когда захочет, знал её слабые места, знал о ней всё. До каждой чёртовой родинке на её позвоночнике, который выглядел таким маленьким и ватным. Будто она была сделана из фарфора. Такая маленькая и прекрасная. И теперь принадлежит ему.       Антон никогда её не отпустит. И не будет отпускать. Его солнышко будет с ним вечно, и никто не посмеет её отнять. Он не выводил её на улицу уже 10 дней. Она чахла у него на глазах, ничего не ела, но была его. Не могла посмотреть в другие мужские глаза, флиртовать, да даже кидать взгляды на других. В её мире должен существовать только он. Тот, который даёт ей крышу над головой, который содержит её дочь. Его кукла не имеет права уйти.       Девушка извивалась, уходя от его губ и прикосновений, пока он не впечатал её руки в стенку. Она вяло простонала от боли и снова согнулась. Ей должно быть приятно. Хотя если он получает удовольствие, то значит и она тоже. Его губы проходили каждый сантиметр девичьей шеи, буквально покусывая каждое место. Он уже не оставил там ничего, любя запечатлять там засосы. Чтобы она знала, кому принадлежит, помнила каждое их сближение как сон. Страшный сон. Каждое его прикосновение сопровождалось её недовольными всхлипами, но парня это не смущало. Его солнышко не умело наслаждаться тем, что ей так легко идёт в руки. И это её единственный недостаток. Шатенка снова прогнулась в пояснице, ещё сильнее впечатываясь головой в стенку. Её лицо скривилось, а она сама всё пыталась хоть как-то спасти своё положение. Но не могла, была бессильна. Руки Антона уже быстро и ловко отодвинули платье, оголив прекрасную грудь. Девушка снова захотела закричать, но он заткнул её поцелуем, теперь начиная почти выкручивать ореолы. Его движения были болезненными, резкими, неприятными. Но так было конечно только для самой Юли. Она простонала ему в рот, прогнувшись в пояснице. Её взгляд умолял прекратить. Да хоть убить её, но остановиться. Но это было слишком просто.       Она пыталась уйти из своего тела. Сбежать от реальности, словно была в небытье. Это не её тело, а она сейчас находится где-то в хорошем месте. Со своей семьёй и мужем, которые её любят. Это была такая хорошая жизнь, которая рухнула в момент. Почему это произошло? Но он снова вывел её из воспоминаний, больно укусив где-то в районе ключицы. Девушка вскрикнула, но сейчас её никто не слушал. У мужчины не хватало возможностей, чтобы буквально держать её возле стены, поэтому когда он убрал руку с талии, которая её придерживала, чтобы освободить себя от лишней одежды, шатенка полетела на пол, снова ударившись. Она вскрикнула, почти закричала от внезапной боли. По её груди теперь текла еле заметная струйка крови, которая смешалась со слезами. А он лишь усмехнулся.       —Ты хочешь поменять позу, дорогая? Как мило, что ты заинтересована в этом.