Неожиданные встречи и их последствия

Дом, объятый пламенем, стенал и взывал к небесам умоляющим треском, а трупы в его чернеющем чреве задорно шкварчали. Шэнь Цзю вытер лицо тыльной стороной ладони, размазывая сажу и кровь. Криво усмехнулся, окинул взглядом место своего заточения и скрылся в сумрачном лесу. Он мчался прочь от рудожелтого с алыми всполохами зарева, почти поглотившего горизонт. Споткнувшись о камень, Шэнь Цзю кубарем покатился с холма. Сморгнув слезы и стиснув зубы, он оперся о разлапистые корни дерева и попытался встать. Боль прошила правое колено — в глазах потемнело, сердце тяжело застучало в груди. Шэнь Цзю, закрыв глаза, медленно и глубоко дышал, смиряясь с бесконечностью предстоящего пути. Первый шаг дался с трудом. Чем дальше вела его дорога, тем медленнее Шэнь Цзю переставлял ноги. Силы стремительно таяли, но убежище было необходимо найти как можно скорее, чтобы избежать возмездия неупокоенных духов. Из-за усталости плыло перед глазами. Обогнув густые заросли, Шэнь Цзю едва не врезался в монстра колоссальных размеров. Кривые, но невероятно острые сталактиты и сталагмиты зубов выпирали из разверстой пасти. Злость всколыхнулась в груди, порождая своими вибрациями горькое, отчаянное бесстрашие — не имея возможности сбежать, Шэнь Цзю решил оборвать собственную жизнь. Бросившись вперед, он оттолкнулся здоровой ногой и рухнул прямиком на влажный шершавый язык. Пасть захлопнулась с громким заунывным треском трущихся друг о друга камней. Монстр поморщился и торопливо сплюнул Шэнь Цзю на опавшие листья. Тот, ошарашенный и обслюнявленный от макушки до пят, пересекся взглядом с не менее потрясенным монстром. — Молодой господин, это же верх неприличия — залезать в рот к незнакомцам! — Что?! — Уверяю, вы совершенно не в моем вкусе! — В гробу я видал твои предпочтения! — рявкнул Шэнь Цзю, самую малость уязвленный. — Раз не собирался жрать, какого хрена стоял у меня на пути? — Тут надо разобраться, кто на чьем пути стоял, — возразил монстр. — Я, между прочим, вас не трогал! — Всего лишь выпрыгнул из ниоткуда и клацаешь зубищами, — буркнул Шэнь Цзю. Но тут же нахорохорился: — Я ничего не боюсь! Любому накостыляю! Даже громиле вроде тебя! — Да разве я клацал! Да что это делается, да как можно… — окончательно расстроился монстр. — Я зевнул! Без злого умысла! А вы сразу — накостыляю… Шэнь Цзю вытаращился на поникшего, а оттого в разы сжавшегося в размерах монстра, который теперь скорее напоминал небольшую повозку, застрявшую в вязкой грязи, нежели непобедимого гиганта, подпирающего небеса. Шэнь Цзю стало противно от собственной трусости: узнают, что он проиграл жалкому пустомеле — до конца дней своих от позора не отмоется. От слюней, впрочем, тоже. Шэнь Цзю редко терял дар речи, но в этот раз ему нечего было ответить. Да и как слова подберешь, если приходится выслушивать сплошную ахинею? Попытавшись подняться, он вскрикнул и вновь оказался на земле. Монстр всполошился: — Надо было сразу сказать, что вы ранены! — И не надейся! — огрызнулся Шэнь Цзю. — Я не стану легкой добычей... Он беззастенчиво грубил и храбрился, искоса наблюдая за реакцией монстра. — В нескольких ли отсюда растет… желтое очень, пушистое… что угодно вылечить может… Я мигом, никуда не уходите. Шэнь Цзю мрачно уставился монстру вслед — вдруг он гурман, предпочитающий приправлять человечину травами? Это бы не удивило, ведь привычный Шэнь Цзю мир был беспощаден к слабым. А вот внезапная опека пугала. Раньше лишь Юэ Ци был особенным, а остальные казались ему отвратительными. А что теперь? Зачем нужен еще один Юэ Ци, да к тому же огромный, клыкастый и жутко раздражающий? От раздумий разболелась голова. Шэнь Цзю устроился поудобнее и начал постукивать кулаком по бедру, чтобы отвлечься от ноющей боли. Оставалось надеяться, что монстр окажется жестоким хитрецом и Шэнь Цзю победит его, а потом будет гордо рассказывать об этом Юэ Ци: смотри, мол, я даже обучаться не начал, а уже такую махину голыми руками завалил. Увы, ожидания не оправдались. Монстр притащил горсть разнообразных трав, пережевал их и сплюнул получившуюся кашицу на больное колено Шэнь Цзю. — Опять слюни?! — Эти другие, — безмятежно отмахнулся монстр. — Лечебные. День-два, и вы полностью поправитесь! А затем наваляете кому захотите. Шэнь Цзю раздраженно фыркнул: и правда — второй Юэ Ци, вот потеха будет, когда они встретятся. — Позвольте мне… — голос монстра вывел его из задумчивости. Мощная лапа бережно обхватила Шэнь Цзю поперек туловища. — Искренне прошу прощения за столь бесцеремонное обращение, но будет быстрее, если я вас понесу. — Да пожалуйста…

***

Шэнь Цзю проснулся поздно. Впервые за долгое время у него получилось выспаться — объятия монстра напоминали материнские, пусть последних он никогда не знал, и дарили ощущение безопасности. Словно после всех невзгод наконец-то получилось вернуться домой. Монстр дремал, обернувшись вокруг него кольцом. Оттолкнув пушистый хвост, Шэнь Цзю зашелся кашлем — шерсть набилась в рот и нос. — Молодой господин, вы проснулись? — смачно зевая, встрепенулся монстр. При виде раззявленной пасти Шэнь Цзю содрогнулся — кожа, стянутая коркой грязи и подсохших слюней, неистово зачесалась. — Прекращай плеваться! — проворчал он, пиная монстра в подбородок, чего тот, вероятно, не почувствовал. — Молодой господин желает искупаться? — добродушно оскалился монстр и неожиданно шустро покинул пещеру, в которой они переночевали. Почему-то именно сейчас Шэнь Цзю почувствовал себя невероятно одиноким. Под крылом тирании Цю Цзяньло времени на тоску не оставалось, а тишина пробудила в его сердце безобразное, зудящее страдание. Чтобы сбежать от нарастающего отчаяния, Шэнь Цзю накорябал на каменном полу пещеры улыбающееся лицо Юэ Ци — говорить с самим собой было бы стыдно. — Признавайся, ты его ко мне подослал? Небось, не добился ничего, вот и... Или умер и переродился в эту страхолюдину! Болван ты, Ци-гэ, сразу надо было признаться… Шэнь Цзю скривился, яростно черкая рисунок. — Чем я занимаюсь?! Если бы не лохматое недоразумение, я бы никогда… не знал, что глупость заразна… — Лохматое недоразумение? — Большой, зубастый, как пасть откроет, хоть на стену ле… Да какого гуя ты опять ко мне подкрался?! — Прошу прощения, в следующий раз буду нарочно топать, чтобы вы меня заметили. Где же лохматый господин, о котором вы говорили? Я никого не вижу. Монстр выглядел крайне озадаченным — вертел головой, смешно оттопыривая челюсть и выбивая незамысловатый ритм хвостом. Шэнь Цзю сдерживался до последнего, но в итоге дал волю эмоциям. Отхохотав, он махнул в сторону выхода и снисходительно повелел: — Хватит клювом щелкать! Неси меня мыться. — Клювом… — монстр встревоженно ощупал свою морду. Не найдя в ней ничего похожего на птичьи черты, задумчиво рыкнул, поднял Шэнь Цзю и вынес из пещеры. — Молодой господин сегодня в хорошем расположении духа? — Вот еще! И обращайся ко мне по имени — Шэнь Цзю. — Приятно познакомиться, я Монстр. Шэнь Цзю закатил глаза и перебрался из лапы монстра в углубление, выцарапанное внутри огромного валуна и заботливо наполненное водой. Вода была ледяной и пахла овощной похлебкой, но отсутствие огня удержало Шэнь Цзю от новых обвинений. — Имени у тебя, значит, нет? — Как нет? — удивился монстр. — Монстр. — Кто вообще додумался назвать монстра Монстром? — Старейшины? Так звали моего отца, отца моего отца, отца отца моего отца… — Какая безвкусица, — перебил Шэнь Цзю. От одной лишь мысли, что даже у монстров бывают нормальные семьи, моментально испортилось настроение. — А это что? — перевел он тему, указывая на огромный зеленый ком. — Это для лучшего очищения. Помогает почувствовать себя обновленным. — Обойдусь... — Я настоятельно рекомендую попробовать. Поверьте мне, вас ждет ни с чем не сравнимое удовольствие. Когда ему протянули ком, Шэнь Цзю оторвал от него кусок и, ворча под нос, начал натирать себя до красноты. Смыв всю грязь, он принялся стирать одежду, которую после разложил на прогретых солнцем камнях. Сам остался сидеть там же. Погода была чудесной — ясной и безветренной. Шэнь Цзю не верилось, что на небе, недавно столь ужасающем в своем великолепии, сейчас не было ни тучки, ни облачка. С Юэ Ци тоже вся горечь мира таяла, когда они жались друг к другу для тепла или утешения. С Цю Хайтан подобного волшебства не происходило — ее прикосновения неизменно оставались на теле липким холодом. Когда одежда высохла, Шэнь Цзю предложил монстру спуститься с горы — его нога почти не болела, а вот желудок, напротив, не давал покоя. — Я могу быстренько сбегать в лес. Одна лапа здесь, другая там, вы не успеете заскучать. — О? Зажарим парочку кабанов или, быть может, медведя? Никогда не ел медведей. — Вы что! — ужаснулся монстр. — Я не стану убивать невинных зверушек! Это бесчеловечно! — Поймай их, я сам убью. — Пока мы путешествуем вместе, я не позволю вам творить зло, молодой господин Шэнь. — Ладно, — процедил Шэнь Цзю. А затем уставился на монстра как можно свирепее. — Но если не найдем другой еды, сожру тебя, понял? — Не беспокойтесь, я отыщу для вас полезных корешков, сладких ягод или сытных грибов. — Стоять! Сказал же, вместе пойдем. Принесешь еще пережеванное... — Монстры не птицы и подобными вещами не занимаются, — ласково прокурлыкал монстр. — Но если кашица вам по вкусу, я сделаю. Мне, право, не сложно. — Я справлюсь сам. Шэнь Цзю пообещал себе, что впредь будет осторожнее подбирать слова (нечего подкидывать монстру дурных идей — тому собственных за глаза хватает). Лес выглядел иначе, чем Шэнь Цзю его помнил — земля, прежде безжизненная и стылая, мягко пружинила под ногами, а ветки деревьев, в ночи казавшиеся крючковатыми пальцами мертвецов, напоминали изящные изгибы рук с нефритовыми кольцами. Лес чирикал, шелестел, журчал. И вокруг изумительно пахло печеным бататом. — Жди меня здесь, — приказал Шэнь Цзю и захромал вперед. Пленительный аромат вел его за собой, вынуждая протискиваться сквозь пышные заросли. На поляне перед тлеющим костром сидело несколько юных адептов. Они чистили батат, от которого исходил горячий пар, а рядом с ними на траве лежало два полураскрытых свертка: один с маньтоу, а второй с нарезанной репой. Шэнь Цзю незаметно вернулся к монстру. — Убьем их, заберем еду и… Чего ты пялишься? Они же не невинные лесные свинки, наверняка истребляют твоих собратьев без всякой жалости! — Уверен, они с радостью поделятся с нами, если мы вежливо попросим. — С радостью! Как же! Еще скажи, что мы подружимся. — Я как раз не прочь завести парочку новых друзей, — легко согласился монстр. Он или не заметил сарказма, или предпочел пропустить язвительность Шэнь Цзю мимо ушей. — Порядочный человек не станет использовать зубы, если может договориться. — Ты не человек, — прошипел Шэнь Цзю. Его трясло, распирало от злости, но сделать он ничего не мог — в конце концов, смертоносные когти и челюсти тут были не у него. — Зато я порядочный, — покачал головой монстр и, улыбнувшись во всю пасть, непринужденно просочился на поляну. — Приветствую, уважаемые господа! Простите, пожалуйста, за беспокойство, но не окажете ли вы нам небольшую услугу? Мне, право, неловко вас утруждать, но не могли… Уважаемые господа? Куда же вы?! Шэнь Цзю хохотал во весь голос, наблюдая за тем, как адепты улепетывают, побросав свои пожитки. Один из них даже потерял сапог. — Кто бы мог подумать, что вежливость настолько эффективна, — съехидничал Шэнь Цзю. Плюхнувшись на землю, он тут же накинулся на еду. Несмотря на голод, он все же протянул монстру пару клубней батата. — На, в меня больше не лезет, — Шэнь Цзю лукавил: он бы без труда съел еще три порции. Или четыре. — Господа куда-то так спешили… я не успел спросить разрешения, — в голосе монстра сквозила неуверенность. — Если бы они не собирались подарить нам свои вещи, забрали бы их с собой. Успокоенный, монстр проглотил угощение. Шэнь Цзю подобрал с земли меч и, взвесив его в руке, с самодовольной усмешкой принялся разглядывать лезвие. — Ни с места! Это твой последний день, мерзкое чудовище! Мерзкое, как же. Несмотря на долгую разлуку, Шэнь Цзю без труда узнал голос Юэ Ци. — Сяо Цзю! Беги! — Зачем мне убегать от своего монстра? — усмехнулся Шэнь Цзю. — Да и тебе этакую громадину точно не одолеть. — Я не твой, я свой собственный, — поправил монстр, и Шэнь Цзю раздраженно шикнул на него. — Это ваш друг, молодой господин Шэнь? Не могли бы вы тогда разъяснить, чем я его расстроил? Мы не виделись прежде, а он говорит про меня ужасно несправедливые вещи! — Прошу прощения, если обидел вас, — Юэ Ци отпустил меч. Выглядел он отвратительно: красивые, дорогие одежды не скрывали изнеможения и свежих шрамов. Казалось, его пытали, а после нарядили как красивую куклу. Так же поступал Цю Цзяньло. Неужели и среди адептов великих школ (а одеяние явно принадлежало одной из них) водились отъявленные негодяи? — Мои соученики сказали, что на них напал монстр, поэтому я… — Тоже мне, напал, — надменно протянул Шэнь Цзю. — Поздоровался, а они уже и пятками засверкали... Кстати, выглядишь паршиво. — Как и ты, — слабо улыбнулся Юэ Ци. И неожиданно подскочил к Шэнь Цзю, сжав его в объятиях. — Я боялся, что потерял тебя… Обгоревшие тела повсюду… ты мог быть среди них… Прости, что поздно. Прости меня! — Да уж, ты не торопился… Но сердце ликовало: Юэ Ци вернулся, от него привычно пахло пылью и солнцем, обнимаясь, он, как прежде, льнул к Шэнь Цзю всем телом. Должно быть, тренировки оказались жестокими или он впал в немилость учителя, раз не смог прийти раньше — Юэ Ци не был настолько худым и бледным, даже когда они голодными оборванцами скитались по улицам. Им обоим пришлось несладко. Это успокаивало — Шэнь Цзю не предали, не бросили, он страдал не один. — Хорошо, что ты нашел… друга. — Мы не друзья. Монстр возмущенно поперхнулся. Откашлялся. И с привычным расшаркиванием завел разговор: — От всего сердца… искренне извиняюсь… не хотелось бы прерывать столь радостную встречу, но вас случайно не Ци-гэ зовут? — Откуда ты знаешь?! Съедаемый подозрениями, Шэнь Цзю потянулся к мечу. — Вы, молодой господин, звали Ци-гэ во сне, и я подумал, что он вам очень дорог. — Никого я не звал! — тут же ощерился Шэнь Цзю, предательски пламенея ушами. — Прекращай выдумывать! — Ну вот опять! Вы ведь знаете, что я совершенно не способен лгать, да и откуда бы я тогда узнал имя? — Тебе конец. — Ну-ну, не ссорьтесь, — вмешался Юэ Ци. Вновь прижался к Шэнь Цзю и тем самым не дал ему вытащить меч из ножен. — Сяо Цзю не звал меня во сне, а господин монстр никого не обманывал. — Издеваешься?! — Нет, — Юэ Ци примиряюще погладил Шэнь Цзю по спине. — Наверное, ты сопел во сне — помнишь, ты раньше часто сопел? — и эти звуки были похожи на мое имя, — отступив от Шэнь Цзю на полшага и одарив его ласковым взглядом, он обратился к монстру: — Меня зовут Юэ Цинъюань. Или Юэ Ци, если угодно. А вас? — Монстр. Юэ Цинъюань. Шэнь Цзю ощутил укол зависти вперемешку с восхищением. — Я крайне признателен, что вы помогли мне разобраться, молодой господин Юэ, — пробормотал монстр, виновато подпирая сосну. — Простите великодушно, молодой господин Шэнь. Шэнь Цзю неохотно кивнул. Монстр тут же оживился. И хотя соглашаться с теорией Юэ Ци — Юэ Цинъюаня? — было жестоко, признать правду Шэнь Цзю не мог. — Сяо Цзю, я должен вернуть меч владельцу, хорошо? — Этот трус его бросил! — Мечи сами выбирают достойных заклинателей, и ты, я уверен, быстро станешь одним из них. Одолженное оружие лишь замедлит тебя. Шэнь Цзю недовольно поджал губы: расставаться с украденным не хотелось, но ради великой цели стоило подождать. — Сейчас вам лучше не попадаться на глаза другим заклинателям. Я улажу несколько вопросов и заберу вас с собой, если, конечно, господин Монстр желает присоединиться к школе. — Я еще не получал образования, — моментально поддакнул монстр. — Понимаете, для чудищ не бывает школ. Мой отец не посещал занятия, и отец моего отца тоже… — Опять он за свое… — Шэнь Цзю небрежно махнул вправо, указывая Юэ Цинъюаню путь. — Мы подождем вон на той горе. Отсюда не видно, но между скал огромная пещера. Попробуешь снова не явиться — не прощу. — Я вернусь, — горячо пообещал Юэ Цинъюань. — Никогда тебя больше не оставлю. — Иди уже. И прихвати нам какой-нибудь еды, — Шэнь Цзю покосился на монстра и неохотно добавил: — Мяса не надо. — С каких пор ты… — Обязательно докапываться?! — Не обязательно, скоро буду, — попрощался Юэ Цинъюань, становясь на меч. Шэнь Цзю изумленно выдохнул — полеты на мечах говорили о немалых успехах в заклинательстве. Но прежде чем он успел хорошенько обдумать эту мысль, сам взмыл ввысь — монстр, закинув его себе на плечо, наклонился к земле, несколько раз взмахнул хвостом и преодолел расстояние до горы одним мощным прыжком.

***

Юэ Цинъюань сдержал свое обещание. Вернулся он с первыми звездами (когда ты свободен, небо сияет куда ярче) и выглядел еще более вымотанным. В руках он держал пузатый мешок. Шэнь Цзю, лежавший на спине монстра, махнул Юэ Цинъюаню, предлагая присоединиться. Тот замялся, но принять решение не успел — хвост обмотался вокруг его талии, поднимая вверх. — Мы ходить не сможем, если съедим все, — поддел его Шэнь Цзю, выуживая из мешка самое спелое яблоко. — Спасибо за угощение, Ци-гэ. — Я подумал, что господин Монстр, — Юэ Цинъюань запнулся и добавил гораздо тише: — много ест… — Что вы, что вы, я ем как птичка, — заверил монстр без всякой обиды. — Я практикую своего рода инедию, но не могу устоять перед разнообразными яствами. — Простите, я не должен был делать предположений. — Пустяки. Из нас получится отличная команда — молодой господин Шэнь монстра целиком проглотить горазд, а нас тут трое против одного мешка фруктов. — Заткнись, ходячее недоразумение! — Вы что-то путаете, меня зовут иначе, и сейчас я лежу. Шэнь Цзю простонал, утыкаясь смеющемуся Юэ Цинъюаню в плечо. У него не осталось сил ехидничать и ругаться, ведь что бы он ни сказал, это не имело никакого эффекта. — Можешь звать меня сяо Цзю, бестолочь. — Не возьму в толк, к кому вы обращаетесь. — К тебе, глупый монстр. Ты второй, кому можно называть меня сяо Цзю. — Для меня большая честь быть в кругу избранных, но я должен заметить, что молодой господин Шэнь… я хотел сказать сяо Цзю… вновь ко мне несправедлив — я очень сообразительный монстр и отлично отгадываю загадки. Я победил каждого в своей семье. Дважды! — Нужно устроить соревнование по загадкам среди соучеников. Тогда вы сможете повеселиться и завести новые знакомства. — Рад слышать, молодой господин Юэ. Я мечтал о большом турнире с самого детства! — А уж как соученики Ци-гэ мечтали… Уверен, там одни заносчивые болваны, которые не станут водиться с монстрами. — Ты несправедлив к ним, сяо Цзю, — покачал головой Юэ Цинъюань. — Мне очень повезло с шиди. Му Цинфан хорошо разбирается в травах, а Лю Цингэ непревзойденный мечник, Шан Цин… — Не слишком ли ты их нахваливаешь? — помрачнел Шэнь Цзю. Его уже невероятно раздражали будущие соученики. Он ненавидел делить Юэ Цинъюаня с другими, но на улице хотя бы чувствовал себя особенным. Юэ Цинъюань, кажется, догадался. Коснулся его макушки, ласково взъерошив волосы. — Не надо со мной нежничать, — буркнул Шэнь Цзю. И разозлился сильнее, когда поглаживания прекратились. Злился он по большей части на себя. — Я… — Юэ Цинъюань опустил взгляд, сминая рукав своего ханьфу. — Я крупно тебе задолжал... — Хочешь сказать, что терпишь меня для успокоения совести? — прошипел Шэнь Цзю. — Если так, убирайся! Мне не нужна твоя жалость! — Сяо Цзю! Ты дорог мне, и это никогда не изменится! Мне интересны твои мысли, чувства, чем ты занят, поел ли, тепло ли одет. Я правда должен все о тебе знать. — Тогда оставайся. Но будь добр, не доставай со своими распрекрасными шиди — от одной мысли о них меня просто выворачивает. Юэ Цинъюань притянул Шэнь Цзю к себе и мягко коснулся губами губ. — Я рад, что на самом деле тебе не противен. — Ты себя видел? Настоящий небожитель! Попробуй догадайся, что раньше вместе побирались… Юэ Цинъюань рассмеялся. Неожиданно их тряхнуло, а затем снова и снова. — Подавился, что ли… — пробормотал Шэнь Цзю, похлопывая монстра по спине. — Вы в порядке? — встревожился Юэ Цинъюань. — В моей жизни никогда не происходило чего-то настолько трогательного, — громко всхлипнул монстр, едва не сбросив их с себя. — Прошу прощения, я не хотел вам мешать в столь интимный момент, но... Вы такие… такие… — и он взвыл во всю мощь своего голоса.

***

День выдался долгим — монстр прорыдал всю ночь напролет, не давая спать остальным, и теперь они вяло брели вдоль ручья, уходившего вверх по склонам зеленых гор. Монстр путался в своих лапах, Шэнь Цзю неустанно зевал, а Юэ Цинъюань сильно напоминал иссохшего мертвеца. С самого утра они не перекинулись и парой слов. — Хватит шаркать! — рявкнул Шэнь Цзю, дошедший до точки кипения. С ближайшего дерева вспорхнули перепуганные птицы, а Юэ Цинъюань оступился от неожиданности. — Простите, мне бесконечно жаль! Трудно быть человеком с тонкой душевной организацией… тягостно переставлять ноги, когда ты выплакал себя до последней капли… Прошу меня извинить, господа, но я совершенно точно не могу не шаркать! Шарканьем я взываю к природе, чтобы она дала мне сил на дальнейший путь. — Не прекратишь — будешь вымаливать у природы уютную могилу! — Давайте устроим привал. — Я могу шаркать и сидя… — Не надо! — одновременно воскликнули Шэнь Цзю и Юэ Цинъюань. — Тогда я прочитаю стих, — заявил монстр, устраиваясь поудобнее и подгибая под себя лапы. — Сам сочинил недавно. Веселый. Вам точно понравится. — Ты и стихи пишешь? — вскинул брови Шэнь Цзю. — Этого еще не хватало… — Он сел на землю прямо там, где стоял, и с удивлением отметил, что нога наконец перестала его беспокоить. — Писать, к сожалению, моими лапами не очень удобно. Но грамоту я изучал. Какой уважающий себя господин не будет знать элементарного правописания? — Вы действительно разносторонняя личность! — Юэ Цинъюань оседлал поваленное дерево и приготовился слушать. — Давай дадим ему шанс, сяо Цзю? Что мы теряем? — Уверен, что пожалею об этом, но раз Ци-гэ интересно… Ладно, валяй. Монстр прокашлялся и начал читать с выражением:

Монстр вялый, монстр грустный, В куст забрался столь искусно — Утомили реки, горы, Культиваторские своры. Угнездился он, зевнул, Не заметив в свете лун Верткий мелкий силуэт В пасть нырнувший, как обед. Поперхнулся, удивленный, Сплюнул мальчика на дерн он: Обошел весь белый свет, И впервой такой «привет».

Лицо Шэнь Цзю покрылось пунцовыми пятнами. Ему искренне хотелось пустить в ход кулаки или хотя бы хорошенько проораться, но он сидел неподвижно. Вдруг повезет и Юэ Цинъюань не догадается, о ком был стих?.. — Я решил запечатлеть нашу встречу в этих прекрасных строках, вы рады, сяо Цзю? — монстр завилял хвостом, выпрашивая похвалу. — Если однажды появится возможность, я обязательно увековечу их в каллиграфии! — Беги, — угрожающе оскалился Шэнь Цзю. И вскочил на ноги, стискивая кулаки. Он обязан был отомстить любой ценой и вернуть себе самоуважение. — Куда бежать?.. Зачем?.. Мы ведь только сели! У Шэнь Цзю дернулся глаз. Он медленно двинулся к монстру, выискивая по пути какой-нибудь острый камень. Юэ Цинъюань подоспел вовремя, обнял его со спины и едва слышно прошептал: «Тише, сяо Цзю, я рядом». А когда буря миновала, ненавязчиво предложил: — Хочешь рассказать, что случилось? — Ничего, — дернул плечом Шэнь Цзю. Он мягко высводобился из хватки Юэ Цинъюаня — чувствовать себя уязвимым было невыносимо. — Одним непримечательным вечером, — прокашлялся монстр, совершенно не уловив настроения, — я присел отдохнуть. Зевнул. Подавился. Сплевываю я, значит, и вижу неизвестного мне молодого господина. Подумал, вдруг его ко мне в пасть ветром надуло, не сам же он туда прыгнул, право слово! А оказалось — сам! Можете себе представить? И накостылять мне пообещал! Но вы, Юэ Цинъюань, лучше меня знаете, какой сяо Цзю колючий — если вдруг перестанет ругаться, придется посылать за лекарем! Шэнь Цзю буравил монстра взглядом. Его зрачки были сужены, брови сдвинуты, а губы плотно сомкнуты. Вена на шее пульсировала. — Я рад, что это история о начале крепкой дружбы, — после недолгой паузы озвучил свои мысли Юэ Цинъюань. Он обеспокоенно поглядывал на Шэнь Цзю, но ничего не спрашивал. — Вы совершенно правы, молодой господин Юэ! А ведь любой другой монстр на моем месте ограничился бы кулинарной заметкой в своем путевом дневнике! Шэнь Цзю вцепился в руку Юэ Цинъюаня и несколько раз глубоко вдохнул. — Я оплошал? — насилу сообразил монстр. — Если вы скажете, в чем я просчитался, подобного больше не повторится. Шэнь Цзю недоверчиво хмыкнул — столь же неубедительно могло звучать разве что его собственное обещание никогда не злиться. — Ваше знакомство было несколько… необычным, — попытался объяснить Юэ Цинъюань. — Посторонним лучше о нем не знать. — Ци-гэ лишнего не скажет, но другие людишки любят копаться в грязном белье. Поэтому держи свой длинный язык за зубами. — Разве длинный? Мне казалось, обычный… Вот у моего отца ого-го был! А впрочем, неважно, зубов у меня тьма, любой язык удержат. Шэнь Цзю запрокинул голову, всматриваясь в небо. Или он однажды познает истинное смирение, или попросту не выдержит. Путь предстоял неблизкий. Вот и проверит.