начинается

Му Цин был Богом. Он всегда честно выполнял обязанности, даже когда высказывал свое недовольство в глаза обидчику. Му Цин был преданным. Не важно, прав близкий человек или нет, - он всегда останется на его стороне. А уже потом, оставшись наедине, в красках расскажет все, что о нем думает. Му Цин всегда слушал разум и старался быть справедливым, хоть и корчил лицо в насмешливой улыбке или распылялся саркастичными словами. Это образ — его защита, его оборона. Стена, за которой он прятался, чтобы никто не видел его "настоящего", с его страхами и волнениями, слабостями и слезами. С его искренностью. Иногда Фэн Синь видел колебания в глазах Му Цина, когда того хвалили или делали комплименты. За язвительными и колкими ответами скрывалось непонимание и неприятие собственных заслуг. Фэн Синь с юных лет знал Му Цина. Парень из бедной семьи, над которым смеялись даже сверстники — как еще он мог себя вести. Му Цин лишь замыкался ото всех, закрывал на замок своих демонов и терпел. Терпел в одиночестве, не подпуская к себе никого. Фэн Синь часто дразнил друга, чтобы тот выпускал из себя скапливавшийся негатив. Позже судьба разделила их, но даже спустя много лет Му Цин не изменился. За это он и нравился Фэн Синю. Фэн Синь никогда не подозревал Му Цина в предательстве. Во время раскола на Небесном дворе каждый пытался спасти свою собственную жизнь. Му Цин вел себя, как обычно. Но Фэн Синь все прекрасно видел. Он видел, с каким беспокойством тот смотрит на принца. И на самого Фэн Синя. Он видел не скрытую растерянность и страх в глазах Бога. Страх не за себя. Своих близких. И тогда Фэн Синь решил довериться ему. Довериться человеку, надежность которого была проверена годами. Да, Фэн Синь обвинял Му Цина в сообщничестве с Баем, но лишь для того, чтобы враг и дальше считал эмоции Му Цина легкой добычей. За это он пообещал извиниться позже. Му Цин был Богом, но даже у Бога выносливость не бесконечна. Му Цин был сильно ранен физически. Но даже так он не отступал и оставался прикрывать спины близким для него людей. Фэн Синь видел состояние Му Цина, видел, что тот еле стоит на ногах, но поделать ничего не мог. За это он тоже пообещал извиниться позже. Сейчас, когда все закончилось, Фэн Синь впервые встал перед сложным выбором. Кому он должен помочь — еле как сохранявшему сознание от травм Му Цину или едва сдерживающему истерику Се Ляню? И на его глазах тот самый Му Цин, который всегда смеялся над любым проявлением любви, упал на колени перед принцем, взял его обрамленную красной нитью судьбы руку в свои ладони и надломленно прошептал. - Он все еще с тобой. Просто жди. И Фэн Синь замер, не в силах пошевелиться. Он смотрел на Му Цина и не смел отвести взгляд. Му Цин тоже поднял глаза, и Фэн Синь перестал дышать. Их взгляды пересеклись лишь на мгновение, прежде чем обессиленный Му Цин опустил голову. Фэн Синь наконец все понял. Нищий мальчишка, даже вознесшись на Небеса и имея деньги и верующих, все равно не будет иметь самого главного. Любовь близких. Заботу семьи. Нежность родных. Единственным родным человеком много лет назад для него была мать. Теми немногими близкими, что имел Му Цин, были принц и сам Фэн Синь. Статус принца и его воспитание не позволяли Се Ляню выбирать фаворитов, а сам Фэн Синь слишком резко реагировал на нового приближенного, чтобы наладить с ним доверительные отношения. Фэн Синь стоял на месте и в упор смотрел на Му Цина. И как он раньше не замечал...тоски в глазах этого сильного человека. Рука Му Цина соскользнула с ладони Се Ляня и опустилась на пол. Му Цин попытался встать, но навалившаяся с удвоенной силой усталость пригвоздила его к земле. Фэн Синь сорвался с места и опустился рядом. Он аккуратно поддержал Му Цина за плечи, стараясь не зацепить кровоточащие раны. Му Цин хотел вырваться, но в конец сдался и обмяк в чужих руках. Он едва удерживал равновесие, поэтому позволил помочь себе. Фэн Синь с мольбой в глазах посмотрел на Се Ляня. Тот лишь кивнул и помог положить Му Цина ему на плечи. Фэн Синь что-то крикнул Ши Цинсюаню, чтобы он позаботился об Его Высочестве и ушел, не дожидаясь ответа. Он старался идти аккуратно, чтобы не доставить Му Цину и без того ненужную боль. Му Цин то ясно оглядывался по сторонам, то проваливался в беспамятство. Канга на его шее уже исчезла, оставив на своем месте темно-бордовый след от удушения. Фэн Синь почувствовал, как кто-то слегка сжал его руку у основания локтя, и следом над ухом послышался тихий выдох. - Спасибо. Очнулся Му Цин уже на следующее утро. Он долго лежал, глядя в потолок, в попытках вспомнить произошедшее. Он медленно сел и изучил комнату. Это точно не Небесный Двор и уж тем более не его дворец. Му Цин осмотрел себя и почти не удивился опоясывающим едва ли не все его тело бинтам. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел человек. Фэн Синь поставил у циновки пиалу с водой и теплую паровую булочку и хотел сесть рядом, но в последний момент сдержался и остался на ногах. Му Цину никогда не нужна была жалость, он сам в состоянии встать лицом к лицу со своим собеседником. И Му Цин встал. - Наконец очнулся. Му Цин кивнул и ничего не ответил. - Не нужно было тащить меня на себе. - Да, да, да, знаю. Тебе не нужна помощь, и никто тебе вообще не нужен. Фэн Синь усмехнулся и попытался разрядить обстановку, но Му Цин лишь нахмурился и тихо вздохнул. - Нет... Фэнь Синь вздрогнул и окинул его недоверчивым взглядом. - Что?... - Нет. Ты не прав. Фэн Синь внимательно наблюдал за стоявшим напротив него Му Цином. Он видел сомкнутые в плотную линию полоску тонких губ, видел сжатые в кулак пальцы. Видел колебание и неуверенность на лице Му Цина. Фэн Синь сделал шаг вперед, и внезапно Му Цин заговорил. - Ты не прав. Мне...мне нужны... Мне нужны вы. Мне нужен Его Высочество. Мне...нужен ты. Фэн Синь шумно выдохнул и отступил на пол шага назад. Му Цин...сказал это? Человек, которым он восхищался с самой юности признал, что нуждается в нем? Фэн Синь молчал. Не потому, что он не хотел говорить. Он просто не знал, что должен ответить. Му Цину больше нечего было сказать. Затянувшаяся тишина добавила напряжение в и без того неловкую атмосферу. Нервы Му Цина не выдержали, он яростно сдернул бинты с рук, мечтая в этот момент лишь провалиться под землю от стыда. Простые раны на теле уже зажили, и когда Му Цин нервно потянулся к бинтам на шее, его запястье легко перехватили. Он поднял полные унижения и злобы глаза и встретился с нежным, немного растерянным взглядом Фэн Синя. - Отпусти! Но Фэн Синь ладонь не разжал. Он лишь аккуратно опустил руку Му Цина вниз, подальше от шеи. - Следы от проклятой канги будут затягиваться дольше, чем обычные раны. Дай им зажить. И Му Цин послушался. Опустил руки и отвернулся в нежелании снова встречаться со слишком заботливым, слишком непривычным взглядом. Фэн Синь долго смотрел на перекошенное яростью так давно знакомое лицо. - Почему ты раньше этого не сказал? Сколько недоразумений можно было бы избежать. Му Цин не выдержал, поднял голову и все же посмотрел на человека, который не отводил от него взгляд на протяжении всего разговора. - А как ты себе это представляешь? Ты был личным охранником наследного принца, а я всего лишь нищим ребенком, который был вынужден воровать, чтобы выжить на улице! Как думаешь, мог ли я вообще подойти к такому, как ты?! И даже когда я стал слугой Его Высочества, пропасть между нашими происхождениями не стала меньше. Напротив, контраст между мной и тобой стал только заметнее! Фэн Синь молча смотрел на Му Цина и ясно чувствовал, как каждое слово безвозвратно выбивает почву у него из-под ног. Му Цин продолжал. - Ты думаешь, я не хотел общаться? Му Цин нахмурился и на мгновение замолчал. Он поднял взгляд и уверенно посмотрел в глаза собеседнику. - Я всегда хотел с тобой дружить. Но я так же всегда видел, насколько большая разница между нами. А потом это поведение вошло в привычку. Му Цин вздохнул. - Мне было проще отвернуться, чем собственными глазами видеть насмешливые взгляды, смотревшие сверху вниз. Фэн Синь наконец выпустил дрожащее запястье из ладони и тихо сглотнул. Му Цин не был человеком, которому нужны оправдания. Он развернулся и неспешно направился к выходу из комнаты. Фэн Синь махнул рукой и дверь с громким хлопком закрылась. Он долго молчал. Ему многое хотелось сказать, но вымотанный разум слишком устал, оставив в голове лишь пустоту. Му Цин не оборачивался, он лишь терпеливо ждал. Фэн Синь медленно сделал два шага вперед и остановился. Он поднял голову и произнес. - Я никогда не смотрел на тебя свысока. Краем глаза он увидел, как плечи Му Цина едва заметно дрогнули, но сам Му Цин не пошевелился. - Я никогда не смотрел на тебя сверху вниз. Я знал о твоем происхождении и знал о насмешках. Я много раз пытался поговорить с тобой, но ты старался скорее закончить разговор, чтобы уйти. А мне оставалось лишь смотреть тебе в спину. Как сейчас... Я видел ненависть в твоих глазах, когда ты смотрел на состоятельных детей из храма, которые только и ждали случая, чтобы накинуться на тебя. - И мне ничего не оставалось, кроме как отвернуться и уйти в противоположном направлении. Фэн Синь опустил голову и хмуро усмехнулся. - Потому что я не хотел, чтобы таким же взглядом ты смотрел и на меня. Му Цин смотрел на дверь перед, с силой сжимая пальцы в кулаки. Он внимательно цеплялся за каждое сказанное слово. Что же они наделали. Они столько лет заблуждались и даже не пытались понять друг друга. Как глупо. Воспользовавшись тем же заклинанием, Фэн Синь открыл дверь. Он сказал все, что мог. Он прекрасно поймет, если Му Цин не найдется с ответом. Но, вопреки ожиданиям, Му Цин не ушел. Напротив, он повернулся и решительно сказал. - Я никогда не ненавидел тебя. Он усмехнулся, и его губы тронула легкая улыбка. - Предлагаю забыть все, что было раньше, и попробовать заново. Фэн Синь засмеялся. - Ты предлагаешь забыть восемьсот лет жизни? Му Цин улыбнулся и кивнул. - А разве тебя и так не начала подводить память? Много времени ушло на поиски раненых, но еще больше — на реконструкцию Небесного Двора. После произошедшего Фэн Синь и Му Цин начали больше времени проводить с Се Лянем и поддерживать его не как бывшие слуги наследного принца, а как друзья, переживающие за состояние близкого человека. Последующие несколько дней после признания ни Фэн Синь, ни Му Цин не начинали друг с другом разговор. Оба ощущали некую неловкость и не совсем точно представляли, как себя вести в компании друг друга. След от канги окончательно исчез с шеи Му Цина, оставив после себя лишь воспоминания и легкий зуд, который сильно раздражал Му Цина. Поэтому Фэн Синь нашел подходящую мазь и пришел во временный дворец Генерала Сюанчжэня. На территории прежнего дворца Му Цина работал духовный барьер, который либо не впускал незваных гостей, либо оповещал хозяина об их прибытии. Но сейчас Фэн Синь прошел внутрь и не почувствовал никаких преград. Либо Му Цин еще не установил духовный барьер, либо на него — Фэн Синя — он не работает. Он нашел Му Цина за горой свитков, которые тот разбирал по просьбе одного из Богов Литературы. Ну а кому сейчас легко. Фэн Синь встал у входа и выждал пару минут. Он тихо постучал по стене и вошел в комнату. Му Цин выглядел измотанным и злым. Взгляд Фэн Синя упал на его красную шею. Опять расчесал. Му Цин поднял голову, посмотрел на Фэн Синя и ничего не сказал, словно совсем не был удивлен появлению внезапного гостя и как раз ждал его. Фэн Синь поставил коробочку с мазью на стол. - Помажь, станет легче. Му Цин кинул быстрый взгляд на лекарство и продолжил писать. - У меня руки в чернилах, сделаю позже. Он замолчал на секунду, а затем добавил. - Спасибо. Несколько минут Фэн Синь просто наблюдал за уставшими действиями Му Цина. Он тихо вздохнул и покачал головой. Фэн Синь открутил крышку и обмакнул палец в вязкую мазь. Му Цин был Богом Войны, он привык терпеть боль и дискомфорт. Му Цин был воином, он привык не обращать внимание на мелкие раны. Но Му Цин так же был человеком. И, к сожалению, он совсем не привык к заботе. Фэн Синь прошел мимо и встал позади стола. Свободной рукой он подцепил длинные, собранный в высокий хвост волосы Му Цина и перекинул тому через плечо. Му Цин замер, каллиграфическая кисть в его руки дрогнула, а сам он заметно напрягся. Фэн Синь сделал вид, что не заметил его реакции. - Не отвлекайся. Он едва заметно коснулся ладонью шеи Му Цина. Мазь приятно охлаждала пальцы и должна была помочь снять зуд с раздраженных участков кожи. Фэн Синь мягко втирал лечебную настойку, аккуратно массируя кожу. Какое-то время Му Цин сидел смирно, но потом расслабился и продолжил писать, наслаждаясь приятными ощущениями и легким, но уже не болезненным жжением. Он все еще не понимал, что происходит, и не до конца верил, что этот происходит с ним, но волнение в голосе Фэн Синя заставило его понять, что все это реально. - Скажи, если будет больно. Но больно не было. Было приятно. Не только телу, но и душе. После матери никто и никогда не заботился о нем так открыто. Это слегка пугало Му Цина, но грубые пальцы, нежно втирающие мазь словно давали понять, что его не бросят и не уйдут. Что все это для него. И даже после этого Фэн Синь не ушел. Он остался, чтобы помочь с отчетами и закончить их поскорее. По началу оба работали молча, но постепенно многолетний лед между ними начал таять, и завязалась беседа. Благодаря большим усилиям всех задействованных в работу богов через несколько месяцев новый Небесный Двор был готов. Что уж говорить, но у нового дворца Фэн Синя стоял духовный барьер на всех, кроме Му Цина, а у самого Му Цина имелась для Фэн Синя даже отдельная гостевая комната.