Я счастлив

      Лосяш всё время приходил к Пину со своими проблемами. Немец был единственный кто понимал его проблемы.  — Я чувствую себя пустым! Мне так надоела эта работа! Это режим! График! Я не успеваю! Я устал! — Учёный обнял друга и заплакал.  — Тише, тише, всё хорошо. Не будет ли тебе лучше отдохнуть от этого всего? Отдых сейчас для тебя полезней, — произнёс немец, — пойдём на кухню. Я заварю тебе чая, ты успокоишься и отдохнёшь от этой муторной работы, хорошо?        — Х-хорошо… — но учёный продолжал обнимать друга. Пин лишь обнял его в ответ. Спустя несколько минут Лосяш успокоился.        — С тобой так хорошо, — блондин улыбнулся. Он давно полюбил Пина. С ним ему было так тепло и уютно.        — Если что-то случится, то сразу обращайся ко мне, я всегда готов помочь тебе, — после слов немца, Лосяш задумался.

***

       Учёный пришёл к Пину.        — Что-то случилось? — Спросил немец.        — Я тут задумался, вы всегда меня поддерживаете и помогаете, и тут я решил, что я должен выслушать тебя и поддержать, — произнёс Лосяш, — я знаю, что вы не привыкли говорить о своём прошлом, но я реально хочу помочь вам, — Пину не понравилась эта затея. Говорить о своём детстве было проблематично.        — Ты же и так знаешь о моём прошлом, что я должен говорить тебе? — Спросил немец.        — Я просто хочу помочь, — ответил учёный и отвёл взгляд.        — Zum teufel mit dir, и ты опять одно и тоже, в детстве меня не понимали дети, а сейчас ты. Меня никто никогда не понимал. От них слышались только оскорбления в мой адрес и адрес матери, — Пин выглядел задетым.        — «Я не знаю что мне делать. Я кажусь таким жалким. Я не могу ему помочь…  — Лосяш лишь заплакал.        — Лосяш, ты чего? — Немец подошёл к нему и обнял, — что случилось?        — Я. Вам плохо, а я ничем не могу вам помочь, — ответил учёный с некой виной на душе.        — Nein! Nein! Nein! С чего ты решил что мне плохо, дурашка?        — Просто… Вы сказали, что вас никто не понимает и выглядели так задето, — Лосяш немного успокоился.        — Со мной всё отлично! — Пин улыбнулся.        — С чего вы взяли, что всё отлично? — Спросил блондин.        — Я счастлив, и я достаточно давно хочу сказать тебе, ich liebe dich! Ты единственный, Биби не считается, он всё-таки мой сын, и он и так делает меня счастливым, кто может хоть как-то может сделать меня счастливым и рассмешить. С тобой приятно общаться, да и вообще, ты мне во всём нравишься, — немец взял Лосяша за подбородок и втянул в поцелуй, — дурашка, ты мой любимый, — блондин только лишь покраснел.        — Я не ожидал от вас такого, впрочем, я тоже хотел сказать вам, что люблю вас, я давно от вас это скрывал, — учёный лишь уткнулся в грудь немца.        — Давай выпьем чая и пойдём прогуляемся, — предложил Пин.        — Я согласен, — Лосяш перестал обнимать брюнета.        — Хорошо, садись тогда, я поставлю чайник, — произнёс инженер, ставя чайник на плиту. Учёный сел за стол, и они стали болтать о любви.