Посылка

      Лука не сдержал своего обещания. Прошло 2 недели пребывания парня в домике посреди пустыни. За это время было совершенно 4 попытки побега. Вторая попытка была обусловлена тем, что Лука заметил, как Джексон кладет ключи от машины на тумбочку возле входа. Ему удалось выкрасть ключи, но машина была настолько старая и дряхлая, что не успела завестись до того, как Джексон обнаружил пропажу мальчишки и ключей. Третья попытка была связана с еще одним открытием Луки – Джексон как-то связывался с внешним миром через что-то напоминающее телефон. Но когда Лука добрался до этого предмета, оказалось, что это была обычная рация, по которой Джексон связывался с прислугой из «главного» дома. Естественно, там Луке никто и не подумал помочь. Последняя попытка была совершена на эмоциях – Лука снова сбежал в пустыню, но почти сразу же пожалел об этом и самолично вернулся к домику, практически добровольно отдаваясь в лапы Джексона.       На руках мальчишки не доставало уже 4 пальцев. Все ляжки были изрезанны острым охотничьим ножом. В отличие от Луки, Джексон сдержал свое обещание и в последующие разы использовал кастет. Последний раз он настолько сильно избил парнишку, что тот провалялся без сознания еще 2 дня. Вместе с этими двумя днями прошло и последнее желание Луки куда-либо сбегать. Он понял для себя, что это бесполезное занятие.       С того момента прошло 2 дня. Лука вновь сидел прицепленный к трубе в бойлерной комнате и вырисовывал какие-то узоры на пыльном полу. Джексона не было дома, и это позволяло мальчику немного почувствовать себя в безопасности.       Внезапно дверь удивительно громко хлопнула. Лука, словно солдат по стойке «смирно», сел ровно, прислонившись к стене. В дверях показался Джексон. Его белоснежная маска была вся перепачкана кровью. На майке без рукавов красовались кровавые следы от рук. На плече маньяк нес тело мужчины. Кажется, он был без сознания. Лука сглотнул ком в горле. Джексон прошел в комнату и кинул тело на пол. Приглядевшись, Лука увидел, его грудь медленно вздымается и опадает. Парень облегченно выдохнул. Джексон удалился, но вскоре вернулся со знакомым кулечком инструментов. При виде этого кулечка Лука мелко задрожал. Он знал, что это предназначено не ему, ведь мальчик не сделал ничего, за что Джексон мог бы наказать, но неприятные воспоминания все равно пробили последнего на дрожь. Джексон достал из кулька две пары наручников. Прицепив оба из них на руки мужчины, он поднял тело и застегнул вторые края на трубе, проходящей по потолку. Тело безжизненно повисло на своих же руках. Джексон вышел из комнаты, оставив Луку и мужчину наедине. Лука, истекающий потом, дрожащий, смотрел на мужчину, но тот никак не приходил в себя. Только спустя минут 15, когда Лука уже было немного успокоился, тот начал издавать какие-то нечленораздельные звуки.       - П-простите? – дрожащим голосом спросил Лука.       - Парень, помоги мне отсюда выбраться, - просипел мужчина – из его носа текла кровь.       - Как? Я тоже прикован, - Лука поднял руку, показывая свой наручник.       - Ты знаешь это место, где могут быть ключи от наручников?       - Скорее всего у хозяина, - пролепетал Лука.       - У «хозяина»? – мужчина поднял на Луку взгляд, полный отвращения. – Ты что, трахаешься с ним?       - Посмотрите-ка, кто пришел в себя, - раздался громоподобный голос Джексона. Лука вжался в стенку.       - Пошел ты, говнюк, - весящий мужчина сплюнул на пол. Джексон прошел в комнату, запирая за собой дверь, и встал перед пленником, повернувшись к Луке спиной. Он сложил руки на груди.       - Ну, что? Будем говорить, Уильям? Или продолжим играть в молчанку?       - Иди отсоси у своего обдолбанного папаши, козел, - Уильям злобно тряхнул головой. – Даже он не стал бы с тобой разговаривать.       Лука смотрел на Уильяма глазами полными ужаса. Что он творит? Пленник даже не представлял, что его ожидает. Джексон же в ответ на оскорбления лишь усмехнулся.       - Ну, давай посмотрим, кто будет со мной говорить после того, как выбью всю дурь из тебя, - он достал из кулька свои любимые кастеты. Лука неосознанно тихонько застонал, увидев столь неприятный ему предмет.       Джексон, не спеша, надел на пальцы стальные кулаки. Сложно было сказать, куда он смотрит из-за маски, но складывалось впечатление, что прямо в глаза своему новому пленнику. Размахнувшись, гигант со всей силы ударил весящему мужчине кулаком в живот. Уильям издал странный хрип, а вместе с прилетевшим ударом из его рта вылетела слюна.       - Это все, на что ты способен, урод? – прохрипел он, жадно ловя ртом воздух.       Джексон усмехнулся. На Уильяма обрушился шквал ударов – в живот, в лицо, в плечи, в пах, Джексон не ограничивал себя ни в чем. В какой-то момент Джексон настолько разогнался, что начал использовать и локти, и ноги, и колени, и это стало напоминать избиение боксерской груши. Лука все это время с ужасом наблюдал за тем, как Уильям медленно превращается в мешок с мясом. Если Джексон избивал его с такой же силой и скоростью, как он избивал Уильяма, от Луки уже давно не осталось бы и мокрого места. «Он жалел меня» - внезапно дошло до Луки. Эта мысль вызвала странное ощущение ужаса, смешанного с легкой симпатией к здоровяку. Лука тряхнул головой. Какая симпатия? Наверное, показалось.       Тем временем процесс избиения Уильяма длился уже минут 5. Джексон остановился, тяжело дыша. Он утер со лба пот, слегка подвинув маску. Уильям висел, кряхтя и бормоча что-то неразборчивое. С его опухшего, посиневшего лица, градом текли капли крови.       - Итак? Есть что-то сказать? – Уильям молчал. – Ну, как хочешь, - Джексон снял с себя окровавленные кастеты, положил их на пол и достал из кулька нож. Легким движением разрезав футболку Уильяма вдоль груди, он сорвал оставшиеся лохмотья и кинул их к лежащим на полу кастетам.       Тело Уильяма было похоже на бесформенный, кожаный мешок набитый плотью. Там, где на худом теле должны были красоваться выпирающие ребра, была бесформенная каша из мяса с торчащими кое-где белыми кусочками костей. Живот неестественно выпирал вперед – кажется, Джексон порвал брюшную мышцу, и внутренние органы радостно съехали наружу. Голова Луки закружилась. Он почувствовал, что его вот-вот вырвет. Парень едва сдержался, чтобы не закричать, когда Джексон оголил торс Уильяма.       – Последний шанс заговорить, Уильям, - предупредил он мужчину. Но Уильям все так же молчал.       Тогда Джексон взял свой охотничий нож. С этим предметам у Луки тоже были связаны малоприятные воспоминания. Исполин обхватил одной рукой пленника за талию, а второй, в которой был нож, с размаху вонзил острие в левый бок Уильяма. Уильям вскинул голову и закричал холодящим душу воплем. Но Джексон на этом не остановился. Он вытащил нож и снова вонзил его в то же место. Так повторилось, по меньшей мере, раз 10. Кровь алым фонтаном брызгала из открывшихся ран, образуя не полу лужу.       - ГОВОРИ, ГДЕ СЕЙФ, - рявкнул Джексон, в очередной раз вонзая нож в бок Уильяма.       - О… Обойдешься, - прохрипел тот. Изо рта мужчины потекла кроваво-красная пена.       - Ну, ты сам напросился, - Джексон откинул нож в сторону.       Он достал ключ и расстегнул наручники Уиляма. Тот упал на пол, как безжизненная тряпка. Джексон ногой перевернул его на живот. Затем встал над ним таким образом, что мужчина оказался у него между ног. Присев на колени, Джексон начал выкручивать правую руку Уильяма за спину. Тот начал неразборчиво что-то стонать. Но на этом Джексон не остановился. Он положил руку Уильяма на пол, затем наступил ботинком чуть ниже локтя и потянул руку несчастного на себя. Уильям сжал зубы и начал шипеть так, что из-за сжатых зубов брызгами разлеталась кровь и пена. Раздался тошнотворный хруст. Уильям начал впервые за все время пытки начал кричать. Да так, что уши заболели.       Из глаз Луки брызнули слезы. Он зажмурился, зажал руками рот, чтобы не закричать и со всей силы вжался в стену. Ему было страшно. Так страшно, что хотелось испариться и никогда больше не появляться в этом мире. Голова кружилась, парнишку подташнивало.       Джексон, стоя спиной к Луке, даже не замечал такую бурную реакцию паренька на его действия. А он все продолжал. Как только раздался хруст, и Джексон понял, что кость сломана, он двигать рукой Уильяма из стороны в сторону, доламывая кость до конца. Уильям из последних сил вцепился здоровой рукой в сапог своего мучителя.       - Прекрати! – вскричал он, поднимая заплывшее синяками лицо.       - Говори, где сейф, - предложил ему Джексон, в очередной раз дернув руку на себя, на что раздался очередной душераздирающих крик.       - Скажи ему, где этот чертов сейф! – не выдержал Лука, утирая с глаз слезы.       - Не лезь, заднеприводный! – из последних сил выплюнул Уильям. Кажется, эта фраза разозлила Джексона, потому что внезапно он дернул Уильяма за руку и согнул ее пополам в месте перелома. Не описать словами, какой звук издал несчастный. Что-то похожее на писк тушканчику, смешанное с шипением змеи.       Лука заскулил и снова закрыл глаза руками. Тем временем Джексон взял нож. Немного подрезав кожу в месте нового сгиба руки, он принялся выкручивать руку по часовой стрелке. Плоть начала сжиматься и формировать складки, словно грязная половая тряпка, сочащаяся не водой, а кровью. Еще через мгновение кожа начала лопаться, извергая из себя пузырящуюся, алую кровь. Затем Джексон вновь встал на предплечье ногой и начал тянуть конечность Уильяма на себя. По комнате разлетелись мерзкие, хлюпающие щелчки – мышцы начали рваться. Еще мгновение и рука куском мяса отделилась от тела. Уильям медленно положил голову на пол.       - Бе… Бейкер… - начал шептать он.       - Что-что? Не слышу? – Джексон откинул оторванную руку в сторону и подсел к Уильяму. Он взял его за волосы и поднял голову. – Повтори-ка, милый?       - Бейкер стрит, дом 5… За картиной в зимнем саду… - прохрипел Уильям.       - А код какой? – Уильям промолчал. Джексон опустил его голову и встал на вторую руку.       – 593875! – поспешно выкрикнул Уильям.       - Так-то лучше, - Джексон отошел от Уильяма и свистнул. – Ух, ну и дал ты мне пропотеться, Уильям. Не разговорчивый какой, а, Лука? – Джексон обернулся на Луку.       Лука сидел в углу, не издавая ни звука. В его глазах, раскрытых нараспашку, застыл ужас. Парень был бледен, как смерть. Его тело била мелкая дрожь. Рот открывался и закрывался, словно Лука пытался что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни звука.       - Лука? Ты чего? – Джексон сделал шаг в сторону мальчика.       - НЕТ!!! – внезапно завопил Лука так, как не кричал даже во время наказаний. – НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ, НЕТ!!!       - Ты что, с ума сошел? – Джексон подсел к Луке, попытался взять его за плечи, но парень извивался змеей, а потом и вовсе начал бить своего хозяина по протянутым рукам.       - ВЫ СДЕЛАЕТЕ СО МНОЙ ТО ЖЕ САМОЕ, - вопил Лука, надрывая глотку. – НЕ ТРОГАЙТЕ!!! ОТСТАНЬТЕ!!! ОТПУСТИТЕ!       - Эй-эй-эй, успокойся, - Джексон легко отмахнулся от жалких попыток Луки ударить его и взял парня за лицо. Он утер слезы парня большими пальцами. – Ты чего с ума-то начал сходить?       - Я-я-я-я х-о-о-о-о-о, - от истерики Лука не мог выговорить ни слова. Бросив попытки выговорить хоть что-то, парень просто разревелся. Внезапно к горлу мальчика подступил ком, и его смачно стошнило прямо рядом с собой.       - Так, - Джексон достал из заднего кармана брюк ключи. Он отстегнул наручник от руки Луки. – Давай-ка, ты сегодня поспишь в постели.       Он поднял малыша на руки и понес на второй этаж дома. Там Лука никогда не был.       Второй этаж состоял из одной комнаты, и это была спальня Джексона. В углу комнаты стояла одинокая постель на одного, конечно же, не застеленная. К противоположной стене от постели стоял стол, заваленный каким-то бумагами, картами и прочим барахлом. Посреди всего этого был воткнут огромный нож прямо в стол. На стене над столом висела карта, на которой были нарисованы крестики красным маркером. К крестам были прикреплены фотографии людей, сделанные исподтишка. Окно в эту комнату на удивление не было забито досками, но смотреть там было особо не на что – все тот же песок. Джексон уложил Луку на кровать. ***       Лука проснулся от скрипа ступенек. Он тяжело разлепил глаза. За окном было темно, и комната без освещения окунулась во мрак. Он посмотрел в сторону лестницы. Джексон, в одних трусах и маске, зашел в комнату. В лунном свете Лука едва различил его очертания, но уже невольно засмотрелся на тело здоровяка. Выступающие мышцы, рельефные бугры, глубокие шрамы по всему телу. Все это завело паренька. Но он тряхнул головой и отвернулся, поняв, что пялится на хозяина.       Тем временем Джексон прошел в комнату. Он кинул одежду, которую держал в руках на стул и сел на кровать спиной к Луке. Мужчина снял маску и положил ее на тумбочку рядом. Лука аж привстал на локти от такого. Джексон посмотрел на пленника через плечо. Лука замер. У Джексона не было правой щеки. На ее месте красовались открытые мышцы десен и зубы. Поперек всего лица гиганта шел огромный, уродливый шрам, начинающийся в месте, где должна была быть щека. Шрам так же заходил на правый глаз. И если левый глаз был прекрасного небесно-голубого цвета, то правый был подернут серой, мутной пеленой.       - Чего уставился? – спросил Джексон, злобно прищурившись. Правый глаз практически не сощурился.       - В-вы очень красивы, хозяин, - промямлил Лука.       - Опять врешь? – в голосе мужчины прозвучали рычащие нотки. Он явно разозлился, но был слишком уставшим, чтобы повышать голос.       - Нет! Нет! Я правда так считаю, - и Лука действительно не соврал. Если не считать этот отвратительный шрам, у Джексона были приятные черты лица. Широкий, но не слишком подбородок с легкой бородкой, прекрасного, как уже было сказано выше, цвета левый глаз, красивые густые брови и красивый, прямой нос.       - Ну, как скажешь, - устало вздохнул Джексон. Он завалился на кровать так, что Лука аж подпрыгнул на матрасе от такого взвалившегося на него веса. – Давай спи. 3 часа ночи. Или хочешь в бойлерную?       - Нет, не хочу! – Лука быстро улегся в кровать и накинул на себя одеяло. Джексон взял остаток одеяла, больше похожего на плед, укрылся и отвернулся от Луки. Какое-то время царила полная тишина.       - Хозяин? – робко начал Лука. – Как это произошло?       - Как произошло что? – раздраженно спросил Джексон. Лука немного помолчал, боясь, не зря л он начал этот разговор.       - Ваше лицо…       - Это не твоего ума дела, - проворчал Джексон. – Ишь какой. Совсем страх потерял.       - Извините…       - Мне тогда было 5 лет, - после очень долгого молчания начал Джексон. – Родители не особо были рады мне, когда я появился – в семье было и так 6 детей. Я тогда сломал любимое ружье отца, когда пытался снять его со стены, и отец решил, что лучшее, как можно меня наказать и заодно избавиться – кинуть собакам на съедение. Возле нашего дома ошивалась дикая стая собак, и он выкинул меня к ним. Вот, собственно, и вся история.       - Как вы выжили? – в ужасе спросил Лука.       - Мимо проходила соседка – заметила меня, как отец бросил меня собакам. Она отстреляла всех собак. Но пока бегала за ружьем, они успели отгрызть мне половину лица.       - Мне очень жаль, - прошептал Лука.       - Что было, то прошло, - фыркнул Джексон. – Давай спи.