никогда?

Когда Линвэнь решила отправить Пэй Мина на задание с Фэн Синем в качестве его помощника, Му Цин спокойно согласился. У него и самого на собственных территориях в последнее время было неспокойно. Линвэнь предупредила, что миссия не из простых и может занять времени чуть больше, чем положено. Му Цин совершенно не ревновал. Он знал, что в свете последних событий, связанных с бывшим Небесным Императором, Фэн Синь и Пэй Мин хорошо сдружились. Да и сам он нет-нет, да принимал приглашения на разные мероприятия Генерала Мингуана. Вот только Му Цин не знал, какой оборот все примет в конечном итоге. И никто не знал. Но спустя несколько месяцев Генерал Мингуан вернулся со своим отрядом. Один. Му Цин не на шутку испугался, но Пэй Мин объяснил, что Генерал Няньян нашел спрятанную скрывающим заклинанием деревню мирных жителей и решил разобраться. Скорее всего, дело было в темной магии. Генерал Мингуан пришел за подмогой, а когда вернулся на землю, то не обнаружил ни следа присутствия Фэн Синя и его отряда. Му Цин самолично возглавлял поиски, привлекал специализированных на расследованиях богов, но никто из них так ничего и не нашел. Фэн Синь пропал. Но Му Цина это не остановило. Он не прерывал поиски не на день, обыскивал все близлежащие, а потом и соседние, территории. Он так и не смог смириться. Прошел один месяц, затем второй. Прошло пол года, прошел год. Два, три... И наконец, минуло пять лет... Фэн Синь числился пропавшим без вести. Но все прекрасно понимали, что, скорее всего, бог уже давно мертв. Все, кроме Му Цина. Он ни с кем не разговаривал о Фэн Сине, больше никого не просил помочь. Он лишь пытался запечатлеть в памяти образ глубоко любимого человека и пронести его с собой через всю жизнь. Но с каждым годом, с каждой ночью, проведенной в углу собственного пустого дворца без единого намека на тепло, всей душой любимый образ постепенно начал размываться, жестоко напоминая о том, что даже дорогие сердцу воспоминания Му Цину удержать не удастся. Первое время Му Цин ходил на задания один. Просто потому, что не мог и не хотел подпускать к себе кого-нибудь ещё. Потому, что место Фэн Синя заменить не сможет никто. Но со временем он принял очевидные факты и попытался наладить отношения с коллегами. И сейчас, возвращаясь с задания вместе с Генералом Мингуаном, он очень удивился возникшему шуму и суматохе на Небесном Дворе. В последний раз такое движение было лишь во время прошлого фестиваля Середины Осени, когда по чьей-то неосторожности на Небесный Двор попал злой дух. А ведь их с Пэй Мином не было всего лишь каких-то семь дней. Му Цин с трудом пропихнулся ко Дворцу Линвэнь, еле сдерживаясь, что бы не накричать на постоянно преграждавших дорогу чиновников Средних Небес. Закрыв за собой дверь, Му Цин тихо вздохнул и повернулся к стоящему у стола человеку. – Линвэнь, в чем дело? Что за волнение— Но не успел Му Цин закончить вопрос, как, шумно вдохнув, едва не задохнулся. Му Цин ощутил чудовищное головокружение, он смотрел в одну точку, а все вокруг него ходило по кругу. Богу даже показалось, что он вот-вот ослепнет от нахлынувших эмоций и пляшущих в глазах бликов. Му Цин чувствовал, как собственное сердце разрывает грудную клетку, а недоверие и страх от возможной ошибки растекается по всему телу, парализуя конечности. В комнате стояла совсем не Линвэнь. На него, не отводя взгляда, смотрел Фэн Синь. Легкая, едва сдерживаемая улыбка украшала его лицо. Фэн Синь улыбался. А Му Цин чувствовал, что сейчас потеряет сознание. Он хотел сделать шаг, но онемевшие ноги предательски ослабели, и Му Цин невольно упал на колени, ни на миг не прерывая зрительного контакта. Улыбка Фэн Синя тут же испарилась. Он сорвался с места и опустился на колени рядом с Му Цином. Му Цин молча смотрел на возлюбленного, а слезы, одна за другой, скатывались с его глаз, оставляя мокрые пятна на верхней одежде. Му Цин поднял руку и почти коснулся лица человека, увидеть которого он всем сердцем мечтал на протяжении всех последних лет. Но у самого лица Фэн Синя рука Му Цина дрогнула и остановилась. Фэн Синь испугался, что Му Цин передумал и, перехватив его ладонь, приложил к своей щеке. Он держал ладонь Му Цина на своем лице рукой, боясь выпустить ее хоть на секунду. – Это я, Му Цин. Я здесь. Му Цин вздрогнул. Он медленно вытащил ладонь из мягкой хватки Фэн Синя и, вытерев слезы, тихо пробормотал. – Это ты... Фэн Синь молча наблюдал за немой борьбой в душе Бога и едва сдерживал себя, чтобы не наброситься на Му Цина тут же, прижать того к себе и вечно говорить, как он скучал. Но из размышлений его вырвал шепот. – Пять лет... Му Цин поднял лицо и с ужасом посмотрел на Фэн Синя. Он резко схватил его за ворот и закричал. – Пять лет! Пять лет, Фэн Синь!!! Тебя не было пять лет!! Му Цин уже не пытался скрыть свои слезы. Его переполняли эмоции, которые он с таким трудом хоронил в себе последние годы. Ему было страшно. Страшно, что все это какая-то подлая иллюзия, которая в любой момент может рассеяться. Страшно, что все это сон, что, когда он проснется, на чертовом пергаменте по-прежнему будет числиться "Пропал без вести". – Я думал, ты умер! Я думал, что никогда больше не увижу тебя! Му Цин грубо, но слабо встряхнул Фэн Синя за одежду, срываясь на хриплый крик. – Где ты был?! Но осознав свою поведение, тут же оттолкнул Фэн Синя дрожавшими руками и быстро встал на ноги. Он тяжело дышал, руки дрожали, сердце болело. Он боялся наговорить лишнего, сказать не то. Ведь Фэн Синь не виноват. Он не имеет права кричать на него. Резко развернувшись и проигнорировав тяжесть в ногах, Му Цин быстро вышел из зала Литературы. И Фэн Синь все понял и не пошел следом. Му Цину нужно было время. Фэн Синь с отрядом вернулись шесть дней назад. С того дня Фэн Синь без передышки провел у Линвэнь, разбираясь с документами и рассказывая детали похода. Теперь от него больше ничего не зависело. С самой встречи ранним утром Му Цин не появлялся на Дворе и никого не впускал в свой Дворец, аргументируя тем, что плохо себя чувствует, прекрасно понимая, что никто ему не поверит. Он одиноко сидел в собственных покоях и не знал, что ему делать. Он все ещё не мог поверить, что Фэн Синь вернулся, и не мог заставить себя поговорить с ним. Он знал, что крики и скандалы тут не нужны. Он злился. Не на Фэн Синя, на себя. Он повел себя, как ублюдок, накричав на невиновного ни в чем Фэн Синя. Все потому что он не знал, что сказать. Он слишком долго ждал, и это ожидание превратилось в одержимость. Он слишком долго пытался похоронить былые чувства и признать, что Фэн Синя больше нет. И за какие-то несколько минут стена, возводившаяся годами, рухнула. И Му Цин испугался. Послышался тихий скрип и медленные шаги. Му Цин не поднял голову. Он прекрасно знал, кому был разрешен доступ в его дворец. Фэн Синь опустился рядом. Он долго молчал. – Прости... Му Цин поднял глаза и попытался рассмотреть насмешку во взгляде Фэн Синя, но ничего подобного так и не нашел. Охрипшим голосом он прошептал. – Ты не должен извиняться. Сжав руки в кулак, Му Цин не выдержал. Он поддался вперёд, снова схватил Фэн Синя за одежду и нетерпеливо прижал к себе, не менее сильно прижимаясь самому. Он чувствовал, как его обнимают в ответ. Крепко и несдержанно. Му Цин больше не хотел сдерживаться, не хотел быть гордым. Он лишь хотел обнимать любимого человека и чувствовать, как в ответ его обнимают те самые руки, а не леденящая сердце пустота. Они просидели так долго. Му Цин сидел, облокотив голову о плечо Фэн Синя. Оба молчали. Не потому, что не хотели разговаривать, а потому, что хотели рассказать слишком многое, слишком многое хотели спросить друг у друга. Му Цин не знал, с чего начать. Он устало поднял голову и разлепил сонные веки. Он поднял глаза и ещё раз взглянул в такие знакомые, но такие непривычные черты родного лица. Му Цин невольно поддался вперед и почти коснулся губами шеи Фэн Синя, но остановился. Прошло пять лет... А что если... Му Цин отвернулся и неторопливо встал на ноги. Не взглянув на Фэн Синя, он пошел в противоположном направлении. – Уже поздно. Пошли спать. Но Фэн Синь все понял и без слов. Он быстро встал на ноги и, догнав ушедшего вперёд Му Цина, схватил его за запястье и потянул на себя. Что-то в груди неприятно кольнуло, когда, взяв в свои ладони лицо Му Цина, Фэн Синь заглянул в его уставшие печальные глаза. Му Цин в непривычной для него манере потупил взгляд. Фэн Синь, нежно проведя пальцем по скуле возлюбленного, тихо прошептал. – Посмотри на меня. Но Му Цин не поднял глаза. – Му Цин, пожалуйста, посмотри на меня. Му Цин медлил, но в конце концов послушался и поднял лицо. – Ничего не изменилось, слышишь? Ничего. Ни я, ни мои чувства к тебе. Му Цин вздрогнул и сглотнул собравшийся в горле тяжёлый ком. Но не успел он ничего ответить, как теплые губы аккуратно, очень нежно коснулись его собственных. Фэн Синь целовал медленно, неспешно, наслаждаясь каждый моментом упущенной близости. Он, едва касаясь, поцеловал Му Цина в уголок губ и слегка улыбнулся. – Ты самый дорогой для меня человек, и это не изменится ни через пять, ни через сто лет. Му Цин тихо выдохнул и крепко обнял Фэн Синя. Да. Ни пять, ни сто лет разлуки не смогут притупить бережно хранимые чувства. Никогда.