Розовый и голенький

      Сэм выложил на кассе большой кошачий лоток с высокими бортами и совком, упаковку древесного наполнителя и чёрный свитерок с логотипом Бэтмена.       — Ого! Кота завели? Лысого?!       — Фу-у-у! Они такие стрёмные!       Сэм вздохнул. Ему определённо не везло. Мало того, что вляпался в абсурдную ситуацию, так ещё и умудрился сунуться именно в тот зоомагазин, где подрабатывал Элиот — в общем-то, хороший парнишка, но уж больно любопытный. И что ему с подружкой ответить? Игнорировать невежливо. Сказать правду себе дороже.       — Нашли, приютили… на время, — соврал он, глазом не моргнув.       — Шмотки крутые, — хмыкнул Элиот и пробил бэтменовский свитер.       Ещё бы, подумал Сэм, ведь будущий владелец выбирал их битый час, придирчиво рассматривая каталог интернет-магазина, тыча в экран ноутбука тощей когтистой лысой лапой и распевая: «мя-а-а-ау!» Холодно ему, видите ли. И на газету в углу ходить несерьёзно, поэтому подавай самый большой лоток, да обязательно с наполнителем, иначе — заднице некомфортно.       Попробуй только мимо нагадить, подумал Сэм, расплатился и рванул обратно в Бункер, где его, дрожа лысой тушей, ждал Дин, который имел неосторожность превратиться в кота. Судя по фотографиям из всезнающего Гугла, в канадского сфинкса.

***

      Случилось это накануне вечером, когда Винчестеры пытались расследовать странное дельце: мужчину в собственном доме до полусмерти задрал какой-то монстр; бедняга выжил, но слёг в кому; сердобольные полицейские пристроили его страшненькую лысую кошку в приют, и Дин предложил пообщаться с ней с помощью эскимосского заклинания, вдруг она видела и запомнила нападавшего? Сэму идея не понравилась. В прошлый раз Дин выпил эту магическую бурду и стал вести себя слегка по-собачьи, и второй серии Сэм нисколько не хотел. Так он Дину и сказал, взял обещание не делать глупости и отправился за едой: желудок уже давно настырно и громко требовал заправки. Вернулся он через час и вместо Дина нашёл в номере только кучу его одежды на полу. Будто он решил так по-идиотски пошутить. Или сделался голым невидимкой. Или резко чокнулся и ушёл гулять в чём мать родила. Или уменьшился до размера комара. Или…       Додумать что-то ещё Сэм не успел, потому что из-под кровати Дина выбралось нечто страшное, голое и розовое. Сэм вздрогнул. Это нечто оказалось кошкой — хвостатой, лысой, морщинистой и большеухой. Она смахивала на ту, с которой Дин порывался поговорить. Разве что та была серо-голубой и абсолютно спокойной, а эта — розовой и чем-то явно недовольной.       Сэм машинально присел на корточки и протянул руку. Кошка заметно напряглась, вытаращила зелёные глаза и мяукнула, но дала до себя дотронуться. Тушка на ощупь была бархатной, как персик, и тёплой. Но как это понимать? Откуда она? И почему тут при живом-то Дине, который на дух не переносил кошек из-за аллергии?!       Какая-то куцая, бледная мысль остро клюнула в темечко и тут же дала дёру — Сэм не успел её ни поймать, ни додумать, ни переварить. Только рассмотрел кошку внимательнее и сообразил, что это кот.       Мысль клюнула снова, больнее и сильнее. А что, если?.. Паника стиснула сердце, и Сэм охнул. А кот вздрогнул и остервенело зашипел. Сэм от неожиданности неуклюже шлёпнулся на пол.       Оба попятились в разные стороны: кот — с дикими, недружелюбными звуками. Сэм — молча и надеясь, что неправильно всё понял. Ошибся, навоображал, что этот чёрт знает откуда взявшийся кот вполне мог быть Дином. Уж больно взгляд знакомый — суровый, даже чуть-чуть злой. И выходка вполне в его стиле: стариком, подростком, вампиром и демоном уже был, пора и в кота разок превратиться.       Лысого и розового кота.       — Дин? — уточнил Сэм тихо.       — Мя-а-а-ау!       Кот совсем не по-кошачьи сверкнул глазищами, всё равно что пригрозил, мол, только попробуй заржать! Впрочем, переживал он зря. Смеяться Сэму совсем не хотелось, а вот орать — очень. А ещё — вызвать Ровену, потому что понятия не имел, как быть с этим безобразием.       Несколько минут он просидел в глубочайшем ступоре, пока кот рядом ходил кругами и истошно вопил. Потом кое-как, совершенно непослушными пальцами набрал Ровену. Вообще-то хотел объяснить нормально: так, мол, и так, с Дином что-то не то — он, кажется, теперь кот. Но вышел какой-то сиплый вопль и спутанное, на одном дыхании: «Тут как бы Дин… Я не уверен, но… Просил же!.. И заклинание это… Сделай что-нибудь!»       Ровена с весьма озадаченным видом явилась в номер Винчестеров через пару минут и тут же воскликнула неожиданно ласковым и сюсюкающим тоном:       — Ой, какой розовый и голенький!       Сэм опешил, а кот в его руках из розового сделался красным и попытался прикрыться своим длинным тонким хвостом с шерстью на кончике.       — Вы завели котика, Сэмюэль? — полюбопытствовала Ровена.       — Ты вообще слышала, что я тебе по телефону говорил? — нетерпеливо отозвался Сэм.       — Ты говорил так быстро и путано…       — Это Дин! — процедил Сэм и слегка потряс смущённого кота. — Вроде бы…       — Оу…       Ровена округлила глаза. Открыла и закрыла рот. Губы дрогнули, словно вот-вот растянутся в ухмылке или выплюнут какую-нибудь ироничную гадость. Сэм напрягся, но, к счастью, Ровена сдержалась. Лишь быстро коснулась кошачьего лба кончиком указательного пальца — кот скосил глаза и грозно сказал «м-р-р-р». А Ровена заявила почти будничным тоном:       — И правда Дин. А ему идёт. Может, не стоит расколдовывать?       — Ровена! — процедил Сэм.       — Ну прости, прости. И как это произошло?       — Эскимосское заклинание. Ну, скорее всего. Дин хотел выпить эту штуку, чтобы… поговорить с одной кошкой. Когда-то он уже так делал, и всё получилось. Но сейчас что-то пошло не так. Я пришёл, а он такой.       — Ах вот оно что! — Ровена с облегчением махнула рукой и фыркнула. — Я уж думала, тут действительно проблема, как у вас обычно бывает. А это…       — Он кот! Лысый и уродливый! — рявкнул Сэм так неожиданно, что кот в его руках вздрогнул и заёрзал.       Ровена осадила его одним взглядом и хмыкнула:       — Ну а что? Сам виноват. Надо было внимательно читать инструкцию.       Сэм решил, что Ровена издевается. А она продолжила:       — Как бы тебе объяснить? Это заклинание не то чтобы одноразовое, но… Короче, если прибегать к нему часто, может случиться что-то подобное, — она кивнула на притихшего кота.       — В смысле — часто? Всего раз и то лет пять назад.       — Для магии это совершенно ничтожный срок, Сэмюэль. Вот если бы Дину приспичило поболтать с кошкой лет в пятьдесят-шестьдесят — пожалуйста, никаких проблем. А сейчас… сам видишь. Такой вот побочный эффект.       Сэм выругался сквозь зубы, глянул сначала на кота, потом на Ровену и спросил:       — И что делать?       — Ждать, — пожала плечами Ровена. — Знаешь же, что заклинание действует недолго, день-два? Ну, а тут, возможно, придётся подождать дней пять. Но рано или поздно Дин станет собой. Вот увидишь.       Сэм выругался снова. С одной стороны, ситуация уже не казалась такой ужасной, раз решалась сама. С другой, перспектива жить с этим пять дней нисколько не радовала и даже пугала. Но деваться было некуда, и он обречённо кивнул.

***

      Ни о какой работе не могло быть и речи, поэтому Сэм спихнул дело на другого охотника, оказавшегося неподалёку, закинул Дина и его шмотки в Импалу и рванул в Лебанон, в Бункер. Полдороги он слушал завывания то на переднем, то на заднем сиденье: Дин явно был не в восторге от своего внешнего вида и ситуации — и, как мог, по-своему, выражал негодование. Затем он охрип и вырубился — зарылся в свою одежду сзади и проснулся только в гараже Бункера.       Был второй час ночи. Сэма тянуло поскорее отправиться в постель, чтобы проснуться с утра и вынырнуть из этого бреда. Но не вышло: Дин хриплым воплем потребовал еды и уселся возле миски Чуда, которого Сэм решил пока не забирать от Джоди — мало ли, вдруг не подружатся. Сэм послушно заглянул в холодильник, где нашёл лишь пару бутылок пива, соус чили, засохший ломтик сыра и пачку бекона.       — Мяу, — сказал Дин, зыркнул на бекон.       — Не думаю, что ты… переваришь его, — покачал головой Сэм. — Я, кажется, где-то читал, что у лысых кошек слабый желудок. Да и вообще они те ещё доходяги.       — Мя-а-ау, — повторил Дин и боднул Сэма лбом в ногу.       — Может, лучше собачий корм? — предложил Сэм. — Наверное, он не сильно отличается от кошачьего. Глянь, — он вытащил из шкафчика шуршащий пакет, — тоже со вкусом бекона.       На этот раз обошлось без «мяу» — Дин лишь прошил его взглядом, в котором Сэму померещилось что-то вроде «жри сам».       — Ладно, но если потянет блевать… делай это в своей комнате.       Хотя убирать всё равно мне, у тебя же лапки, сообразил он и дал Дину пару ломтиков бекона, а себе взял пива и устроился на стуле.       Дин ел жадно: вцепившись в этот несчастный бекон и зубами, и лапами, урча и причмокивая. А Сэм неохотно цедил пиво, не чувствуя вкуса, и размышлял о том, что это полный абсурд. Может, ему мерещится? Может, он получил по голове, когда пошёл за едой, и теперь ловил галлюцинации? Хорошо бы. Уж точно лучше, чем такой Дин.       Покончив с едой, Дин вдруг уселся мыться. Высунул длинный язык и провёл по одной лапе, по другой — и замер. Спрятал язык — быстро и даже будто бы испуганно. Вытаращился на собственные лапы, затем — на Сэма. Выждал с полминуты и опять принялся вылизываться. И снова остановился через несколько секунд, стыдливо втянув язык. Будто запоздало сообразил, что вылизывать себя — это теперь обычное дело. Обычное, но чертовски странное.       Всё это время Сэм не сводил с него глаз и раздумывал, как быть: засмеяться — уж больно у Дина обескураженный вид, или уйти, чтобы не смущать его ещё больше.       — Может, ты завтра с языком попрактикуешься, чувак? — хмыкнул он. — А пока поспишь?       Дин мяукнул что-то непонятное. Сэм с натяжкой расценил это как согласие и встал. Лично он валился с ног.       Однако нормально поспать не удалось.       В какой-то момент он заметил, что это лысое нечто дрожит. Вряд ли от страха или негодования. Скорее от холода — шубы-то нет. И не придумал ничего лучше, чем отнести Дина в его же постель и уложить под одеяло. Затем Сэм наконец устроился у себя, уснул и проснулся от громкого тарахтения под боком. Открыл глаза и крякнул. Дин заявился спать с ним. Свернулся лысым клубочком в центре кровати, а Сэма спихнул жаться с краю.       — Дин! — прошипел Сэм, стараясь не свалиться. — Ты охренел? У тебя своя кровать есть! Эй, слышишь?       Дин даже ухом не повёл, но тарахтеть стал тише, будто глубже провалился в сон. И когда же, интересно, он пришёл?       Сэм хотел подвинуть его, чтобы освободить место для себя. Но в последнюю секунду передумал. Рука просто не поднялась разбудить его — такого лысого и жалкого — и прогнать. Под кошачьи чары попал, что ли?       — Ну блин, — простонал Сэм и сиротливо пристроился с краю.       Спустя час он так и не заснул и, глядя на Дина, по-хозяйски распластавшегося на кровати, подумал, что никогда ему этого не простит. Будет ядовито припоминать до конца жизни. Каждый день. По несколько раз. Чтобы Дин сгорел от смущения. И больше не тянул в рот всякую гадость.       Чтобы скоротать время, Сэм взял со стола ноутбук и полез читать в Сети про лысых кошек. Гугл выдал ему сотню ссылок и тысячи фотографий, и скоро Сэм выяснил, что Дина угораздило превратиться в канадского сфинкса. От других сфинксов он отличался большими ушами и глазами, округлым животом, толстой кожей, а также многочисленными складками по всему телу.       — Красавец, — фыркнул Сэм и покосился на Дина. Тот умудрился, не просыпаясь, забраться под одеяло — торчал только кончик хвоста.       Дальше Сэм наткнулся на целый список заболеваний, которым подвержены канадские сфинксы, а ещё вычитал, что они обожают спать с хозяевами и начисто лишены охотничьего инстинкта.       — Видал, ты теперь охотник без инстинктов, — пробормотал Сэм. — И я был прав, тебе нельзя жрать что попало. Иначе загнёшься.       Дин невнятно мяукнул из-под одеяла. А Сэм понял, что читать дальше не хочет. Итак ясно, что они оба вляпались. Он выключил ноутбук и всё же осторожно заставил Дина потесниться. Тот неохотно передвинулся и замурчал: то тихо, то громко, то ненадолго прерываясь — будто не совсем разобрался, как эта штука внутри него работала.       И Сэм не заметил, как уснул.

***

      — Да не упирайся ты! Сам же с утра разбудил меня воплями: «Спасите! Замерзаю!»       Сэм кое-как впихнул Дина в бэтменовский свитер и, морщась, потёр расцарапанные до крови руки. А Дин укоризненно вытаращился на него, но зато перестал дрожать.       Сэм приврал. С утра Дин орал что-то совершенно нечленораздельное. Однако так при этом трясся, что сомнений не осталось — замёрз, и надо было с этим что-то делать, иначе простынет, и как дальше? Сэм вздохнул и предложил купить одежду. В конце концов, ночью он узнал, что «лысики» в последние годы дико популярны, а значит, одежды для них в зоомагазинах наверняка навалом. Он хотел купить что угодно — первую попавшуюся одежду. Но Дин выразительно зыркнул на ноутбук и битый час рассматривал варианты в интернет-магазине. Сэм сидел рядом и смиренно тыкал на тачпад.       А чуть позже понял, что пригодится ещё и лоток, потому что, покончив с выбором одежды, Дин бесцеремонно полез в его — не свою! — раковину с вполне понятной целью.       — Не вздумай туда ссать, животное! — в последний момент рявкнул Сэм, и Дина как ветром сдуло.       Дин замер, явно раздумывая, по вкусу ему одежда или нет. А Сэм выставил перед ним лоток и упаковку наполнителя:       — Не промахнись.       — Мау, — сказал Дин и принялся обнюхивать лоток с видом знатока.       Сэм тем временем вытащил из пакета игрушку — пищащую мышь на батарейках. За ней он вернулся в зоомагазин в последний момент — уж больно любопытно стало, кто в Дине победит: кошачье «я» или человеческое. Судя по инструкции на упаковке, работала эта штука предельно просто — по нажатию кнопки. Сэм проверил батарейки и нажал. Тишину тут же встряхнул протяжный «пи-и-и-и-ип». Дин от неожиданности сел на голую задницу, а затем зелёные зенки уставились на мышь и сверкнули.       Сэм положил мышь на пол и подумал, что, может быть, у нормальных сфинксов и нет охотничьего инстинкта, но у одного ненормального — определённо есть.       Мышь юркнула под стол, Дин то ли с азартным, то ли с сердитым «м-р-р-р» рванул за ней.       Сэм не схватился за смартфон и не включил запись видео только потому что знал: за такой компромат Дин его придушит.

***

      Следующие два дня прошли чертовски нестабильно. Дина бросало из крайности в крайность. Он то вёл себя как настоящий кот: дремал где попало, мурчал, с сосредоточенным видом тужился и копался в лотке, бессовестно драл раритетные стулья и столы, орал непонятно по какому поводу, постоянно просил играть то с мышкой, то в прятки или есть и не признавал ничего, кроме бекона и сливок. То резко вспоминал, что с ним приключилось, замирал, подолгу сидел с серьёзным, напряжённым видом и недружелюбно косился на Сэма, словно это ему приспичило прибегнуть к магии эскимосов.       Сэму оставалось только наблюдать и ждать. И одёргивать себя всякий раз, когда нестерпимо тянуло погладить да потискать это голое безобразие с грустными глазами. От греха подальше. Вдруг привыкнет?       На третий день кое-что произошло: организм Дина наконец сообразил, что случилась катастрофа, и сперва выблевал плохо переваренный бекон, а потом напомнила о себе аллергия. И это было жалкое зрелище: Дин фыркал, чихал, чесался, спал на ходу и выглядел скорее мёртвым, чем живым.       — Ну потерпи, ещё день-два — и станешь человеком, — попытался утешить его Сэм и тихо добавил, для себя: — Надеюсь.       Вместо ответа Дин вздохнул, почесался и чихнул, разбрызгивая кошачьи сопли. У Сэма дрогнуло сердце, и он предложил, не очень рассчитывая на успех:       — Может, к ветеринару сходим? Посоветует тебе какие-нибудь капли…       Дин идею не оценил: выпучил слезящиеся глаза и попятился — торопливо, неуклюже, ползком. Но Сэм не дал ему удрать или спрятаться. Бесцеремонно подхватил на руки и понёс к ноутбуку:       — Пойдём глянем сайт ветклиники.

***

      Сэм подозревал, что Дин его отныне ненавидит. За то, что собственноручно притащил его в филиал Ада, где Дина осмотрели, облапали, обкололи, в шутку — чёртов врачебный юмор! — пригрозили оттяпать самое дорогое и вынесли вердикт: вроде здоров. Но всё же посоветовали кое-какие средства от зуда и чихания и спровадили домой.       — Так… — Сэм развернул длиннющую инструкцию к крошечному блистеру с тремя квадратными таблетками, смахивающими на сахар. — Это нужно растворить в воде…       — Мя-а-ау!       — Не упрямься. Тут написано, оно с сахаром, то есть сладкое. Ты же любишь сладкое, да?       — Мя-а-а-ау! — сипло взревел Дин, а Сэму померещилось что-то вроде: «В жопу такое сладкое. Уже не люблю».       Он отмахнулся и посмотрел сначала на сладкий кубик, а потом на Дина.       — М-м-м, чувак, а сколько ты весишь?       — Мяу?       Сэм подхватил его под брюхо и немного подержал на весу. Дин дёрнулся раз, другой, третий, но скоро смирился — только фыркнул. А Сэм, нахмурившись, заглянул в инструкцию и пробормотал:       — Ну, тебе хватит примерно…       Он взял кухонный нож и с горем пополам — под насмешливым взглядом Дина — отрезал одну пятую кубика, чтобы растворить в воде. Затем перелил эту воду в миску и кивнул:       — Пей давай. Хотя бы перестанешь чесаться.       — Мя-а-ау?!       — Чувак, из нас ты старший брат, и это ты знаешь сто и один способ заставить выпить лекарство, — хмыкнул Сэм. — А у меня мозги под другое заточены, поэтому просто пей по-хорошему.       Дин настороженно приблизился к миске, принюхался к беловатой жидкости, недоверчиво лизнул кончиком языка — и тут же издал странный резкий звук: будто подавился. Хотел удрать, но Сэм крепко придержал его за бока и чуть ли не ткнул мордой в миску.       — Да что ты упрямишься?       — Мау, — укоризненно отозвался Дин и, демонстративно сморщив и без того предельно морщинистую морду, за минуту вылакал всё до капли.       — Молодец, — буркнул Сэм и убрал миску.       А Дин сделал вид, что его сейчас вывернет, и, гордо виляя задницей, вышел из кухни.       — Эй, куда собрался-то? Тебе ещё капли прописали… Только я пока не разобрался, куда их капать! — воскликнул ему вслед Сэм, и Дин перешёл с шага на бег.

***

      Ночью Сэм снова спал не один: Дин игнорировал его до самого вечера, но ровно в двенадцать зарылся под одеяло и замурлыкал. Сэм вздохнул и смирился. А ещё отметил, что сладкое лекарство — капли в пасть закапать так и не получилось! — подействовало. Дин больше не чесался как заведённый и даже чихать стал реже.       Заснул он с мыслями, что Дин, как ни крути, уютно тёплый и ждать осталось день-два.       Утром Сэм проснулся от странных звуков совсем рядом. Булькающие, кряхтящие — они не предвещали ничего хорошего. Он сонно вскочил на ноги — всё резко стихло — и чуть не вляпался в свежую блевотину.       — Дин! — рявкнул Сэм.       — Мяу, — робко отозвался тот из-под кровати.       Сэм вздохнул и подумал, что день, начавшийся так, вряд ли будет хорошим. Радовало лишь одно — совсем скоро Дин станет собой. И тогда Сэм ему всё припомнит: и царапины, и вопли, и возню с лотком, и подранную мебель.       — Мяу? — пискнул Дин, пока Сэм прибирался.       — Куда тебе жрать-то? — буркнул Сэм. — Тебе желудок намекает, что ему плохо, не понимаешь, что ли?       — Мяу! — заупрямился Дин.       — Бекон не дам, — отрезал Сэм и решил, что денёк голодания ещё никого не убил.       У Дина на этот счёт было своё мнение. Не получив ни крошки еды, он демонстративно развалился на полу кухни, пока Сэм завтракал, и закатил глаза. Сэм не повёлся, хотя кусок встал поперёк горла.       Тогда Дин явно решил поиграть у Сэма на нервах. Весь день он таскался за ним по пятам, сердито урчал и вопил во всё горло, если Сэм пытался остаться в одиночестве.       Лишь под вечер, так и не получив ничего, кроме воды — и то с лекарством! — Дин сдался и пришёл мириться. Долго ходил перед Сэмом, который вяло доедал ужин, и издавал какие-то неразборчивые звуки. Извинялся? Жаловался на свою участь? Опять выпрашивал еды? Сэм понимал его не всегда, через раз, сейчас — ни в какую. Но попробовал наугад:       — Вроде завтра всё должно наладиться. Так что… может, поспишь ночью один? Вдруг превратишься?.. А ты, напомню, голый, и это, — он показал пальцем на свитер, который Дин практически не снимал, — маловато будет. Сам же со стыда сгоришь…       — Мя-а-у, — громко и отчётливо сказал Дин, но Сэм его всё равно не понял и махнул рукой.       Дин не внял совету Сэма и снова улёгся спать рядом. Сэм, в общем-то, не сильно возражал — уже попривык и не очень-то верил, что Дин станет собой во сне. А может, Ровена ошиблась? И что тогда? Розовый и лысый Дин навсегда? От этой мысли напрочь отшибло всякий сон, и Сэм долго лежал, слушая то мурлыканье, то урчание и тихонько поглаживания тёплую голую тушку.       Отключился он лишь под утро и проснулся поздно. Дина — ни кота, ни человека — рядом не было. Сэм вскочил и, шустро натянув штаны, помчался его искать.       Комната Дина — пусто. Соседние — тоже. Ванные, кухня, библиотека — никого. От безысходности Сэм заглянул даже в гараж… и нашёл Дина возле Импалы. Тот, в свитере и странно задумчивый, сидел около переднего колеса и смотрел то на дверцу, то на свои голые лапы.       — Чувак, ты что тут забыл? — пробормотал Сэм с облегчением.       — Мяу, — сказал Дин и вытаращился снизу вверх.       Глаза были такие печальные, что Сэму поплохело. Остро захотелось утешить Дина, но слова куда-то подевались. Да и что тут скажешь? «Подожди немного, и лапки превратятся в руки» — так, что ли?       Совсем по-человечески вздохнув, Дин поплёлся на выход из гаража. Сэм пошёл следом.       Завтракать он не стал — жалкий вид Дина напрочь отбил аппетит и настроение. Дин ограничился сливками. Потом уселся на кухне и с прищуром, вертя головой, оглядел её. Затем вдруг попытался вылезти из свитера: заёрзал и попятился, пока не упёрся в стену.       — М-р-р-р, — сказал он, как показалось Сэму, очень рассерженно.       — Дин, ты замёрзнешь, — напомнил он.       Дин фыркнул и снова попытался раздеться, но вновь безуспешно. Сэм смотрел на него несколько секунд и всё же решил помочь — не хватало ещё, чтобы покалечился. Он взял Дина на руки и в два приёма снял свитер. Дин тут же выгнул спину, вздрогнул, спрыгнул на пол и умчался чёрт знает куда.       Сэм опешил: может, сейчас он станет собой?..       Очень хотелось рвануть за Дином, но Сэм сдержался и уселся ждать. Надеялся он зря: Дин вернулся минут через пять — котом. И вид у него был такой, словно он тоже рассчитывал сию секунду заделаться человеком, но не вышло.       Следующие несколько часов Дин бродил по Бункеру — молча, тревожно и ни разу не мурлыкнув. Побито рассматривал своё отражение в зеркале. Замирал всякий раз, когда тянуло вылизаться или мяукнуть. Игнорировал лоток и игрушку. Не спал и не просил есть. В общем, как показалось Сэму, вёл себя скорее как человек, чем кот.       — Может, в магазин съездить? — предложил Сэм. — Скоро превратишься, а у нас даже пива нет, чтобы отметить…       — Мя-а-ау!       — Что-нибудь покрепче? Ладно. Но ты подождёшь тут.       Дин упрямо мотнул головой точь-в-точь как человек, и Сэм хмыкнул: если так дальше пойдёт, то заклинание и правда вот-вот выветрится. Только поэтому он не взял Дина с собой — мало ли. Он похлопал его по спине и пошёл собираться. Дин хвостом рванул следом.       — Мя-а-ау, — сказал он, когда Сэм садился за руль, и попытался запрыгнуть ему на колени.       — Чувак, я умею водить! Всё с твоей Импалой будет нормально! А ты сиди дома! Не хватало ещё, чтобы превратился прямо в машине!       Сэм захлопнул скрипучую дверь у Дина перед носом и завёл мотор.       Туда-обратно — вернулся он через час с небольшим. Рассчитывал быстрее, но в магазине повстречался Элиот и прилип с вопросами о коте. Пришлось сочинить легенду на ходу: «Нашли ему хорошего хозяина, и у нас снова только пёс. Если хочешь, можешь с ним погулять. Кстати, лоток и одежду нельзя сдать обратно?»       Дин не бросился встречать Сэма и не отозвался на негромкое и напряжённое:       — Дин? Ты где?!       От волнения Сэм чуть не выпустил из рук пакеты, кое-как уместил их на кухонном столе и рванул на поиски. Он приближался к комнате Дина, когда услышал за дверью какие-то сдавленные звуки, не очень-то похожие на кошачьи.       — Дин? — Сэм заглянул в комнату и чуть не подпрыгнул до потолка. — Дин! Ты стал собой!       Дин не отреагировал. Он, в джинсах и футболке, лежал на кровати, на животе, уткнувшись лицом в подушку и, судя по звукам, то ли смеялся, то ли плакал. А может, и то и другое.       Сэм почувствовал себя неловко — аж уши покраснели. До жути захотелось испариться, но сперва убедиться, что Дин в норме.       — Дин? — Сэм похлопал его по плечу и вдруг поймал себя на мысли, что чертовски рад, но будет — самую малость — скучать по Дину-коту. — Ну чего ты?       Дин прогундосил что-то в подушку и чётко рыкнул. Наверное, ему было не по себе. А затем он процедил, чеканя каждое слово:       — Я. Был. Котом. Я! Был! Котом! Розовым! Лысым! Стрёмным!       Сэм открыл рот, пытаясь выдать хоть что-то утешительное. Но вдруг сорвался — и смех, такой, что не вдохнуть, не выдохнуть и не замолчать, сложил его пополам. Он всё смеялся и смеялся, а Дин от такой наглости оторвался от подушки и сел.       — Сэмми, ты охренел? — рыкнул он.       — Про… сти, — еле-еле выдавил Сэм сквозь удушающий хохот.       — Сраные эскимосы, — продолжил Дин, краснея на глазах. — Сраный кот. Сраный лоток. Сраная аллергия. Сраный ветеринар.       У Сэма от смеха потемнело в глазах, подкосились ноги — и он поперёк повалился на кровать. Дин тут же схватил его за воротник рубашки, встряхнул и потребовал:       — Да хватит ржать-то! — Это не помогло, поэтому совершенно пунцовый Дин отвесил ему подзатыльник: — Хорош, сказал!       Сэм был бы и рад прекратить, но не мог — смех был сильнее и накатывал волнами.       В конце концов, Дин плюнул и сдался:       — Да иди ты, придурок. Пиво-то купил?       Сэм икнул и кивнул. Дин усмехнулся — ответ его явно порадовал: почему бы не залечить психологическую травму таким приятным лекарством? Это же не сладкая дрянь и тем более не капли. Он подошёл к двери, но вдруг вернулся, склонился к продолжавшему смеяться на кровати Сэму и спросил, тихо, но сурово:       — Ты же меня не фоткал, да, Сэмми?       — Нет, — с горем пополам выдохнул Сэм.       И Дин ушёл. А Сэм сквозь смех вспомнил о единственной фотографии в смартфоне — всё же он не удержался. На ней Дин в бэтменовском свитере сидел на краю раковины и, выпучив глаза, рассматривал свои многочисленные морщины в зеркале. Пересчитывал, наверное.       Самое то, чтобы установить на номер Дина. Главное, чтобы он не заметил.