Мы ведь друзья?

Комната Чана в общаге уютная. Она небольшая, но для одного человека её было вполне достаточно. Привилегии жить одному удостаивались только старосты этажа, коим и был Кристофер. Большую часть комнаты занимала шикарная двуспальная кровать. Они с парнями шутили, когда собирали её чуть больше года назад, что старшему будет удобно водить туда девчонок. Пока на кровати спал один только Чанбин. Алкоголь хорошо ударил в голову, Хан давно не чувствовал себя таким расслабленным. Сегодня они запоздало празднуют его с Бином поступление. Всего спустя месяц, лучше поздно чем никогда. Последнюю бутылку пива он допил минут пятнадцать назад, и сейчас просто лежал головой у Криса на ногах. Они расположились на полу. Старший перебирал его волосы, свет был приглушён, тихо, едва слышно играла какая-то приятная музыка, Чанбин слегка сопит, где-то за стенкой не громко переговариваются соседи. Вот бы всегда так. Эти трое были друзьями с самого детства, Кристофер был старше на год, поэтому и в университет уехал раньше. Они с Чанбином очень сильно скучали по нему, и конечно, не могли даже подумать выбрать другое учебное заведение. А сам Хан, признаться честно, в глубине души ещё и жутко боялся потерять своего хёна. Слишком через многое они прошли, поэтому лежать сейчас с ним, так, словно этого года вовсе не было очень дорого для него стоило. Для них нормально было так себя вести, раньше они буквально не отлипали друг от друга. Может потому что Хан рос слишком тактильным ребенком и его друзьям просто пришлось смириться с этим, а потом они и сами втянулись, а может они и вовсе все трое были такими. Может со стороны это и выглядело странно, но для них было нормально. Засыпать в обнимку втроём, долго обнимать друг-друга на прощание, гладить по голове, или по спине, пока смотришь кино. — Так и сколько девушек ты сюда привёл? — Он пытался спросить это как можно более ненавязчиво. На самом деле алкоголь хорошо так вдарил ему в мозг. Достаточно, что бы он осмелел спросить то, что уже давно крутится у него на языке. Сейчас он просто подводил к этому разговор. — Я не приводил сюда никого, Хан. — Да ну. Я тут навёл справки… Сам Хан жил в одной комнате с довольно популярным второкурсником, они с ним не особо ладили, но у Хёнджина был довольно длинный язык, он растрепал ему всё обо всех, хоть Джисон его об этом и не просил. — Да, и что же ты узнал? — Что ты у нас оказывается довольно популярный парень. Так что я не за что не поверю, что ты сюда никого не приводил. — Ой иди ты. Он резко отодвигается в бок, отчего Хан больно ударяется головой об пол, и тут же садится, потирая затылок. — Эй! Кристофер на это только смеётся. — Тише, а то Бинни разбудишь. — Ну и правильно, фига ли эта свинья вообще спит? — Ты то сам, нашёл себе девушку? — Он делает глоток из своей бутылки, видимо это только Хан так быстро пил. — Всё таки переписки живого общения не заменяют, ты ничего не писал об этом. Хан только дует щёки. До конца школы он так и не нашёл себе никого. И дело было даже не в том, что он какой-то не популярный. Ему предлагали встречаться несколько одноклассниц, они даже были вполне себе симпатичные. Но что-то всё было не то. Чанбин в отличие от него сменил уже не одну девушку. Всё это порождало в Хане некую неловкость, неуверенность в себе. И этот вопрос хёна только больше подводил его к тому, о чём он сам хотел его попросить. — Нет, я никого себе не нашёл. Хён, можно вопрос? — Валяй. — Ты целовался? Он смущённо смеется и чешет затылок. — Да, почему ты спрашиваешь? — Научи меня? Он давится своим пивом, старается сдерживать кашель, что бы сильно не шуметь, но выходит не очень. Чанбин на кровати ворочается, но вроде не просыпается. — Ну, смотри. — Он отставляет в сторону уже пустую бутылку, и пытается показать что-то руками. — Тебе нужно просто слегка приоткрыть рот и… — Да нет, не так. — А?.. А. … А! — до него кажется начало доходить, что именно от него хочет тонсен. — Ты имеешь в виду? — Хан кивает. — Хочешь что бы я? — Да? — Ты хочешь что бы я… сделал это? — Его слова звучат слегка неуверенно. Сердце Хана в груди стучит бешено. Он боится, что друг сейчас посмотрит на него косо. Назовёт педиком, и больше вообще никогда с ним не заговорит. — Если тебе противно, то не нужно, просто забудь это, я пьяный, это всё алкоголь. — Он пытается встать, но Чан хватает его за руки и тянет обратно. — Просто по дружески? — Просто по дружески. — Как-то неловко отвечает Хан. — Садись ближе. И он глупо подползает к нему на коленках. Старший ещё держит его за запястья, но видимо понимает что это как то странно, поэтому отпускает. Он явно не знает куда деть свои руки. Зачем то тоже встает на колени, и вот они стоят друг напротив друга, так, что каждую пору на лице даже в полумраке разглядеть можно. Какое-то время они молча разглядывают друг друга, пока оба не начинают смеяться. — Боже, это так странно. — Это ты предложил! — Я же сказал, если тебе противно не надо. — Мне не противно, это же ты, Хани. Тем более я так скучал по вам двоим. Он всё-таки кладёт руки на плечи Хана, а тот в ответ слегка приобнимает его за талию. — Можно я начну с этого? Он приближается и чмокает его в щеку, прикосновение такое легкое, почти невесомое, однако его губы такие горячие и на коже ощущаются так странно и непривычно. Хан чувствует как краснеют его уши, как спирает дыхание. От старшего пахнет пивом и каким то мятным шампунем. Руки на плечах слегка сжимаются, парень оставляет ему ещё один поцелуй совсем рядом с предыдущим, а потом ещё прямо в уголке губ. Несмотря на всё это Хан оказывается не готов, когда губы старшего оказываются на его губах. Он несколько раз быстро моргает, пока не додумывается закрыть глаза. Он не знает, что нужно делать, а от того поцелуй выходит смазанным и неумелым. Джисон чувствует, как Чан притягивает его ближе, обнимает его за шею, зарываясь одной рукой в волосы, и слегка сжимая их на затылке. Он часто гладил его по голове, когда пытался успокоить. И сейчас это видимо сыграло свой эффект. Хан расслабляется и пытается отвечать на поцелуй. Губы Кристофера мягкие, слегка шершавые, потому что он часто кусал их, а ещё на вкус отдавали его «тёмным нефильтрованным» Они наконец отстраняются друг от друга. Хан дотрагивается пальцами до своих губ, которые непривычно опухли. — Ого. Крис смотрит на него как-то выжидающе. Слово ждёт оценку своим действиям. -Это было… слюняво. — Выдает он после небольшой паузы. — Чего?.. А кто ж тебе виноват то блин?! — Он орёт на него шепотом, после чего роняет на пол. — Сейчас я покажу тебе что такое слюняво. — Он забирается на него, усаживаясь сверху. Хан пытается скинуть его с себя, когда тот неожиданно лижет его в щеку, оставляя противные мокрые ощущения. — Хён, что ты делаешь? — Он пытается закрыться, но старший сильнее, да ещё и в качалку в универе начал ходить, он перехватывает его руки, и продолжает оставлять свои слюни на его щеках и шее. — Стой, пожалуйста, прекрати! Я понял! Я понял тебя, это я во всем виноват! Крис смеется, позволяя ему выползти из-под себя. — Фу, гадость какая. — Он трёт свои щеки, пытаясь оттереть хоть что-то. — Время позднее, ты пойдёшь к себе? — Вот ещё. Наверняка, пока меня не было Хёнджин притащил своего парня, я не хочу застать их вдвоём. — Его передернуло. — Гаси свет, я остаюсь у тебя. Он кое-как сдвигает Чанбина на край кровати и укладывается посередине. Выключив свет Крис ложится рядом. Им вроде бы должно быть неловко, после того, что они сделали, но Хан почему то этого не ощущает. Наоборот, он достаточно осмелел, для того, чтобы чмокнуть старшего в щеку. — Спасибо. — За что? Он закатывает глаза и отворачивается, чтобы обнять со спины Чанбина и уткнуться в него носом. Они не вспоминают о произошедшем ни на следующий день, не через неделю, не через две. Пока Джисон вдруг резко не сорится с Хёнджином, да так сильно, что обида горячими слезами льется по щекам. Куда ещё он мог пойти, как не к старшему? Чанбин то жил не в общаге, ему родители квартиру сняли. Он без стука заходит в комнату, хватая Чана, который кажется наливал себе чай, и роняет его на кровать. И как только обошлось без ожогов. Он крепко обнимает его уткнувшись в плечо и льет свои горькие беличьи слёзы. — Что случилось, Сони? — Он заботливо гладит его по голове. — эй? В ответ тот только мычит что-то нечленораздельное, шмыгает носом, да продолжает заливать всё слезами. Чан отстраняет его от себя, большими пальцами аккуратно вытирает влагу с щёк, и оставляет мягкий поцелуй на лбу. И это кажется действует. Хан замирает и перестает плакать. Тогда старший продолжает оставлять поцелуи на его лице, на щеках, на носу, везде. Они так близко, что их колени соприкасаются, Хан перехватывает руки, сомкнув их в кольцо на шее старшего и притягивает его ближе к себе. То, что они не поднимали эту тему, не значит, что он не думал об этом всё время. Он робко касается его губ своими, боясь, что его сейчас оттолкнут, что если Чан только под алкоголем мог себе такое позволить, однако он охотно отвечает на поцелуй, наваливаясь на него сверху, расставив руки, по обе стороны от него. Губы старшего мягкие, а сам он такой тёплый, целоваться с ним так приятно, особенно когда он слегка прикусывает Хана за нижнюю губу, от этого все мысли вылетают у него из головы. Что ему какой-то Хёнджин, не такой уж он и красивый на самом-то деле, да и не так уж он ему и нужен. Он отстраняется и как-то рвано дышит ему прямо в губы, заглядывает в глаза Хану, а у самого зрачки такие расширенные, взгляд какой-то растерянный, затуманенный. — Успокоился? — Вроде-бы. — Я позову Чанбина. Тот приходит через полчаса, принося с собой кучу каких-то вкусностей. Они заваливаются втроем на кровать, включив очередной сериал на ноутбуке. Сейчас они представляли собой просто массу из конечностей, переплетенную между собой. Им было так удобно. Втроем в одной куче. Теперь когда парни снова учились в одном месте, то и по универу они ходили так же втроем. Они были вместе каждую перемену, в обед, до пар и после. От чего другие студенты не привыкшие к такой дружной компании, странно перешептывались у них за спиной. Сейчас у них был большой перерыв и они сидели под большим дубом во дворе универа. Чанбин обнимал Хана со спины, положив голову ему на плечо, а Чан навалился на них сбоку. Хан заметил, как пялились на них две каких-то девчонки, которые сидели неподалеку. До него смутно долетали обрывки их разговора. «Может они ещё и засосутся?» — Бинни, а Бинни? — Чего тебе? Хан изворачивается и немного подтягивается чтобы оставить поцелуй на его щеке, но дотягивается только до шеи. Хотя так даже лучше, думает он. Перед этим он поймал взгляд, одной из девушек, обсуждавших их. — Эй, люди же смотрят. — Уже нет. — Он смеется, видя как они уходят подальше, с неопределенным выражением лица. Они до сих пор не обсуждают это, но поцелуй для Хана и Криса становится уже чем то нормальным, но в тоже время остается достаточно странным, чтобы не посвящать в это Чанбина. Небольшой секрет, между ними двумя. Они на кухне в общаге, Чан готовит ужин, пока Хан сидит на подоконнике и болтает ногами. — Думаешь, мы должны об этом поговорить? — О чём? — Чан переворачивает что-то смутно похожее на котлету в сковородке. — Ну, о том, что между нами? — А что между нами? — Он смотрит на него вопросительно подняв бровь. Хан кое-как дотягивается чтобы пнуть его по заднице. — Ты знаешь, о чём я. — Ладно. — Он выключает газ, откладывает всё и подходит ближе. Сейчас Хан чуть выше него, за счёт высоты подоконника. Чан кладёт руки ему на ляжки, и заглядывает в глаза снизу вверх. — Ты что-то чувствуешь ко мне? — Чего?! — Он смешно трясёт своей головой и его щеки тоже трясутся. — Вот так прямо в лоб? Кто ж так делает? — Ты сам захотел поговорить. Так всё-таки? — Эм, нет? Не знаю? Ну, то есть, я конечно люблю тебя, но как брата. Мы ведь выросли вместе. — Ну вот и решили, с моей стороны так же. — Просто, это странно, разве нет? — М? — Он раздвигает его ноги, чтобы подойти ещё ближе, медленно ведет от его бедер к бокам, через тонкую футболку оглаживая его ребра. — Странно? — Шепчет он ему уже совсем в губы, от чего Хан тяжело сглатывает слюну. — Это я от тебя слышу? Хан не выдерживает первым, впиваясь в его губы. Поцелуй получается требовательным, и более жарким, чем все предыдущие, но Чан его разрывает. — Тебе не нравится? — Он трётся носом об его нос, слегка задевая губы своими губами, но поцеловать не даёт. Хан краснеет, надувает губы, и отворачивается, стараясь скрыть своё смущение. Однако старший от него не отстает. Он слегка прикусывает мочку его уха, от чего из Джисона вырывается несдержанный шумный вздох. Затем он оставляет несколько поцелуев ниже на шее. — Очень странно, да? — Ещё поцелуй. Руки сжимаются на его ребрах. — Совсем не нравится? — Он оставляет слабый, едва заметный засос чуть выше ключицы. — Тогда я больше не буду так делать. — Зализывает это место и ведет носом вверх по шее. Ему не нужно даже смотреть, Хан чувствует улыбку старшего. Крис дразнит и издевается над ним. — Мне нравится. — Выдает он наконец, пряча лицо в плече друга. — Боже, такой милый когда смущаешься. — Он треплет его по волосам и легко снимает с подоконника, словно Хан вовсе ничего не весит. — Пойдём ужинать. Сегодня студенческая вечеринка. Не то, что бы был какой-то повод. Студентам он вообще редко, когда был нужен. В принципе день шёл просто отлично. Хан с Чанбином танцевали в толпе малознакомых ребят, внутри них танцевал какой-то дешевый алкоголь, и всё было бы и дальше просто отлично. Пока Чанбину не приспичило отлить. Хан как верный друг, хатико, и всё в таком духе ждёт его в коридоре, когда мимо проходит группка таких же нетрезвых студентов. — Поверить не могу, что он сделал это. — Девушка смеется, прикрывая рот рукой. — А я думаю это не смешно, кто-нибудь может пострадать. В этот момент Бин выходит из туалета, и они уже собираются уходить, когда слышат знакомое имя. — Да, Хёнджин в этот раз превзошёл сам себя. Хан невольно останавливается, вслушиваясь во всё отдаляющийся разговор. — Я не думала, что он действительно сделает это, бедный Чан. Да, теоретически, это было довольно распространённое имя. Да, но был только один Чан, которого казалось знает весь универ. — Что он сделал? — Он догоняет компанию. — А? — Вы же говорите про Банчана? Да? — Ооо, Хёнджин подсыпал ему что-то типа виагры в коктейль. Хочет заснять его на видео. — Пиздец. Они с Чанбином переглядываются и бегут обратно, пытаясь найти в толпе старшего. — Ищи Хёнджина, я найду Чана. Чанбин кивает и они расходятся в разные стороны. Хан набирает старшего по телефону, в надежде что тот ответит, но шум стоит такой, что он скорее всего не услышит свой рингтон. Он наконец находит знакомый силуэт. Крис стоит в компании своих одногруппников, выглядит вполне нормально, в руках держит стакан. Возможно он ещё не успел выпить? — Не пей это! — Хан подбегает к другу и пытается забрать у него стаканчик из рук. — Я думаю, ты немного опоздал с этим. — Он неловко смеётся и на его лице можно увидеть ямочки. Стаканчик оказывается полностью пустым, и Хан корит себя за промедление. Он откидывает его в сторону и тянет старшего за руку. — Что ты делаешь? — Нужно уйти отсюда. Он утягивает его в комнату, запирает дверь а попутно печатает Чанбину смс, о том, что нашёл его. — Хёнджин подсыпал тебе какую-то дрянь в коктейль, и ты его выпил! Почему ты вообще пьёшь что попало? Где ты взял его? Ты хорошо себя чувствуешь? Чан уже уселся на свою кровать. — Эй, Хани, успокойся. Со мной всё в порядке, я отлично себя чувствую. — Он смеется и тянет Хана за руку к себе, а потом заставляет его сесть сверху. По старшему видно, что он выпил уже явно не один коктейль. Он пьянее, чем в ту их посиделку. Джисону очень неловко сидеть на нём вот так сверху, он пытается перегруппироваться и перенести свой вес, чтобы не давить на него сильно. Когда его вдруг утягивают в поцелуй, да ещё и просовывают язык внутрь. Так влажно. Так горячо. От неожиданности он даже не сопротивляется, позволяя Крису делать с ним, что тот захочет. Их языки переплетаются между собой, а Джисона словно током бьёт. В добавок к тому, Крис ещё и руки ему под футболку запустил, оглаживая нежную кожу, вызывая табун мурашек. Он несдержанно стонет в поцелуй, и его тут же отталкивают от себя, роняя на кровать рядом. — Я кажется понял о чём ты. Вот так вот быстро и трезвеют люди. И Хан это понял, когда чей то член начал в него упираться. — Чёрт. Чёрт, какого хрена? — Это Хёнджин. — Он утёр слюну с губ, после внезапно разорвавшегося поцелуя. — Говорю же, он что-то подсыпал тебе, хотел повеселиться. — Заебись веселье. — Он стонет. Бугор на его узких джинсах выглядит довольно внушительно, и Хан честное слово старается туда не смотреть. — Пожалуйста, будь здесь, а я пойду и попробую что-нибудь сделать с этим. Благо, в таких комнатах была своя ванная, поэтому Крис просто кое-как дошёл до неё, и скрылся за дверью. Оставляя Хана в полном шоке одного. Через какое-то время ручка входной двери дёрнулась, кто-то пытался войти, но не мог, так как Хан заперся изнутри. — Парни, вы тут? Это Чанбин. Хан выдохнул и впустил его внутрь. — Где он? Парень показал головой на дверь ванны. — Пытается справиться с «проблемой» — О боги, он всё-таки выпил это? Хан кивнул. — Я не нашёл Хёнджина. Зато я нашёл какого-то первака, он в дупель пьяный и похоже вообще не говорит по-корейски, его пытались увезти старшеки. — Чанбин кусает губу, осматривая Хана. — Иди помоги ему, а я присмотрю за Чаном. — Уверен? — Да, всё нормально. — Окей. Время шло, а Крис так и не выходил, из ванной не доносилось ни звука, и Хан начал переживать за старшего. Он легонько постучал в дверь. — У тебя там всё нормально? — Да всё заебись… Нет. Чтобы я не делал, ничерта не помогает! — Он буквально рычит, когда говорит. Хан мнётся возле двери, не зная что сделать. — Может, я могу тебе помочь? В ответ тишина, словно он думает. — Нет, не входи. Рано или поздно меня отпустит. — Но ведь тебе наверняка больно. — А так я могу сделать больно тебе! Но он его не слушал, дергает ручку двери, и благословит старое раздолбанное общежитие, что здесь нет замка. Старшего он находит в ужасном состоянии. Его джинсы сняты, на нём осталась только длинная футболка, но и та болталась на нём мокрой тряпкой, видимо он прямо в ней пытался принять холодный душ, чтобы успокоиться, но это не помогло. — Не подходи ко мне. — Всё нормально, я просто немного помогу тебе, ладно? — Нет. — Это ничего такого. Помнишь, мы как то в детстве трогали друг-друга? Всё было нормально. — Боже, Хан, мы были детьми, это совсем другое! — Тоже самое, смотри. Он подходит, стараясь не смотреть ему в глаза, и сжимает его член сквозь ткань футболки. Она мокрая и холодная, но Хан чувствует насколько старший горячий. Член Криса оказывается действительно большим. Это и правда совсем не тоже самое, что они делали в детстве, когда просто щупали друг друга из любопытства. Чан протяжно стонет, его глаза закрыты, он тяжело дышит, а ноги его похоже еле держат, потому что он прислоняется к стене и кажется вот-вот сползет вниз. Хан поддерживает его, не давая упасть. — Ханни не надо. — Всё нормально, помнишь, ты сам мне это говорил. Он пытается поцеловать его, и вложить туда всё своё напускное спокойствие, чтобы оно хоть чуть-чуть передалось старшему, в то время как рукой он поднимает край его футболки, и окольцовывает ладонью член, который буквально истекает смазкой. — Это не работает! — Он снова рычит и впивается руками в его талию. — Ты делаешь только хуже! — Я просто пытаюсь помочь. — Если ты действительно хочешь помочь мне… — Он замолкает, кусает свою губу до крови. — То что? Но он не отвечает, пытаясь оттолкнуть его от себя. — Уходи. — Нет, скажи, что мне сделать? — Да чёрт бы тебя побрал! Сколько он туда подмешал, блять? Он вдруг давит ему на плечи, роняя его на колени, прямо на мокрый после душа пол. Его Джинсы тут же намокают в холодной воде, оставляя тёмные пятна на ткани. Хан быстро понимает, что от него хотят. Он несмело проходит языком по всей длине, облизывая головку, от чего член старшего дергается. — Блядь, Сони. Он много раз видел это в порно. Проблем не будет. Да, проблем не будет, если твой партнер не накачен гребаной виагрой. Он хватает его за волосы и буквально насаживает на свой член. — Прости, прости, прости меня. Чёрт, я последний урод, как будто с братом это делаю, чёрт. Вот так живёшь, живёшь, а потом твой лучший друг трахает тебя в рот. Его член был таким большим и весь в смазке, он больно бился ему об горло, а его волосы тянули так сильно, что ему казалось с него сейчас скальп снимут. У него в глазах скопились слёзы, но старший продолжал вдалбливаться в него, совсем его не жалея. — Боже, Сони, такой хороший. Что-то от всей этой ситуации, слов старшего, его блядских стонов вперемешку с рычанием, которые с него буквально таки лились, контраста милых прозвищ и такого жесткого отношения привело к тому, что член самого Хана встал колом и теперь уже его джинсы больно сдавливали его снизу. — Будь хорошим мальчиком для своего хёна. Потерпи ещё чуть-чуть. И он блядь старается. У него слюни текут по подбородку, он скулит, но пытается втянуть щёки, как-то двигаться самому, чтобы старшему было приятнее. — Малыш, ещё немного. И он толкается как-то особо сильно, выпуская Хану прямо в горло струю тягучей спермы, от которой он конечно тут же давится. И всё остальное течет ему прямо на лицо. Он кашляет и пытается стереть это с себя рукой, в то время как старший тупо стекает по стенке на пол и тяжело дышит. Он точно набьёт морду Хёнджину, когда тот вернется в их комнату.