Тёплые руки

      Ниму старательно вырисовывает картину: линию за линией, кружок за кружком, черточку за черточкой. Леман находит это занятие… Умиротворяющим. А ещё это делает её жадной до чужих эмоций и телодвижений.       Девушка сдувает вьющуюся прядку с лица и упорно продолжает. Плевать, что ветер с моря треплет и без того находящуюся в хаосе прическу, плевать, что руки у неё по локоть в чёрном угле, плевать, что она, кажется, проглотила только что жука. Ладно, на последнее не плевать.       Ниму старательно откашливается, чувствуя противную горечь насекомого. Ну и мерзость, она об этом точно никому не расскажет. Хотя, собственно, а кому? В Ли Юэ у неё сплошь заказчики и ни одного близкого человека. Можно назвать пару приятельниц, но то были встречи максимум раз в месяц, да и то случайные. А ещё от них разит вымученной вежливостью и лживыми улыбками.       Леман ненавидит поддельные чувства, да и в целом старается не врать окружающим. Может, именно из-за своей честности она так себе друзей и не заводит.       Да и плевать — хотя на самом деле не плевать.       Девушке грустно и одиноко, спасают только картины да ночные исследования алхимии. Ниму не была стандартной зубрилой, окончившей Академию Сумеру исключительно разрывая задницу перед каждым преподавателем. Нет, она была красивой, харизматичной, умной и с юмором. Но даже эти качества не помогают с главной проблемой — она совершенно не умеет заботиться о себе. А это вытекает из другой проблемы — Ниму не умеет останавливаться. Когда она видит заветную цель в завершении картины или алхимическом опыте, то не замечает препятствий.       Поэтому трое суток без сна и еды — обычное дело. Просто забывает, просто не обращает внимание, просто банально забивает.       От этого на бледной коже виднеются темные синяки под глазами, которые кажутся большими и без подобного природного «макияжа».       А ещё у Леман куча царапин, ранок и фиолетовых ушибов просто потому что она слишком энергичная. Если девушка хочет увидеть пейзаж с высоты крыши домов — она это сделает. А вот как потом слезать — не очень продумывает. Поэтому очередной синяк красуется на её худой коленке.       Ниму сдувает с бумаги крошки угля, которым она рисует, слегка растушевывает, добавляет немного объема и готово!       Решительными шагами пересекает улицу, подходя к двум парням. Прежде чем они успевают как-то на неё среагировать, Леман уверенно суёт в руки юноши помладше своё творение. Тот, видимо, слишком удивившись то ли её напору, то ли вообще внезапности ситуации, но рисунок покорно берёт.       Недоверчиво смотрит на удаляющуюся фигуру, пока взгляд его не падает на то, что ему так безапелляционно всучили. Резко срывается с места, чем немало удивляет своего спутника: — Подождите! — Юноша несётся на неё, едва не сбивая с ног, — это прекрасная работа! Сколько я Вам должен?       Девушка хмурится, явно не понимая о чём он. А, точно! Она хлопает себя по голове, оставляя комичный черный след ладони на лице, а после лучезарно улыбается: — Ваше имя! — Хихикает Ниму, — и моя работа доставила Вам радость?       Подросток хлопает ресницами, прежде чем приложить руку к груди и слегка поклониться: — Меня зовут Син Цю, — начинает парень, а затем машет рукой в сторону своего приближающегося спутника, — а это Альбедо. И да, Ваша работа потрясающая! Она будто… — Двигается, — одобрительно кивает подошедший алхимик, — под любым ракурсом она словно вот-вот слетит с бумаги и оживёт.       У Принца мела правда перехватывает дух, пока он смотрит на изображение: столь реалистичное и аккуратное. Что идёт вразрез с художницей, которая вся перепачкалась в угле и лишь радостно сверкает широкой улыбкой.       На вид она не старше него самого, может, даже чуть младше. У неё приятная и располагающая внешность, если не считать многочисленных ссадин на фарфоровой коже. Такая легкая и воздушная, явно не от мира сего. — Приятно слышать, — хихикает Леман, размазывая теперь чёрную пыль и по бледно-розовым волосам, — я работаю за реакцию. Мора мне не нужна. — Но… — Син Цю вновь смотрит на изображение, аккуратно прижимая к груди, — Вы потратили столько времени, пока работали над этой картиной.       Девушка заливисто и звонко смеется. Альбедо отмечает, что голос у незнакомки приятно ласкает слух. — Бросьте! — Утирает выступившую слезу Ниму, — я потратила на этот набросок от силы минут десять, не более. Поэтому он, кстати, и не цветной.       Юноша шокировано переводит свой взгляд с рисунка и обратно на Леман, пытаясь осознать сказанное. А алхимик лишь с уважением смотрит на девушку, понимая, что если он захочет, то он найдёт, о чём с ней поговорить. Всё же рыбак рыбака. — А как выглядят Ваши творения в краске, госпожа?.. — Принц Мела запинается, внезапно осознавая, что собеседница так и не представилась. — Ниму Леман, — поддерживает его девушка, задорно подмигивая, — просто Ниму. — О! — Восклицает подросток, — так это же Ваши картины висят в Нефритовом Дворце! — Не только мои, — машинально поправляет его Леман, а после машет рукой, зовя за собой, — идёмте, покажу цветные работы.       Син Цю с девушкой неплохо болтают практически обо всем: о литературе, о кухне Ли Юэ, об искусстве в целом. Было забавно идти по улице и ловить удивленные взгляды прохожих, ведь полностью изгвазданная Ниму привлекает внимание всех, у кого взгляд останавливается на её персоне.       Альбедо как всегда выступает в роли слушателя, поэтому он узнает, что: Леман не училась на художника, ровно как и он, что она не из Ли Юэ, а из Сумеру, что из-за едкого запаха краски у неё пропал нюх, а вследствие и вкусы, но лекарь сказал, что всё скоро восстановится, только надо дать обонянию отдохнуть, и именно из-за этого она рисует сейчас углем и карандашами.       Алхимик слушает и не пропускает мимо ушей, как это делает обычно. Может, потому что сейчас ничем другим он не занят. А может потому что голос у Ниму действительно приятный: такой нежный, но в то же время живой и энергичный.       В её мастерской гуляет ветер, раздувая шторы на окнах, повсюду стоят стопки картин: маленькие, средние и большие, словно бы девушка только и делает, что рисует. — Вы их продаёте, госпожа Ниму? — Восторженно спрашивает подросток, вертя у себя в руках одно из произведений, — или это личная коллекция? — Да забирайте хоть все, — неопределенно машет рукой Леман, умываясь в бадье, — я всё равно переезжаю, а распродать не успеваю, так пускай хоть кому-то глаз порадуют, а не просто так на помойке будут где-нибудь гнить. — А цена? — Сразу же чувствуется хватка сына главы одной из ведущих торговых гильдий. — В будущем сочтёмся, — девушка вытирает шею и руки полотенцем, да так усердно, что кожа краснеет, — мора мне не нужна, а вещи тем более. Помощь разве что, если вдруг когда-нибудь мне таковая пригодится.       Принц мела замирает, ошарашено рассматривая полку. Ноги сами ведут его ближе, чтобы дать пальцам ощутить корешки знакомых алхимических книг. На лице не дёргается ни один мускул, но внутри всё застывает.       У Ниму всё пылает от радости, словно зажженная спичка, сейчас вспыхнет, а потом ей нужен будет денечек, чтобы отлежаться после пережитого перевозбуждения. Она наконец-то отмывает полностью руки, слегка зевает, потому что из-за сбитого режима сна бодрствует уже больше суток, но всё равно ни о чём не жалеет.       У неё гости! Да, случайные. Да, на пару минут, максимум на часок. Но настоящие и умеющие разговаривать! Потому что Леман думает, что если она проведёт ещё один вечер за беседой с уличными кошками — она точно сойдёт с ума.       Девушка продолжает весело болтать с Син Цю, чувствуя, как на душе растёт огромный теплый ком. Ниму невероятно тактильная, нуждающаяся в общении и постоянной цели. И если последнее у неё в избытке, то вот с первыми двумя были явные проблемы.       Ей по сути не надо постоянно разговаривать — просто знать, что рядом есть кто-то, кто выслушает и просто кивнет. Будет немного обидно, но всё равно лучше, чем та вечная тишина, в которой она живёт. Леман кажется, что за это время она успевает возненавидеть звук бьющихся о скалы волн. — Вы увлекаетесь алхимией, госпожа Ниму? — Наконец подаёт голос Альбедо.       Леман даже вздрагивает, потому что бледный парень со светлыми волосами молчал всё это время. Но глаза у него красивые: она долго пыталась смешать краску, чтобы получить похожий цвет для волн, которые так старательно вырисовывала на картинах для Нефритового Дворца. Альбедо! Его зовут Альбедо, она это помнит. У неё вообще нет проблем с памятью. Никогда. Большинство, когда узнаёт этот факт — странно на неё косится. — Да! Закончила по этому направлению обучение в Академии Сумеру, — Ниму нервничает. Вдруг она кажется им горделивой сукой? Люди всегда так по-разному реагируют на эту информацию, — защитила диссертацию, получила степень, а потом… Разочаровалась в Академии и ушла.       Леман передергивает плечами, а алхимик думает, что у этой девушки любая эмоция отражается на лице. Очень подвижная мимическая мускулатура, и это даже немного веселит. К тому же такая… Отличающаяся от обычных людей, что Принц мела невольно взглядом ищет Глаз Бога. Словно угадав его мысли, Ниму подходит к одному из множества ящичков и выуживает оттуда отметку избранности.       Крио.       А Архонты любят пошутить. — Не хотите переехать в Мондштадт, госпожа Ниму? — Альбедо смотрит спокойно и располагающе, — мне не помещает лишняя пара обученных рук в моей команде.       Леман мучительно долго молчит. А на лице у неё отражается целый калейдоскоп эмоций, словно у маленького ребёнка. Её взгляд бегает по предметам интерьера, по Син Цю, по самому алхимику, прежде чем она странно поднимает руки вверх и тут же их опускает, дёргая плечами. — Я согласна, — словно болванчик энергично кивает девушка, — давно хотела вернуться к полноценным исследованиям.       Принц мела впервые слабо улыбается, тоже склоняя голову. Вот что-что, а то что он в рядовой поездке к своему знакомому найдёт нового ассистента — он не ожидал. Но Ниму действительно миленькая, к тому, раз смогла закончить Академию, должна быть умной.       Альбедо себя одёргивает, понимая, что почему-то оценивает внешность Леман. Это на него не похоже. Но фиалковые глаза завораживают, вызывая желание зарисовать свою обладательницу.       Ниму же светится от счастья, она готова приступить к экспериментам прямо сейчас, если бы была такая возможность. А ещё учтивый взгляд алхимика зарождает внутри непонятное чувство. Надежду?..

***

      Ниму оказывает маленьким взрывом бесконечной энергии и эмоций: носится по лаборатории, пока собирает реагенты, бегает по городу, пока помогает Альбедо устранить последствия шалостей Кли, бодро болтает с Сахарозой, а после этого, закинув в себя очередную чашку кофе, резво скачет зарисовывать жителей Мондштадта.       Алхимик не понимает, когда Леман спит. Честно, он пытается разобраться в её графике, пока ждёт итога очередного эксперимента, но нельзя вникнуть в то, чего нет. Принц мела беспокоится, как беспокоился бы о любом своём ассистенте. Ну, может быть, наверное, совсем немножко больше, чем обычно.       Он сам не знает, почему. Но твёрдо намерен это выяснить, поэтому уже некоторое время берёт книги из библиотеки под хитрым прищуром Лизы.       Но сейчас Альбедо заполняет очередной отчёт, который требуют от него рыцари. Рутина, невероятно скучное и серое обязательство, но он уже привык.       Взгляд сам собой падает на открытый проём, где в основной лаборатории сидит Ниму с Кли на коленях. Ребёнок то и дело ерзает, мотает ногами в воздухе, но с восторгом следит за руками Леман.       Девушка была не против выделить время на такую очаровательную малышку, поэтому, когда Ниму внезапно озаряет на очередном месте происшествия — алхимик честно не понимает, почему Леман ему каждый раз помогает — девушка спешит претворить свою идею в жизнь.       Ниму знает, что гиперактивна, знает, что каждая эмоция, пусть она даже и не старается это скрыть, появляется у неё на лице. Но это её ни капли не смущает. Может, именно из-за своей бьющей через край энергии Леман и находит общий язык с Кли, которая, о Архонты, её иногда слушается.       Девушка действует чётко, ровными движениями закладывая порошок в ёмкость, а после вставляет последнюю деталь и вручает ребёнку. Девочка вертит её работу в руках и спрашивает: — То есть оно взрывается красками? — Голос у неё тонкий, детский. — Ага, — соглашается Ниму, — можешь хоть весь Монд раскрасить.       Кли крепко её обнимает и восторженно пищит в грудь, а затем соскакивает с колен и убегает из помещения. Леман весело смеется, приступая к уборке своего рабочего стола. Ей нравится компания маленькой эльфийки, поэтому девушка не против проводить с ней своё свободное время.       Кстати об этом. Альбедо потягивается в кресле прежде чем поставить подпись на бумаге и смотрит на окно, за которым уже давным-давно была ночь. Забавно, что Ниму убеждает Джинн в том, что Кли можно разок отпустить с ней, нарушив привычный режим сна ребёнка. А маленькая эльфийка лишь радостно поддакивает, пока действующий магистр не сдаётся под их напором.       Леман чувствует на себе взгляд, прекрасно осознавая, кому он принадлежит. Они тут только вдвоём — все остальные уже давно сидят по домам и готовятся ко сну. Поэтому девушка вновь поднимает руки вверх, а после поворачивает, лучезарно улыбаясь: — Что-то хочешь спросить, Альбедо? — Голос у неё тихий, словно она боится нарушить повисшую тишину.       Алхимик же будто бы сбрасывает с себя невидимые оковы, быстро моргая. Он всё это время её разглядывал? Это немного неловко.       Принц мела встаёт со своего места, плавно приближаясь к своей ассистентке. Останавливается возле женского плеча, заглядывая в её записи, но половину не разглядеть из-за цветного порошка.       Внезапно Альбедо ощущает тёплую руку у себя на талии, а в следующую секунду он уже восседает на женских бёдрах. Алхимик чувствует, как кончики его ушей алеют, но лицо остаётся невозмутимым. Честно говоря, это первый подобный контакт с представительницей противоположного пола, поэтому он не знает, как себя следует вести. — Смотри! — Воодушевленно вещает Ниму, — это точно должно сработать!       Принц мела кивает, невольно елозя на её ногах. Бёдра у неё удивительно мягкие, на женских коленях поразительно удобно сидеть. А ещё рука поперек талии, которая помогает ему не соскользнуть, была невероятно горячей.       Альбедо, к своему собственному изумлению, понимает, что его сердце бьётся намного быстрее обычного. У него начинаются кардиологические проблемы? В этом определённо стоит разобраться.       Леман тараторит, быстро ведя тонким пальцем по бумаге, а потом в записях внезапно всплывает его портрет. Девушка хочет как можно быстрее перелистнуть страницу, но алхимик ловит её свободную кисть, не позволяя этого сделать.       Ниму чувствует, как краснеет. Она сама не знает, но почему-то рука так и тянется зарисовать Принца мела. Хорошо, что он её альбом не видит. Там хоть и творится хаос, но всё равно куча набросков с его участием.       Альбедо определенно слишком долго рассматривает эту зарисовку, так долго, что Леман успевает проклясть свою несобранность, свои руки, свои мысли и в целом всю себя целиком. Но девушка не может отвести взгляда от его лица, внимательно следя за реакцией.       Внезапно алхимик улыбается. Слабо и едва заметно, но улыбается, одобрительно кивая: — Красиво, — выдыхает Принц мела, — но у меня ещё есть эта отметина.       В доказательство Альбедо указывает на свою шею, где виднеется золотистая четырехконечная звезда.       Ниму моментально забывает о смущении, вырывая руку из слабого захвата. Теплыми пальцами очерчивает линии, а потом трогает кожу за пределами рисунка. Такая же нежная, значит, не родинка. Татуировка?       А алхимик розовеет, мысленно благодаря Архонтов за то, что внезапный порыв ветра тушит единственную свечу, что горит на столе. Обстановка становится… Интимной, верно? Так это называют люди?       Принц мела явственнее ощущает женские пальцы на горле, так что нервно сглатывает, заставляя кадык подскочить. Он точно неправильно реагирует на такие вещи, это обязательно надо исследовать после… После того, как Леман закончит его трогать.       Ему должно быть всё равно, она просто его любопытная ассистентка. Очень красивая и умная ассистентка.       Девушка вновь задирает руки вверх, а потом возвращает всё на свои места: правую на его талию, левую на горло. — Зачем ты это делаешь? — Альбедо старается отвлечься от этого бешеного ощущения тепла, которым заражается и его тело, — это нервный тик?       Ниму отрывается от созерцания отметины, щурится и закусывает губу, а после звонко смеется, заставляя внутри алхимика что-то завибрировать. Он всё ещё благодарен высшим силам за то, что в комнате полумрак и освещает их только холодное сияние луны. Но даже в этом свете у Леман задорно горят глаза. — Это не тик, — девушка хихикает, — я так нижнее бельё поправляю.       Принц мела автоматически устремляет свой взгляд на среднего размера грудь. Не большая и не маленькая. Наверное, она такая же мягкая, как и бёдра. А ещё поместится у него в ладони.       Альбедо в последний момент одёргивает руку, понимая, что это неприлично — лапать кого-то. Ниму простительно, она всегда такая — забывающая о манерах, когда видит что-то, что хочет обязательно исследовать. — Хотя мой бывший муж тоже всё время обращал на это внимание, — усмехается Леман, — у меня просто очень покатые плечи, поэтому сколько бы не подтягивала лямки — они всё равно сваливаются.       И словно в доказательство девушка одной рукой оттягивает ворот широкого свитера, показывая источник своих проблем с чёрной полоской посередине.       Ниму не знает, почему обсуждает со своим начальником и другом свои проблемы с нижним бельем. И как вообще так получилось, что они сидят в темноте на минимальном расстоянии друг от друга.       Но Леман это нравится, поэтому она не спешит ничего менять. Тяжесть алхимика приятно давит на колени, заставляя почувствовать некий уют. — Бывший муж? — Удивленно шепчет Принц мела, — не подозревал, что ты была замужем.       Почему-то этот факт больно жалит Альбедо. Непонятно, правда, куда именно, но на душе становится гадко. Хотя, если так разобраться, то понятное дело, что у такой симпатичной девушки должны были быть отношения в прошлом. А ещё алхимик не понимает, почему это должно его зацепить. Они знакомы всего два месяца. Может, он волнуется за неё, как за друга? Да, наверняка развод её ранил, поэтому парень и беспокоится. — Это… Всё очень сложно, — вздыхает Ниму, — я начала отношения в надежде, что наконец пойму, что такое любовь. Это было ошибкой. Я так и не полюбила и в итоге разбила хорошему человеку сердце.       Леман стыдно. Стыдно до самых костей, каждым уголком души и каждой клеточкой тела. Она до сих пор помнит глаза полные боли и вымученную улыбку. Он на неё не обиделся, не рассердился, просто смирился и отпустил. — Эксперимент над чувствами, — задумчиво проговаривает Принц мела, — это всегда заведомо проигрышное и неэтичное дело.       Девушка молча кивает, сильнее сжимая одежду на его талии. Она не понимает саму себя. Почему доверилась? Почему просто не промолчала? Но Ниму кажется, что она поступает правильно. Всё же, девушка никогда не делилась ни с кем именно этим аспектом своей жизни.       Лбом упирается в мужское плечо, тяжело вздыхая, но не нарушая повисшую комфортную тишину.       Ниму уютно находиться рядом с Альбедо. Будто бы вся брызжущая энергия на секунду замирает, пока она около алхимика. Леман не знает, к чему это приведёт, но останавливать себя не собирается. Будь что будет, а дальше уже лишь воля судьбы.

***

      Когда Ниму в очередной раз пересекает порог лаборатории, то за ней, подняв высоко хвост, бежит очаровательная трехцветная кошечка. В меру пушистая и упитанная, а ещё невероятно ласковая, но только с Леман и Сахарозой. Рядом с Тимеем и Альбедо это животное превращается в настоящего монстра — всё время машет когтями и шипит, скаля острые зубки.       Девушка лишь в очередной раз просит прощения, пока запирает недовольно мяукающую кошку в его кабинете, а сама приступает к обработке многочисленных царапин, которыми щедро награждает его Ирида — так назвали коллективным совещанием эту бестию. Алхимик вздыхает и тихонько шипит, пока Ниму старательно смачивает его раны настойкой.       Принцу мела приятная такая забота, поэтому он не обращается ни к кому за помощью, позволяя Леман самостоятельно отдуваться за свою подопечную.       Откуда взялась эта кошка — девушка упорно молчит, всякий раз поджимая нижнюю губу. Она вроде и хочет рассказать, но что-то её останавливает, отчего любопытство Альбедо лишь увеличивается в геометрической прогрессии.       Пару раз алхимики пытались закрыться от вездесущей Ириды, но та каким-то образом всё равно проникала в лабораторию, ласково бодая ноги девушек. Чисто ради эксперимента они один раз заперли все окна и двери, ведущие наружу, но тогда им всем вместе пришлось слушать громкое и жалобное мяуканье на протяжении пары часов, пока у Сахарозы не сдали нервы, и она не запустила животное в помещение.       Тогда кошка гордо прошествовала по лаборатории, потерлась мордочкой о руку своей недовольной хозяйки, а после, видимо назначив Принца мела виновником этой затеи, вцепилась ему в ногу. Слава Архонтам, сапоги были достаточно крепкими, чтобы не пропустить безжалостные атаки взбесившейся Ириды.       Но Альбедо замечает, что животное бросается на него лишь тогда, когда он слишком долго смотрит на Ниму. Словно чувствуя его душевные метания, которые завязываются в непонятный клубок чувств глубоко в груди. Но алхимик с упорностью барана продолжает пытаться подружиться с кошкой. — Зачем? — Тихо спрашивает Леман, пальцем давя на щеку, чтобы привлечь внимание, — Тимей уже давно сдался.       Принц мела и сам не знает. Просто это кажется ему правильным. Ирида же дорога девушке, верно? А так как больше её близких он не знает, то расположить к себе животное — единственное, что остаётся в такой ситуации.       Но он молчит, не решаясь озвучить свои мысли вслух. Лишь сжимает ладони в кулаки и уверенно смотрит в глаза Ниму: — Я завоюю её сердце, — Альбедо тоже шепчет, чтобы не отвлекать других от работы, — вот увидишь, она ещё будет мурчать у меня на коленях.       Леман прыскает в кулак, рукой зажимая себе рот.       Девушка хочет ему поверить, но, рассматривая краснеющие царапины на бледной коже, не может. Его бы уверенность и энергию направить на социализацию, а не на приручение дьявольской кошки. Глядишь, может и пару бы себе нашёл. Или хотя бы друзей за пределами лаборатории.       Ниму качает головой и проводит тряпкой в последний раз, протягивая обратно перчатки. Алхимик забирает их, случайно соприкасаясь с её пальцами. Такие же горячие, как и в прошлый раз. Принц мела нервно сглатывает и отшатывается, когда понимает, что слишком долго пялится на чужие руки.       И пульс опять ускоряется. Он честно обратился к лекарю, но тот, проведя осмотр, вынес чёткий вердикт: абсолютно здоров. Поэтому Альбедо продолжает штудировать библиотеку в поисках своих симптомов.       Леман возвращается к работе, проверяя мензурки и добавляя в зелье недостающие компоненты. Кошку уже выпустили, поэтому она вертится у её ног, но на стол не залезает, словно зная, что туда нельзя.       Ирида вообще удивительно послушная, когда дело не касается мужчин.       Девушка уже хочет сделать очередную пометку на листке, но вдруг замечает то, насколько сильно у неё трясутся руки. Так быть не должно, поэтому она хмурится, пытаясь успокоить конечность. Перед глазами появляются малиновые точки, которые постепенно затягивают всё поле зрения. В следующее мгновение Ниму теряет сознание, в последний момент отталкиваясь от стола, чтобы не зацепить готовое зелье.       Она падает тихо, поэтому всеобщее внимание привлекает жалобное мяуканье. Ирида бегает вокруг хозяйки, и пушистый хвост беспокойно бьётся о пол.       Альбедо готов к тому, что его лицо разукрасят царапинами, когда срывается с места, чтобы поднять Леман на руки. Но он не ожидает того, что животное лишь прижмёт уши к голове, тихо зашипит и ускользнёт под стол. Оно и к лучшему.       Алхимик никогда так быстро не бегал, как в этот день. Он чувствует ответственность за своих ассистентов, поэтому когда Барбара говорит о том, что Ниму упала в обморок от истощения, он изумленно распахивает глаза. Принц мела слишком её нагружает? Тогда почему вечно честная Леман ему ни о чём не сказала? Гордость?       Альбедо думает об этом весь остаток дня, пока проводит очередной эксперимент. В итоге, когда он выныривает из своих мыслей, за окном уже царит ночь. Он вздыхает, берёт плащ и тушит свечи, закрывая лабораторию.       Ноги сами несут его к собору. Просто проверить её состояние, просто убедиться, что ей ничего не угрожает, просто… Увидеть. — Вы очень за неё переживаете, господин Альбедо, — сочувствующе говорит ему Барбара пока ведёт к нужной комнате, — не волнуйтесь, она уже в полном порядке.       И словно в подтверждение её слов алхимик видит стоящую у окна Ниму. Лунный свет красиво играет в её волосах, а когда Леман поворачивается, выгодно подчеркивает женскую фигуру. Принц мела застывает, не зная, что делать дальше. Он её увидел, а теперь что?       За него решает девушка, которая быстро сокращает между ними расстояние. Обвивает руками его талию, притягивая вплотную к себе и сбивчиво шепчет в шею, хоть они и были приблизительно одного роста: — Спасибо, — она обнимает крепче, — за всё.       У Ниму громко бьётся сердце в груди, а на глаза наворачиваются слезы от накативших эмоций. Она опять вынуждает других заботиться о себе. Это так угнетает.       А ещё ей очень приятно, что вечно занятой Альбедо пришёл её навестить. Леман запускает руку ему в прическу и начинает массировать кожу головы, словно благодаря за заботу. Волосы у него шелковистые и мягкие, приятно щекочут подушечки пальцев.       Альбедо начинает идти вперёд, заставляя девушку сесть на лавку, которая служила ей кроватью до этого момента. А потом вечно отстраненный алхимик внезапно ложится ей на колени, пряча лицо в её талии.       Ниму сдерживается от того, чтобы прокомментировать ситуацию, лишь хитро прищуривается, продолжая массировать кожу.       Алхимик пытается анализировать собственные действия и спокойно дышать. Оба пункта он с треском проваливает. И талия у девушки такая же мягкая, как и бёдра. Очень женственно. Принц мела сильнее вжимает своё лицо в её впалый живот, пальцами стискивая бок, а другой рукой нащупывает голую — она вечно ходит в шортах с высокой талией — худую коленку.       Леман всё ещё прикусывает язык, чтобы не сказать асоциальному парню, что он вообще-то её лапает. Но она не протестует, потому что ей приятны его прикосновения. Потому что места, где касаются его ладони или пальцы горят, словно ожоги, жаром отдаваясь по всему телу. Это было очень необычно, новое ощущение, которое девушка до этого не испытывала, но так много читала.       Она сразу обо всем догадывается, когда свободной рукой прикасается к собственной грудной клетке — сердце там заходится в неистовом ритме. И от этого на душе становится так хорошо и светло, будто бы она исполняет заветную мечту.       Альбедо не знает, почему жар приливает к щекам, почему в животе растёт напряжение и почему сбивается дыхание. Но алхимик обязательно выяснит, как только оторвётся от такой мягкой Ниму. Может, пора спросить совета у Лизы?..       Леман влюбилась. Окончательно и бесповоротно. У Принца мела получилось сделать то, что не смог сделать никто из её бывших ухажеров, да ещё и за относительно короткое время. — Ты действительно удивительный человек, Альбедо, — на грани слышимости произносит Ниму, — спасибо.

***

      На улице жарко, уже почти конец лета, когда Ниму ураганом врывается в кабинет к Джинн, хватая ртом воздух. Атлетичностью и любовью к спорту Леман не отличается, поэтому пробежка по душному городу явно выбивает из девушки дух.       Действующий магистр удивленно на неё смотрит, а отчитывающийся перед ней Альбедо замолкает, хмуро рассматривая свою ассистентку. Нет, не потому что его перебили, а потому что… — У тебя выходной, Ниму, — строго напоминает алхимик, — ты не спишь уже двое суток и это только по моим расчётам, хочешь, чтобы твой весенний обморок повторился?       В тот раз Леман по неосторожности сболтнула Принцу мела причину своего недомогания: три дня без сна и еды. После этого отстраненный и витающий в своём мире Альбедо начал звать её на обеды и выдергивать из процесса экспериментов, буквально приказывая идти домой. Хотя в иной раз он и сам засыпал за столом в лаборатории, поэтому девушка пользовалась этим, оставаясь в помещении на всю ночь и следующий день. — Мне очень нужен кто-то из рыцарей с Глазом Бога! — Пропускает мимо ушей замечание своего начальника, — Пожалуйста, госпожа Гуннхильдр!       Джинн вздыхает, напряженно потирая переносицу, а после кивает. — Кэйа должен прийти с минуты на минуту, — девушка машет на себя рукой, пытаясь хоть немного охладиться, — подойдёт?       Ниму энергично кивает, стараясь не смотреть на разозлённого алхимика. Принц мела слишком добрый, чтобы начать отчитывать её перед другими. И Леман этим пользуется.       Девушка рассматривает кабинет пока ждёт Альбериха и вполуха слушает доклад Альбедо. Тот говорит чётко, тембр его голоса спокойный, так что Ниму окончательно успокаивается. В ближайшее время ей точно не влетит, а до этого она успеет улизнуть домой.       Потом приходится ждать окончания разговора действующего магистра и капитана кавалерии. Алхимик почему-то не уходит, недовольно на неё смотря.       Леман невольно ёжится под цепким взглядом, но всё равно продолжает ждать. Если он думает, что пугает её своим строгим выражением лица, то Принц мела глубоко заблуждается. Просто становится немного не по себе, вот и всё.       Кэйа ухмыляется, когда слышит просьбу, отвешивая шутливый поклон: — Сделаю всё что в моих силах для прекрасной леди. — Парень целует костяшки её пальцев.       Альбедо не знает, почему папка с отчётами едва не вываливается из его рук, а челюсти непроизвольно сжимаются. Он щурит аквамариновые глаза, вцепляясь в бумаги с такой силой, что собственные костяшки, скрытые перчатками, наверняка белеют.       Странное и неприятное чувство. Очень похоже на гнев, потому что таким же жаром разливается по телу, не вызывая никакого трепета, как это было вблизи с Ниму.       Леман смеётся, возвращая руку обратно, а после пихает Альбериха в бок — до плеча слишком далеко тянуться.       Вчетвером выходят на улицу, потому что Гуннхильдр тоже изъявляет желание присутствовать на эксперименте. Всё же Джинн остаётся молодой девушкой, которой любопытны непонятные ей вещи. — Отдай мне свой Глаз Бога, — велит Ниму, протягивая раскрытую ладонь, — пожалуйста. — Это немного интимно, ты не находишь? — Шутит капитан кавалерии, отдавая амулет, — вручить девушке что-то столь драгоценное.       Альбедо сетует про себя, что Ирида, по-видимому, осталась дома. Сейчас её острые когти и зубы отлично вписались бы в эту картину.       Леман же просто фыркает, приказывая закрыть глаза, и тут же вручает нечто завернутое в тряпки. Ждёт пару секунд, прежде чем сказать: — Используй элементальную силу, — велит девушка, — словно у тебя всё ещё есть Глаз Бога.       Кэйа повинуется, и с его пальцев слетают… Маленькие молнии. Ниму от восторга хлопает в ладоши, воскликнув: — Работает! — И голос у неё невероятно счастливый.       Остальные же в изумлении стоят и смотрят. Первый в себя приходит Альберих, быстро распахивая веки и разматывая странные тряпки. Под ним и впрямь оказывается электро Глаз Бога без оправы или чего-то подобного. Значит, ему не показалось, когда он почувствовал ту же смесь ощущений, какие испытывал при использовании своего родного элемента. — Это же, — Джинн запинается, путаясь в собственных эмоциях, — вмешательство в волю Архонтов. — Он работает от силу неделю, — отмахивается Леман, — к тому же: мир не закончится тогда, когда повелят Архонты. Человек не перестанет совершенствоваться, если пропадут Боги…       Девушка осекается, внезапно замолкая. Видимо, дальнейшие свои мысли она решает оставить при себе. Не та аудитория, чтобы разглагольствовать о её не совсем обычных взглядах на вещи.       Альбедо тоже это понимает, поэтому быстро сокращает расстояние между ними, хватая Ниму за локоть. Он делает это аккуратно, но твёрдо, уводя Леман подальше от ошалевших рыцарей.       Останавливается он, когда они спускаются по ступенькам, поворачивая к ней голову: — Я не хочу напрашиваться в гости… — Звучит он не очень виновато.       Девушка хихикает, кивая: — Идём. — И решительно берёт его за руку.       Дома у Ниму царит творческий хаос. Беспорядком это назвать язык не поворачивается. Но было невероятно чисто: ни пыли, ни грязной посуды, ни мусора на ковре. Просто разбросанные тут и там художественные принадлежности, реагенты и колбочки.       Они усаживаются на диван, а Альбедо снимает плащ и перчатки, в которых в помещении становится невероятно жарко. — Я… — Леман закусывает губу, — рассказать о том, как именно у меня получилось создать Глаз Бога не могу, только дать список ингредиентов, но вряд ли ты найдешь один из компонентов. — Он настолько редкий? — Уточняет алхимик. — Невероятно, — вздыхает девушка, — настолько, что есть только один способ его достать. И он тебе не понравится.       Принц мела хмурится, явно недовольный таким ответом. Ниму подсаживается вплотную, подбирая под себя ноги и соприкасаясь бёдрами. — А что насчёт твоего мнения? — Он слишком охвачен любопытством, чтобы заметить насколько Леман близко. — Не люблю слепую веру во что либо, — девушка прикрывает глаза, собираясь с мыслями, — например, всё своё обучение я только и занималась, что проверяла написанное, считавшееся истиной. За это, кстати, очень часто получала по голове, — она усмехается, — но всё же благодаря моим исследованиям некоторые законы алхимии были пересмотрены, а некоторые приобрели большую… глубину, — Ниму дергает руками вверх, поправляя лямки, — моё неверие и нездоровое любопытство лишь подстегивали меня думать дальше, что привело к одной единственной мысли: а так ли нам нужны Архонты? Человек в целом лишь эволюционирует, постоянно развиваясь и открывая что-то новое. Люди удивительные создания, которые могут освоить множество аспектов, стремясь облегчить себе жизнь, — Леман переводит дыхание, — так что будет, если Боги исчезнут? Ничего. Человек продолжит жить и развиваться. А ещё…       Девушка замолкает, недоверчиво глядя на Альбедо. Признаться, этот взгляд ранит её собеседника, но он лишь кивает, прося продолжить: — Я не уверена, что Архонты всё это время существовали в нашем мире, — полушепотом говорит Ниму, — вряд ли наш мир существует так мало. Мне кажется, что просто к древним людям пришли те, кого они прозвали Богами, а уже потом началась вся эта история с элементами и Архонтами. Человек не мог появиться из воздуха, а в то, что нас создали Боги — я не верю.       Повисает молчание. Тишину нарушает лишь мерное тиканье часов, а Леман думает о том, не слишком ли много она сболтнула.       Внезапно алхимик начинает хлопать в ладоши, заставляя девушку покраснеть. Она прижимает руку к груди, беспокойно теребя застежку на кофте. — Браво, — отвечает ей Принц мела, — ты из-за этого разочаровалась в Академии Сумеру? Потому что там твои мысли не приняли? — Они сказали, что мне следует отрезать язык за подобное, — грустно смеётся Ниму, — а ты догадливый. — Приятно слышать комплимент от такого человека, — Альбедо вдруг резко начинает приближаться, — как ты.       Последнее он выдыхает ей в губы, заставляя сердце забиться в предвкушении. Она тянет руку к его груди, где обнаруживает такой же неровный пульс. Значит, не одна Леман что-то испытывает.       Различие лишь в том, что девушка уже всё давно осознаёт и понимает, а алхимик так и не открыл ту странную книжку, которую ему вручила Лиза.       Он обхватывает её талию, прижимая вплотную к себе, пальцем ведёт ниже и останавливается на бедре. Резко сжимает, заставляя Ниму вздрогнуть. Леман уже хочет его поцеловать, как вдруг Принц мела вскрикивает, вскакивая с места.       Не вовремя проснувшаяся Ирида вцепляется ему в спину, задними лапами полосуя кожу сквозь тонкую ткань водолазки. — Я думал, — Альбедо фыркает, когда девушка протирает его царапины тряпкой с настойкой, — что мы с ней подружились после того раза.       Ниму тихо смеётся, соприкасаясь лбом с его оголённой лопаткой. Кошка на это недовольно шипит из-под стола, плотнее прижимая уши к голове. — Ирида, фу, — строго говорит Леман, — будь хорошей девочкой и не заставляй меня ещё раз извиняться. — Так откуда она? — Вдруг спрашивает алхимик, кожей чувствуя вдох девушки. — Я её создала, — наконец решается ответить Ниму, — просто использовала то, из чего состоят обычные кошки и добавила тот самый ингредиент.       Принц мела кивает, вновь устремляя свой взгляд на животное. И ведь даже не скажешь, что искусственно созданная. Очень тонкая работа, что Альбедо невольно восхищается и тянется к недовольной Ириде. — Альбедо, нет! — Только и успевает воскликнуть Леман.       Теперь девушка обрабатывает ещё и руку, а довольная кошка сидит подальше и демонстративно вылизывается.

***

      На Драконьем хребте невероятно холодно, постоянно дует ледяной ветер и огромное количество снега. Сейчас начало осени, поэтому погода максимально нестабильная, но Альбедо это не останавливает.       Ниму вздыхает, сдувая прядку волос с лица, и возвращается к исследованию.       Нет, серьезно, тут очень холодно. Настолько, что у вечно горячей Леман начинают стучать зубы, а руки невольно подрагивают.       Алхимик это замечает и молча подбрасывает побольше дров в печку, а потом вновь идёт к своему столу, где стоят мензурки и другие принадлежности. Принц мела всегда заботится о подчиненных, а эта дурацкая книжка… Просто забавное чтиво, не более. — Альбедо? — Тихо зовёт его девушка, — ты не мог бы дать мне то зелье, которым испытывал Итэра?       Алхимик оборачивается, смешно хлопая глазами, и медленно кивает, хоть и искренне не понимает, зачем ей требуется этот тест. Пару часов уходит на то, чтобы завершить уже начатый эксперимент, но как только он заканчивает, то сразу приступает к зелью.       Ниму всё это время терпеливо ждёт, делая свою работу. Она удивительно задумчивая, а оттого не носится по импровизированной базе, словно заведённая. Это непривычно.       Принц мела как обычно пробует получившуюся настойку, а затем протягивает пробирку Леман. Девушка осторожно принимает колбочку и, пару мгновений собираясь с духом, резко выпивает. Проходит пару минут, прежде чем она хватается за стул и начинает тяжело дышать. — Это нормально, — Альбедо аккуратно поглаживает её по голове, — не пугайся.       Алхимик разворачивается к ёмкости, в которой виднеется остаток зелья и… Застывает, широко распахнув глаза. В жидкости ясно виден золотистый осадок. — По ощущениям будто бы выпила палёный афродизиак, — смеётся Ниму, — ну как?       Принц мела серьёзно на неё смотрит, показывая результат. Они оба знают, что подобного быть не должно, поэтому Леман радостно вскакивает, едва не сбивая парня с ног, когда налетает на него с объятиями. — Альбедо, ты не представляешь, как долго и много я себя тестировала, — восторженно тараторит девушка, — чтобы хоть какой-нибудь эксперимент показал, что я отличаюсь от обычных людей. Ты — волшебник, так и знала, что не зря согласилась тогда пойти с тобой.       Алхимик растерянно гладит её по спине, пытаясь осознать с чего такой прилив энергии. Нет, ему всё нравится, потому что видеть такую Ниму… Было радостно.       А потом Леман рассказывает о том, что с собой сделала. Что в ходе бесконечного изучения библиотеки Сумеру она натолкнулась на старую книгу, которая явно принадлежала не их миру, что вычитала там про «философский камень» и стала экспериментировать до тех пор, пока не случилась катастрофа: в ходе одного исследования она сама стала тем самым результатом, которого так долго добивалась.       У девушки невероятная регенерация — в доказательство она режет руку при нём, и рана практически моментально заживает — кровь, которая может послужить катализатором для любого эксперимента, даже самого безнадежного, а ещё эмоции.       На этом моменте Принц мела просит уточнить. Да, до того рокового дня Ниму не испытывала чувств, ей было абсолютно всё равно, поэтому она научилась отыгрывать настоящие эмоции, чтобы не пугать людей своим равнодушием. Именно из-за этого сейчас Леман так ненавидит лицемерие и лживые реакции.       А ещё она страдает от гипертимезии. Поэтому наизусть может воспроизвести все прочитанные ранее трактаты, очерки и книги. Но этим расстройством девушка была больна ещё до своего исследования. — Мне больше пятидесяти, — усмехается Ниму, — так что похоже, что я ещё и бессмертна.       И Альбедо тоже открывается, повествуя о своём учителе, о беззаботном прошлом, о том, что он… Искусственный человек. У Леман загораются глаза на этом моменте, она с диким любопытством смотрит на него, переводит взгляд то на лицо, то на метку на шее, но почему-то удерживается от того, чтобы задать вопрос.       На его немое изумление она лишь весело отвечает, что предпочитает проверить всё на практике.       Алхимик не знает, что именно девушка планирует проверять, но отчего-то становится тяжело дышать, а уши предательски краснеют.       Ниму, к его величайшему сожалению, замечает подобную реакцию и игриво подмигивает, возвращаясь к работе.       Ночь наступает незаметно, они уже давно разошлись по своим спальникам, а Леман всё никак не может заснуть.       Девушка всё думает и думает, прокручивая в голове все важные моменты, связанные с Принцем мела. Ей ведь не показалось. Не может быть столько совпадений, поэтому она глубоко дышит, собираясь с духом.       Он же уже может спать! Ниму резко подрывается, беспомощно разглядывая силуэт в темноте. Альбедо явно не хочет упрощать ей работу, потому что лежит на боку, развернувшись в противоположную от неё сторону.       Леман от досады закусывает губу и уже хочет лечь обратно, но энергия, которая как обычно бьёт через край, не даёт ей покоя. В итоге девушка всё же встаёт, тихо направляясь в сторону алхимика.       Пару мгновений стоит над ним и чувствует себя невероятно глупо, но всё же мягко переворачивает его на спину.       Принц мела тоже не спит, поблескивая своим огромными глазами в полумраке. А ещё он ничего не говорит, так что Ниму воспринимает это как разрешение на все свои последующие действия.       Леман седлает его бёдра, немного ёрзает, устраиваясь поудобнее, а после тянется и нежно целует метку на шее.       У обоих сердца готовы вырваться из грудной клетки, так быстро бьются, что даже немного больно. Альбедо тихо стонет, когда ощущает на наэлектризованной коже тёплые пальцы, которые ловко забираются за ворот его водолазки.       На Драконьем хребте невероятно холодно, поэтому приходится спать в одежде. И сейчас алхимику кажется, что это самая настоящая пытка.       Девушка аккуратно прикусывает кожу в впадинке между ключицами и осторожно посасывает. Принц мела от этого вздрагивает, резко выгибая спину. — Ты такой отзывчивый, — шепчет Ниму, — это приятно.       Альбедо хочет что-нибудь ответить, но не может. Все слова, как назло, застревают в горле, не желая слететь с языка. Но он всё же осмеливается оголенными руками сжать её бёдра сквозь грубую ткань брюк.       Леман прикусывает мочку уха алхимика, заставляя того снова мягко застонать. Ведёт дорожку мелких поцелуев до самых губ, а Принц мела инстинктивно приоткрывает рот.       Девушка целует нежно и ласково, неспешно углубляя поцелуй. Аккуратно обводит пальцами овал его лица пока наконец не запускает одну руку в его волосы, ногтями царапая чувствительную кожу головы.       Альбедо дрожит от накативших эмоций, которые тугим узлом завязываются в животе и устремляются к паху.       Стоит Ниму в очередной раз заелозить, как алхимик несдержанно кусает её за губу, отчего Леман улыбается в поцелуй. Быстро пересаживает на его талию, из-за чего Принц мела разочарованно выдыхает, пытаясь вернуть её обратно. — Сейчас-сейчас, — хихикает девушка, — просто небольшая заминка.       Женская рука приспускает его одежду, оголяя возбужденный член. Пальцами ведёт по всей длине, резко сжимая у основания, и у Альбедо со свистом выходит весь воздух из легких. — Что ты, — он стонет, крепко сжимая её талию, — делаешь?       Ниму по лисьи смотрит на него, игриво щурясь. А потом резко дёргает зажатой ладонью вверх и вниз, заставляя алхимика вновь прогнуться в спине. — Либо заставляю тебя признать, что ты ко мне что-то испытываешь, — Леман большим пальцем растирает чувствительную головку, — либо просто насилую. Выбирай, что нравится больше.       Принц мела до крови закусывает внутреннюю часть щеки и неожиданно начинает действовать куда более активно. Забирается рукой под её рубашку и останавливается на чашечки бюстгальтера, а затем быстро отодвигает ткань, ощущая тепло её груди. Она такая… Мягкая, как он и думал. И иногда представлял. А ещё помещается в его ладони, что тоже было им предсказано.       Альбедо не понимает, отчего именно он доходит до пика: от постоянных стимуляций, от обжигающего поцелуя или от ощущения женской кожи на кончиках пальцев.       Но он дрожит, словно осиновый лист, когда его накрывает оргазм.       Нет, алхимик знает, что такой мастурбация, всё же он — молодой парень. Но никогда ещё наслаждение не было таким ярким и красочным.       Приходит в себя он медленно, постепенно возвращая себе слух и зрение. Ниму же выжидающе на него смотрит, уперев локти ему в грудь, и одними глазами смеётся. — У меня учащается сердцебиение, — хрипло начинает Принц мела, — повышается потоотделение и чувствительность, а ещё я постоянно рисую одного и того же человека, — он пытается прокашляться, но ничего не получается, — и всё только в твоём присутствии. Поэтому я могу сделать вывод, что влюбился.       Дурацкая книжка была права. Хоть это и был какой-то проходной любовный роман.       Смех Леман отражается от стен пещеры, заставляя сердце затрепетать с новой силой.       А у девушки на душе так светло и спокойно, что она не может собрать в кучку хаотично разбросанные мысли. Глубоко вдыхает, чтобы успокоиться и ловит испуганный взгляд Альбедо. О нет, только бы он не воспринял её реакцию как насмешку. — Я тоже в тебя влюблена, — спешит заверить его Ниму, — а ещё очень рада, что не изнасиловала главного алхимика Ордо Фавониус.       Принц мела сипло и расслабленно смеётся, зарываясь пальцами во вьющиеся волосы.       Ниму так хорошо и тепло, что она жмётся ближе к тому, кто заставляет её сердце биться чаще. К тому, кто стал ей так дорог.

***

      Ниму без понятия, каким образом ей удалось вытащить Альбедо из лаборатории и заставить сыграть в прятки. Видимо, одновременно сошлись звезды, кто-то умер, а животные научились свистеть.       Но Леман довольна, потому что адреналин бьёт через край, когда она вжимает алхимика в стену, чтобы их не заметил охотник.       Принц мела умилительно краснеет, а вечно задумчивый взгляд бешено мечется из стороны в сторону, лишь бы не смотреть на девушку.       Ниму прижимается ближе и ведёт пальцем по шее, уже зная, что это его эрогенная зона. Альбедо нервно сглатывает, отчего его кадык подскакивает вверх. Леман настолько умиляется, что не может сдержать тихий восторженный вздох.       Алхимик правда очень чувствительный и отзывчивый, когда дело доходит до её прикосновений. Девушка обводит его подбородок, прижимаясь к мягким губам. Альбедо не сопротивляется, слегка наклоняя голову набок, чтобы было удобнее им обоим.       Совсем рядом раздаются шаги, поэтому Ниму тянет парня за ближайшие ящики, продолжая гладить, трогать и иногда щипать. И каждый раз её прикосновения жаром распространяются по коже несмотря на одежду.       Леман чувствует стояк сквозь ткань, поэтому низ живота скручивает в сладостном спазме. Протискивает руку между их телами и сжимает член, слегка царапая шорты.       Принц мела несдержанно стонет, но сразу же пугается, закрывая рот ладонью. Девушка игриво на него смотрит, прижимая указательный палец к собственным губам, и опускается на колени.       Альбедо слишком любопытно, поэтому он цепким взглядом следит за каждым движением Ниму: вот она приспускает его шорты и колготы до бедер, вот расправляется с нижним бельем, а вот берет его…       Алхимику слишком приятно, когда он ощущает горячий и влажный рот. А ещё юркий язык скользит вдоль каждой венки, проникая под крайнюю плоть. Леман мягко сосёт, активно двигая головой. — Я ч-читал, — заикается Принц мела, — что п-пары на определённой с-стадии отношений, — у него закатываются глаза, когда девушка осторожно сжимает яички, — н-начинают делить б-быт. Переедешь к-ко мне?       Ниму думает до этого момента, что смеяться с членом во рту — невозможно. Но практика доказывает обратное. Леман чуть ли не задыхается от темпа, который самостоятельно задаёт, и от внезапного веселья. — Умеешь ты выбрать подходящий момент, — усмехается девушка, временно заменяя свои губы рукой, — я согласна.       И резко заглатывает член полностью, утыкаясь носом в мужской лобок. Альбедо вздрагивает и впервые за это время притрагивается к её волосам, наматывая их на кулак. Резко дергает, а потом вновь насаживает до основания, заставляя стенки горла сжать его плоть.       Ниму упирается ладонями в его бёдра, когда слышит, что время истекло и мятежники победили. Но алхимик не даёт отстраниться, грубо толкаясь в её рот.       Леман не обижается и не считает это чем-то унизительным. Хотя, по правде говоря, полноценного секса в их отношениях так и нет. Девушке просто слегка страшновато подпускать к своему клитору неопытного Принца мела.       Поэтому все ласки остаются на её плечах. Не то чтобы она была против, просто было немного странно и забавно от этого факта.       Горло опаляет горячая жидкость, заполняя рот. Ниму едва не захлебывается, когда проглатывает семя. Ещё смешнее и отвратительнее всё выглядело бы, если бы сперма всё-таки пошла у неё через нос. Но Леман сдерживается, хлопает ладонями по мужским бедрам и с озорством заглядывает в аквамариновые глаза. — Ты очень соблазнительная, когда стоишь на коленях рядом с моим пахом, — улыбается Альбедо, поглаживая её по щеке одной рукой, второй же поправляет одежду, — ну, тогда к вечеру будь готова.       Он удивительно хорошо скрывает дрожащие ноги, сильнее закутываясь в свой плащ. А ещё алхимик едва ли не срывается на бег, когда слышит изумленное: — А? — Похоже, что времени на собраться с мыслями у неё нет.       У него дома оказывается весьма уютно, и Ниму едва удерживается от саркастичного замечания, что слишком уж всё сияет. Ирида спрыгивает с её рук, уносясь наверх, а Леман с Альбедо остаются наедине.       Он нервно переминается с ноги на ногу, пока она рассматривает обстановку, но наконец отмирает, уходя на кухню, чтобы вскипятить воду для чая.       Девушка беззлобно усмехается, наблюдая за намеренно медленными движениями алхимика, но всё равно замечает, как у него подрагивают руки. Стоит Принцу мела выключить огонь, как Ниму мягко обнимает его со спины и легонько дует в затылок, вызывая толпу мурашек у парня.       Альбедо пятится, заставляя Леман в итоге упасть на диван, а после разворачивается, нависая над ней и хмурясь: — Я хочу, — он вздыхает и обхватывает подбородок девушки пальцами, — чтобы наши отношения перешли на новый этап и в сфере секса тоже. Улавливаешь о чём я, Ниму?       Леман прекрасно понимает, поэтому тоже сводит брови, а затем медленно выдыхает. В следующую секунду она ласково улыбается и кивает.       Алхимик тут же приникает к её губам, затягивая в медленный и глубокий поцелуй. От предвкушения руки его не слушаются, поэтому он быстро меняет их положение, усаживая девушку себе на колени.       У Ниму внутри разгорается самый настоящий пожар, посылая болезненные пульсации по всему телу. Её неугомонный характер и бесконечная энергия заставляют Леман ускориться. Она нетерпеливо прикусывает нижнюю губу Принца мела, языком проходится по ранке на внутренней стороне щеки, а после сплетает языки.       Руки залезают под водолазку, задирая вещь до груди, и обводят торс. Альбедо не обладает невероятными мускулами или шестью кубиками пресса, но как талантливый фехтовальщик вполне подтянут.       Алхимик разрывает поцелуй и резко стягивает с неё свитер, тут же переходя на её ключицы.       Целует, посасывает и кусает — девушке остаётся только гадать откуда Принц мела всё это узнал. А Альбедо никогда ей не признается, что уже вторую неделю штудирует глупые любовные романы и один раз даже разговаривает на эту тему с Лизой, когда та, не сдержав любопытства, всё интересуется, зачем алхимику подобная литература.       Когда Принц мела снимает с неё бюстгальтер, то сразу же приникает губами к соску, заставляя Ниму приглушенно застонать.       Пожалуй, её грудь и бёдра были его любимыми частями тела. Такие мягкие и теплые, а если сильнее надавить — остаются красные следы от его пальцев. Альбедо не сдерживается и звонко ударяет её по ноге — Леман начинает ерзать активнее и получает почти мгновенную реакцию.       Алхимик пытается заглушить рвущиеся стоны, которые разрывают горло, но не может удержать хриплые вдохи, когда он рвано хватает ртом воздух.       Принц мела резко отшатывается, как только чувствует что-то невероятно холодное в районе линии шорт. — Тише, — сипло успокаивает его девушка, — просто добавляю немного острых ощущений.       Альбедо недоверчиво следит за её рукой, пока Ниму обводит пальцами его метку. Ледяное прикосновение резко контрастирует с жарким поцелуем, и алхимик всё же стонет. Голос у него низкий, вырывающийся из самой глубины.       У Леман приятно сводит ноги, и она крепче обнимает его талию, вжимаясь в мужское тело. Ведёт ладонью ниже, останавливаясь на ключицах и запечатлевая засос на выступающих косточках.       Принц мела не выдерживает, резко опрокидывая её на спину. Вновь тянется к нежной груди, зажимая ту в собственных руках и заставляя девушку выгнуться дугой.       Дергано срывает с неё брюки и раздевается до конца сам. С трудом отрывается от бархатистой кожи, чтобы взглянуть на обнаженную Ниму.       Леман всё же приоткрывает веки, когда пауза слишком затягивается и сталкивается с таким обожанием и восторгом в аквамариновых глазах, что жар невольно опаляет щеки. На неё так никогда никто не смотрел.       Было в этом что-то новое и захватывающее, а ещё до боли приятное. Она была влюблена и любима. Поэтому девушка обхватывает лицо Альбедо, тихо шепча в губы о своих чувствах.       Алхимик судорожно стонет, хочет что-то сказать, но Ниму бесцеремонно его затыкает новым поцелуем.       Ей не нужен ответ. Она и так знает.       Принц мела аккуратно разводит женские ноги, закидывая себе на плечи, а после одним пальцем проводит по половым губам и медленно входит.       Леман, в отличие от Альбедо, не девственница, но подобного секса у неё не было очень и очень давно.       Она ободряюще ему улыбается, когда алхимик вводит ещё один палец, слегка сгибая внутри. От этого воздух в легких заканчивается намного раньше, чем девушка планирует.       Принц мела находит клитор и большим пальцем нежно давит, круговыми движениями растирая.       Но стоит ей несдержанно застонать, как давление усиливается, и Ниму дёргается от внезапной рези: — Осторожнее, — дыхание у неё давно сбито, — до этого было хорошо, а сейчас — больно.       Альбедо кивает, возвращая всё как было до этого. И продолжает упорно растягивать её пальцами пока наконец не вводит головку.       Кажется, им обоим нужно время, чтобы собраться с духом.       Он входит одним резким движением, заполняя до упора. Его дергает, буквально опрокидывает на неё из-за нахлынувших ощущений. Алхимик горячо дышит ей в шею, пока длинные волосы рассыпаются на груди Леман. Грубо мнёт бедра — девушка рассеянно думает, что останутся синяки — и выходит почти до самого конца.       И вновь толкается, вынуждая Ниму заскрести ногтями по его спине.       У него странный хаотичный темп: Принц мела то замедляется, то ускоряется, то вовсе останавливается.       Внутри Леман было приятно. Даже не так — восхитительно, поэтому Альбедо всеми силами пытается сдержать подступающий оргазм.       Вновь находит клитор и вспоминает, как именно действовал ранее.       Девушка зарывается в его волосы, окончательно разрушая хлипкую прическу. Длинные пряди скользят сквозь пальцы, заставляя её вновь восхититься их мягкостью. Как тогда в церкви.       Алхимик чувствует, как стенки влагалища с каждым новым движением все сильнее сжимаются вокруг его члена. Это словно маленькие разряды тока, которые расходятся от его паха по всему телу и вызывают приятные мурашки.       Ниму чувствует, что скоро достигнет пика, поэтому задыхаясь просит: — Альбедо, — обращается к нему по имени, — посмотри мне в глаза.       И алхимик слушается. В фиалковых глазах он видит столько нежности, столько тепла и дикого возбуждения, что происходит именно то, чего он опасается — оргазм накрывает его с головой, а Леман, вторя ему, приглушенно вскрикивает.       Некоторое время Принц мела просто обессиленно лежит на ней, пока не приподнимается на локтях и не меняет их положение. Теперь девушка рвано дышит, лежа на его груди и прислушиваясь к неровному биению сердца. — Как только выполню свою задачу и найду учителя, — Альбедо гладит её волосы, — обязательно тебя с ней познакомлю.       Ниму согласно мычит, не в силах что-либо ответить.       Но Леман прекрасно осознаёт, что таким образом алхимик признаёт её кем-то даже ближе семьи, раз готов представить своей создательнице. — Я тоже тебя люблю, Альбедо.