Интерес

Сквозь витражи солнце разукрашивало кабинет, делая его похожим на сказочную картинку, одну из тех, что можно увидеть в каждом третьем мультике. Хотя это скорее магглы на удивление точно смогли передать в своих творениях атмосферу волшебства. А может кто-то из создателей анимации и был магом. Такие сумбурные и странные мысли роились в голове Гарри Поттера, испытывающего двоякие ощущения от нахождения в пространстве, что некогда принадлежало Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору. Теперь уже общепризнанный герой при первой же возможности вернулся в обитель величайшего волшебника, чтобы ещё раз (или несколько) посмотреть воспоминания другого, как оказалось, не менее великого мага. Гарри никак не мог понять, почему он никогда не замечал заботы Северуса Снейпа, почему всегда видел в нём лишь врага. — Он был великолепным шпионом, — прошептала Гермиона, незаметно вошедшая в кабинет. — Снейп водил за нос Волдеморта, конечно, он смог скрывать свои чувства и от остальных. — Ему даже стараться не приходилось, если честно, никто не заботился о нём, даже Дамблдор. — Знаешь, Гарри, мне кажется, Дамблдор далеко не всегда учитывал чувства людей, которым отводил роли в этой партии, как бы грубо это не звучало. Я тоже не могу понять многих вещей. — И чего же не может понять умнейшая ведьма? — Почему хранителем фиделиуса на доме твоих родителей не стал сам Дамблдор или Лили, или Джеймс? На крайний случай, можно же было взять с Хвоста обет. Зачем нужно было рисковать? — Они доверяли Петтигрю. Теперь, очевидно, что зря. — Тем более, что директор знал о пророчестве и владел легилименцией. Не думаю, что Питер был окклюментом. Гарри нахмурился и зарылся пальцами в волосы, думая о возможных ответах. После десяти минут молчания он произнёс: — Боюсь, мы не сможем получить ответ на этот вопрос. Портрет до сих пор отказывается разговаривать со мной. — Печально, что без ответа останется не только этот вопрос, не думаю, что Дамблдор оставил воспоминания, которые бы всё объясняли. Но по крайней мере мы пережили все события с точки зрения Снейпа, мне жаль, что ему досталась такая участь. — Что ты сказала? Глаза ведьмы вспыхнули яростью, когда она прошипела: — Гарри Джеймс Поттер, мне жалко Северуса Снейпа, я думала, что после увиденного ты изменил своё мнение о нём. — Моё отношение к нему вправду поменялось. Я имел в виду то, что ты сказала о воспоминаниях. У Дамблдора была коллекция воспоминаний о Реддле, может быть не только о нём. Выражение лица девушки стало таким странным, что Гарри при всём желании не смог понять, какие эмоции она испытывает. — Я бы хотела увидеть их, все эти воспоминания. Ты помнишь, где они? — Да, здесь, — юноша обвел кабинет рукой и прошёлся по комнате. Не успела Гермиона понять, что он сделал, как из стены выехала неглубокая каменная чаша с вырезанными на ободке рунами, а рядом появился стеклянный шкаф, заполненный воспоминаниями. — Ого, не думала, что их так много. Нам потребуется много времени чтобы просмотреть все… — Гермиона, стой, я сейчас не буду смотреть эти воспоминания с тобой, — мальчик, который выжил, снял очки и нервно потёр переносицу. — Не могу… Не хочу… Не сейчас. — Я поняла. Если хочешь, можем потом вместе посмотреть, я подожду… может быть, и Рон к нам присоединится. Гермиона действительно понимала национального героя, её саму не отпускал страх того, что Беллатриса захочет продолжить их разговор, хотя она прекрасно знала о смерти Лестрейндж. — Не жди. Я не знаю, когда буду готов. А Рон сейчас всё время проводит с семьёй, он даже планирует остаться работать с Джорджем во Вредилках. Знаешь, не думаю, что он вообще захочет смотреть эти воспоминания, вспомни, как на него действовал медальон. К тому же он смущён… — Он смущается из-за того поцелуя, хотя мы сразу обговорили, что это было на эмоциях из-за крестража, и нам лучше остаться друзьями, — усмехнувшись, девушка перебила стушевавшегося героя. — И это тоже, — улыбнулся мистер Поттер, радуясь разряжению обстановки. — Уже ужин начинается, пойдем, завтра продолжишь. — Я не голодна. Ты иди, а я чуть позже подойду, мне надо ещё книгу вернуть на место, — с лёгкой улыбкой ответила Гермиона. Гарри, кивая, проворчал: — Только не сильно увлекайся. А то знаю я эту схему: вернуть одну книгу — взять ещё три. Пока ведьма набирала воздух для ответа, юноша, посмеиваясь, вышел из кабинета.

***

Мисс Грейнджер направилась к директорской библиотеке, призывая из сумочки, в которой до сих пор носила всё своё имущество, «Тайны наитемнейшего искусства». Она уже собиралась поставить на полку объёмистый том, переплетённый в поблекшую чёрную кожу, как заметила «Волхование всех презлейшее» и еще несколько книг, от которых веяло по-настоящему злой магией. И хотя девушка уже читала вскользь некоторые из них, что-то подтолкнуло её взять в руки небольшой том в бордовом переплете без названия. Гермиона заметила, что за книгой находится какая-то продолговатая узкая коробочка, и потворствуя своему любопытству начала доставать книги, чтобы добраться до загадочного предмета. Когда её руки оказались неспособными удержать все томики, ведьма положила их в свою бисерную сумочку. Через несколько минут, удивленная отсутствием защитных заклинаний, она открыла коробку и увидела около 20 пузырьков, наполненных воспоминаниями и небольшой бархатный мешочек. И насколько велико было убеждение Гермионы, что скорее всего ей не стоит смотреть эти явно очень личные воспоминания, настолько же смешным ей казалось её терзания, учитывая, что она собирается просмотреть ещё более внушительную коллекцию воспоминаний. Тем более, что хозяева этого кабинета мертвы, значит, чьих-либо чувств она не заденет, вдруг именно этих колб ей не хватит для воссоздания полной картины. Таким образом, девушка уже вылила содержимое одного пузырька, когда вспомнила о мешочке. Она, быстро развернувшись, подошла и взяла его. Вдруг дверь распахивается и в помещение влетает рыжий ураган, преследующий шоколадную лягушку. Гермиона с ужасом смотрит, как лягушка запрыгивает на верх шкафа с воспоминаниями, и тот начинает качаться. И только ей кажется, что хранилище пришло в равновесие, как Косолапус запрыгивает на него, когтями проламывая стекло, и отскакивает на соседний комод в попытке угнаться за лакомством (скорее для хозяйки, чем для кота). От толчка полужмыра шкаф сильно наклоняется, и все его содержимое падает в омут памяти. В отчаянной попытке спасти ситуацию девушка подбегает к шкафу и хватает одну из колб, летящих в омут, но почти сразу же выпускает её из-за толчка в спину и последующей боли от царапин, оставленных неугомонным питомцем, использовавшим хозяйку в качестве опоры, и сама погружается в чашу, уже не видя, как туда летят остальные воспоминания и шкатулка с подписью «Фоукс».