С тобой я чувствую себя равным

Почему-то каждый раз, возвращаясь с совместного задания, погода была удивительно хорошей. Или, может, ему так только казалось из-за впечатлений от прошедших битв. В любом случае, такие мысли Накаджиме Ацуши не мешали наслаждаться поздней совместной прогулкой. Зимний, но мягкий и тихий ветер, большие хлопья снега и огромные нетронутые сугробы повсюду. Такое в Йокогаме происходило далеко не каждый день, поэтому Ацуши был искренне счастлив идти по улице в компании рядом идущего человека. Акутагава, что спокойно шёл чуть-ли не за руку с младшим детективом из-за узкой дороги, смотрел в тёмное небо и думал о чём-то своём. Этот человек для Ацуши всегда казался странным и пугающим, особенно пугающим. Такое впечатление он создавал раньше и, о боже, как же хорошо, что люди узнают друг друга лучше и в последствии меняются. Теперь они такие напарники, которых можно ставить другим людям в пример, напарники, которые без лишний слов и действий пожертвуют собой ради спасения другого. От всех таких мыслей Накаджима ощущал очень приятное, но ранее неизвестное чувство собственной ценности и понимания с другой стороны. Нет, конечно, у него есть замечательные старшие коллеги по званию, и Дазай сан, человек, который спас его от погибели, и маленькая Кёка, которая за такое немалое время стала почти родной сестрой, но рядом с Акутагавой всё ощущается немного по другому. Они равны во всём друг для друга. Думается, это можно назвать дружбой? Ведь даже Дазай сан так считает, разве нет? От всех этих мыслей он невинно и по глупому улыбался, как мелкий пацан, которому пообещали на день рождения подарить новенький компьютер. И во время этих раздумий он и не заметил тычок в бок и как с ужасом перед неизвестным полетел в огромную кучу белого снега. Акутагава тем временем остановился, пытаясь состроить самую недовольную гримасу из всех его самых недовольных гримас по мнению самого тигра. Рюноске задорно, почти как ребёнок, который сделал по собственному мнению непростительную пакость, усмехнулся и спросил: — Ну что ты развалился здесь? Даже под ноги себе нормально смотреть не можешь, тигр? Только постоянно глупо улыбаешься. — лицо его вновь приняло привычный и слегка угрюмый вид, но глаза его так и плескались искрами беззаботного веселья. А Ацуши даже вставать особо не хотелось, он устал после миссии. Атмосфера так и располагала ко сну, ему было очень хорошо в компании снега под задницей и человека напротив, но глядя на синее небо Накаджима тоже придумал кое-что. Ухмыляющегося мафиози, что удовлетворённо смотрел на парня в сугробе, резко что-то потянуло упасть вниз. Не успев быстро среагировать из-за чувства победы над тигром, он повалился тоже, только уже не на снег, а на самого Ацуши. А этот самый Ацуши уже во всю начал смеяться, заставляя Акутагаву лежать на нём в чистом недоумении. —Ну что, мистер самый грациозный и аккуратный мафиози? Неужели тоже под ноги не смотришь? По ацушиному лицу было сразу видно, что ему дико весело и он наслаждается всем происходящим, толком не обращая внимания на то, как они выглядят со стороны. Но вот Акутагава обратил внимание, что они находятся неприлично близко, звонкий смех напарника звучит прямо у ушей, Рюноске чувствует, как тот хихикает и возится под ним, пытаясь устроиться поудобнее, тяжело дышит. Если бы не мороз, Акутагаве стало бы стыдно за свои покрасневшие щёки. Сам Накаджима хоть немного, но успокоился, переводя дыхание и расслабляясь, задумался о том, как же ему сейчас хорошо. Он и представить не мог, что когда то сможет проводить вот так свою жизнь. Полностью успокоившись и в очередной раз взглянув на затихшего человека над ним, Ацуши тоже становится немного стыдно и даже волнительно. Хвост, которым тигр притянул своего напарника, напряжённо прижал к себе и быстро протароторил: —Ох, прости, нам наверное вставать пора, хоть мне и очень нравится так лежать с тобой, прости, нам правда пора, наверное. — бедный Ацуши смущённо отводил глаза к небу и весь занервничал. —Что, прости, ты сейчас сказал? Тебе нравится что? — Акутагава был, мягко говоря, в полном шоке и ступоре. Хотя рядом с тигром он удивительно часто находился в шоковом состоянии. Ацуши резко дёрнулся под ним и покраснел так, как не краснел никогда раньше. Ну, всё бывает впервые и приходит с опытом. —О боже, нет, прости пожалуйста, это не то, что я хотел сказать! Прости! Я просто впервые вот так провожу время с кем-то, особенно с тобой. — из-за стресса Накаджима ухватился за плечи Акутагавы, который уже успел неловко подняться и присесть рядом. А сам Акутагава честно не знал, как реагировать и что говорить на его слова, абсолютно. Первой его мыслью было послать идиота Накаджинко куда подальше и самому убежать, спрятаться, зарыться в снег, да что угодно, лишь бы не находиться в такой ситуации. Так бы он и поступил когда-то, но уже не сейчас. Может, это глупо, он точно не знает. Но за время проведённое с этим мальчишкой он сильно изменился, сам того не заметив. Он не злится на него, кроме того, он и не помнит, когда по настоящему гневался на него. Да, бывают частые разногласия и стычки, даже сейчас этот недалёкий кот заметно и эффективно выбешивает Рюноске. Но теперь это другие смешанные чувства. —Ясно… раз тебе так понравилось лежать со мной, думаю, будет правильным решением чаще кидать тебя в снег, верно, Накаджима Ацуши? — Рюноске редко звал его по фамилии, а по имени — почти никогда. Это происходило настолько редко, что Ацуши каждый такой раз откладывал в свою специальную стопочку для таких разов в своём мозгу, когда он звал его как нормальный человек, по фамилии. И тигр в который раз неловко улыбнулся, подметил про себя Акутагава. —Я… хах, наверное, и правда стоило бы, думаю. Холод хорошо приводит в чувства, я часто умываюсь холодной водой по утрам, например. — детективу было так безмерно стыдно и неловко за эту ситуацию, он нёс какую-то чушь про воду и молился, чтобы это всё скорее закончилось и он спокойно мог уйти домой. Акутагава тихо и беззлобно рассмеялся, на удивление тигру. —Ну что-то не особо хорошо приводит в чувства, честно говоря. Без обид, конечно, но вот я уронил тебя в снег, а ты все такая же бестолочь. Вставай уже, отморозишь ведь себе хвост и всё, что ниже. — Акутагаве нравилось всё это, нравилось смотреть на тигра и на его красные щёки, лохматые волосы и подмечать разные особенности в его внешности. Не думать о работе и проводить время с этим человеком, как бы не было стыдно признаться, приносило слишком много удовольствия. —Даже если и отморожу, восстановится всё, а вот у тебя — нет! Наверняка как домой придёшь, первым делом зад греть будешь на тёплых подушках, так ведь? —Заткнись, иначе это я тебе так всё Расёмоном нагрею, что не встанешь потом, придурок! — спина в чёрном плаще резко выпрямилась, и её обладатель состроил очень угрюмую и недовольную тигриным поведением морду, что любой человек убежал бы в слезах. Но сейчас они одни, и оба знают, что все эти нелепые оскорбления лишь игра — возможно, перед чем-то большим, что они ещё не могут даже понять. Но то, что происходит с ними, слишком нравится им обоим. *** —Наверняка глупый Акутагава прямо сейчас свою пятую точку греет, даже если и отнекивается, дурак. — шепчет Ацуши вслух и улыбается. Сейчас погода за окном общежития и правда замечательная.