Ты моё спасение

Всю дорогу домой Гена ехал мрачным. Дома их ждало ещё одно известие. Он старался не подавать виду, что переживает, и прятал это внутри себя. Вроде бы всё стало налаживаться у них в жизни, но жизнь всегда вносит свои коррективы. Главное сейчас, чтобы он не ушёл в себя, не закрывался, а наоборот делился всеми своими переживаниями. Иногда можно и поплакать, даже если ты мужик. Выпуская слёзы и давая волю своим эмоциям можно немного отпустить боль, обиду и переживания. Но конечно ещё лучше, если у тебя есть человек, который всегда поддержит и словом и делом. -Мы дома! - Сказала Ира, заходя в квартиру. -Вы уже вернулись? Ну что? Как съездили? - Поинтересовалась Стефания. Гена просто ушёл в спальню, не проронив ни слова. -Я тебе потом расскажу. А Артём где? -Я его в магазин отправила, заодно пусть прогуляются. А как наша красотка? - Стефания подошла к переноске, где лежала Соня и дотронулась до кончика носа, отчего девочка улыбнулась. -А этой девочке пора кушать, да?....Конечно пора... Сейчас... Вот так... Молодец... Не зря мама с собой смесь готовила, да? - Соня внимательно смотрела на свою маму и с превеликим удовольствием ела. -А мы вам хотели сказать... - Стефания немного замялась и как-будто воды в рот набрала. -Что вы хотели сказать? -Мы завтра уезжаем. - Ира посмотрела на девушку округлёнными от удивления глазами. -А чего так быстро? Вам не комфортно у нас? Просто я не совсем понимаю, зачем сейчас? -Просто у нас там дом, работа. Мы же не можем у вас всю жизнь гостить. -Конечно. Просто...Ладно...Завтра так завтра. Всё, Соня, уезжает твоя любимая тётя. - Девочка и правда очень любила Стефанию. Когда Артём брал девочку на руки, та часто плакала, а с ней наоборот. Может это из-за того, что она сама мама? -А что такое с Геннадием Ильичом? -Ой, не спрашивай, бедный, отец его совсем плох стал. Меня узнал, а его нет. -Как он это переживёт? -Я не знаю, я боюсь за него. У его отца мало шансов прожить долго. Врач говорит, что возможно несколько месяцев и всё. -Ему надо держаться. -Вообще мне всегда казалось, что он человек, который не даст слабину эмоциям, но оказалось всё не так. Эта ситуация раскрывает мне его с другой стороны. -Всё будет хорошо, а мы будем ждать от вас приглашение на свадьбу. -Точно! Свадьба же ещё! Мы просто хотели подождать, пока Соня хоть немного подрастёт, а уже потом... - Пока Ира разговаривала со Стефанией, Сонечка ухватилась за палец Иры и держала его в руке, не выпуская, издавая какие-то известные только малышам звуки. - Жаль, что нас не было у вас на свадьбе. -Ничего, мы ещё на вашей свадьбе погуляем. -Погуляем, обязательно погуляем Спустя 3 месяца За эти 3 месяца многое поменялось. Соня уже заметно подросла, ей было целых 4 месяца. Девочка росла как и положено, она была здоровой. А вот её родители переживали не лучшее время. У отца Кривицкого была уже поздняя стадия деменции. Он не то, что не узнавал никого, но и терял способность внятно говорить. Врач ему сказал, что всё, дело к концу. В любой момент он может уйти. Его отец очень сильно похудел, приходилось кормить его кашей и детским питанием. Несмотря на отстраненность Ильи Яковлевича, все заботились о нём, сочувствовали. Гена ходил с ним на прогулки, постоянно ездил к нему. Он помогал финансово, всегда спрашивал, всего ли его отцу хватает, хотя итак платил не маленькие деньги за его содержание. Всё перевернулось. Гена понимал, что болезнь отца сжигает его изнутри, он становится другим, более агрессивным. Но, вспоминая, что у него есть Ира и Сонечка, старался отвлекаться. Он пытался что‑то делать, чтобы продолжать жить. Ира не могла не заметить его перемены в настроении и поведении, пыталась поддержать всеми силами, как он её когда-то. Когда он не хотел ехать, она говорила, что самое главное для людей, больных деменцией, — это внимание и забота. Медикаментозное лечение важно, но надо понимать, что это необратимый процесс. Самое главное, чтобы человек, понимал, что он не один, он нужен и любим и что никто его не бросит и не обманет. -Ир, я пришёл. Как у вас дела? Соне понравился детский коврик, который я ей купил? -А то! Так и хочет ползать по нему, но я много ей не разрешаю, а она обижается. - С взрослением, у девочки начал проявляться характер и она стала больше капризничать. - Но ты бы видел, как она увлечённо смотрит на погремушки. -Ты как? Не устала в декрете сидеть? Няню не надо?- Он настороженно посмотрел на неё, когда она стояла у плиты. -Ты знаешь, Кривицкий! Честно тебе сказать? Мне очень нравится. - Она улыбнулась, глядя в его до жути красивые карие глаза. -Смотри, что я тебе купил? - Гена подошёл к Соне и протянул ей баночку с фруктовым пюре. Малышка хотела ухватиться за баночку и взять её в руки, но быстро поняла, что это для неё тяжело. -Знаешь, Гена, что было твоей ошибкой? -Что? - Гена вопросительно посмотрел на Ирину. -Надо было купить овощное пюре, теперь ты её кроме фруктового не заставишь съесть никакое. А ты знаешь какие овощи полезные? -Ты в этом уверена, Егорова? -Уверена, у меня так с Артёмом было. -Прости, я не подумал. -Ничего, идём есть лучше. Утром следующего дня "Лучше бы этого утра не было!" - Только эта мысль была в голове у Кривицкого. Сегодня его разбудил звонок из больницы. Врач сказал, что его отец умер. Что делать, Гена сразу не сообразил. Он разбудил Иру, чтобы сказать, что ему надо в больницу. Нервы были ни к чёрту и все действия были раздражёнными. -Ир...Ир...Просыпайся! -Что такое? Ты чего встал в такую рань? -Из больницы звонили. - Печальным голосом ответил он и Ира всё поняла по одному его взгляду. -Ты в больницу сразу? -Я не знаю, я уже ничего не знаю. Что мне теперь делать? Как жить? -Успокойся, я всегда с тобой, мы всегда с тобой. Это было неизбежностью и ты это понимаешь. - Ира села рядом с ним на кровати и обняла его, давая понять, что всё наладится и она его не бросит. -Я поеду в больницу заберу документы, потом в морг сразу, ещё нужно в ритуальную контору позвонить и договориться обо всём. -Давай я позвоню, а ты езжай. Всё будет хорошо, держись. После прохождения всех кругов ада, отца они похоронили. Были там только Ира и Гена, больше не было никого. Гену было не узнать. Он от нервов похудел, стал мало есть, ходил бледным, а первый месяц после смерти проживал очень болезненно. Если бы он был один, может быть уже спился с горя. Выходить из этого состояния нужно было постепенно, что они и делали.