День рождения майора

Был обычный летний питерский вечер. Майор полиции Игорь Гром возвращался с работы, и ни один хулиган, ни одна чёрная кошка не попались ему на пути. Мурлыкая что-то, отдалённо напоминающее чайфовскую «Бутылку кефира», Игорь беспечно вошёл в подъезд родного дома, и вдруг с ним практически одновременно случилось несколько вещей. На глаза легла плотная широкая повязка, в спину ткнулось нечто похожее на дуло пистолета, и над ухом кто-то страшным шёпотом произнёс: — Не двигаться. Это похищение. После чего Игорь шумно выдохнул, расслабляя рефлекторно напрягшееся тело, и сердито сказал: — Б...лин, Серёга. Предупреждать надо. — Если предупреждать, сюрприза не получится, — резонно возразил тот же голос. И быстро добавил, останавливая собравшегося снять повязку Игоря: — Эй, я же просил! Игорь неохотно убрал руки от лица. — Так это сюрприз или похищение? — с раздражением уточнил он. — И вообще, Волков, хватит тыкать в меня пушкой. Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты завязывал шляться по улицам со стволом, пусть даже пневматом? — Много, — легкомысленно отозвался второй голос. — Пообещай, что мирно поедешь с нами и не станешь снимать повязку — уберу. «А не пообещаю — пристрелишь?» — собирался уже спросить Игорь, однако удержал ядовитую реплику. Ведь, по большому счёту, дел у него сегодня нет, завтра выходной, так что пусть их. Чем бы ни тешились. — Обещаю. Дальше что? Давление между лопаток сразу же исчезло, и довольный Серёжин голос ответил: — В машину, и едем. Замечательно. И как он должен вслепую дойти до этой машины? Не успел Игорь подумать последнюю мысль, как его с двух сторон бережно подхватили под руки и повели. Стылый дух подъезда сменила приятная вечерняя прохлада, напоенная запахами нагретого асфальта и ночных цветов, распустившихся на клумбе под окнами первого этажа. — Осторожно, ступенька, — предупредил Волков, а Серёжа прибавил: — Всего лишь до угла пройтись надо. До угла оказалось тридцать шесть шагов, после чего раздалось пиликанье открываемого с ключа автомобиля, и у Игоря исчезла поддержка справа. — Дверь, наклоняйся, — предупредил Волков, кладя на макушку широкую тёплую ладонь. — Угу, — Игорь на ощупь уселся в салон. — Далеко едем? — Навигатор обещает сорок минут, — сбоку от него отозвался Серёжин голос. Так-так. С учётом вечерних пятничных пробок это означает, что из центра они не выедут. Интересно. — Не гадай, майор, — хмыкнул с водительского кресла Волков, заводя мотор. — Всё равно не угадаешь. Ладно. Игорь откинулся на спинку сидения — набегался за день, — и его устало лежащую на обивке кисть тут же накрыла Серёжина рука. — Вы хоть расскажите, что за повод? — попросил Игорь, переплетая их пальцы. Спереди донеслось фирменное волковское хмыканье, а Серёжа с непонятной интонацией уточнил: — Ты правда забыл? — Забыл что? Теперь уже хмыкнул Серёжа и через паузу мягко спросил: — Игорь, какое сегодня число? — Число? — Игорь нахмурился, соображая. — Десятое... Стоп! — Ага, вспомнил наконец, — удовлетворённо констатировал Волков. — Хотя ты силён — день своего рождения забыть. — С такой хренотой, как у меня в последнее время на работе, спасибо, что имя своё помню, — огрызнулся Игорь. — Кстати, откуда вы дату узнали? — Оттуда, — загадочно ответил Серёжа. А Волков ворчливо снял покров тайны: — Паспорт свой не надо бросать где ни попадя. Радуйся, что кредит на тебя не взяли. На пару сотен. — Миллионов? — парировал Игорь. — Мне не страшно, я и так в долгах, как в шелках. — Хватит, — в Серёжином голосе прорезалась редкая для него сталь. — Это не долг. Да уж, не долг. Игорь крепко сжал губы, сдерживая резкий ответ. Дождался, пока иссякнет желание продолжать старый спор, и сменил тему. — Я одного не пойму: почему тёть-Лена мне сегодня не позвонила? Она же всегда первая поздравляет. — Отчего, собственно, доселе с Игорем и не случалось подобных казусов. — Я её попросил не напоминать, — объяснил Серёжа. — Сказал, что хочу тебе сюрприз устроить. «Вот же стратег!» — восхитился про себя Игорь, а вслух спросил: — Может, хотя бы намекнёте, что за сюрприз-то? — Не переживай, тебе понравится, — отозвался из-за руля Волков. — И да, это был намёк. — Уговорил, не буду, — пробурчал Игорь, окончательно смирившись с такой загадочностью. Всё равно очень скоро тайное станет явным, надо просто подождать.

***

Однако «скоро» порядком затянулось. К сорока минутам езды в автомобиле прибавились ещё несколько часов полёта на «вертушке» — и тоже с завязанными глазами. — Вы совсем уж что-то масштабное затеяли, — ворчал Игорь. — Надеюсь, мы не на Северный полюс летим? А то я одет не по погоде. — Нормально ты одет, — успокаивал его Серёжа, однако ничего более конкретного не говорил. И только когда вертолёт приземлился, и Игорь вышел в густо-хвойную теплынь, он начал догадываться о месте их назначения. — Пятьдесят метров по дорожке, — предупредил вновь взявший его под локоть Волков. — Затем две ступеньки, а после... А после, судя по ощущениям, была небольшая прихожая, через которую Игоря провели к следующей двери, открывшейся в облако цветочного запаха. — Сюрприз! — провозгласил за спиной Серёжин голос, и с глаз наконец-то исчезла раздражающая повязка. — Ох ты ж... — начал было Игорь, но вовремя прикусил язык. Потому что, во-первых, он старался не материться при Серёже, а во-вторых, не хотел его расстраивать своей реакцией на, к-хм, это. Это было просторной комнатой, чья дальняя стена представляла собой сплошное окно, выходящее на высокий речной обрыв. Из мебели в комнате были изящный столик, сервированный шампанским и фруктами, три глубоких кресла, камин и огромная кровать под газовым балдахином. На каминной полке и вдоль стен стояли десятки горящих свечей, а по толстому ковру на полу бежала дорожка из лепестков роз. Словом, обстановка была пропитана романтикой до такой степени, что у Игоря заломило зубы, как от передоза сладкого. И, должно быть, это отразилось у него на лице, потому как выжидательно наблюдающий за ним Серёжа вдруг поник и огорчённо спросил: — Не нравится, да? Я просто думал, что будет, как с джакузи и пеной. От яркого воспоминания об их первом разе у Игоря вспыхнули кончики ушей. А тут ещё Волков масла в огонь подлил, со значением приподняв брови: — Джакузи с пеной? Не ожидал от тебя, Гром. — Завидуй молча, — отбрил Игорь и, лихорадочно соображая, чтобы такого утешительного сказать, повернулся к Серёже. — Да не то что не нравится, нормальный сюрприз, ты не подумай. Вон вид какой шикарный, — Игорь взмахнул рукой в сторону окна. — Только душновато из-за свечек с розами. Но это мелочи... — ...и их легко исправить, — подхватил Волков. — Однако прежде предлагаю вспомнить повод, по которому мы здесь собрались. И он, безжалостно разрушая узор лепестковой дорожки, прошёл к столику с шампанским. — Годная идея, — ободряюще улыбнулся Игорь всё ещё расстроенному Серёже. Тот ответил испытующим взглядом: «Правда?» — и, успокоенный уверенным кивком, заметно повеселел. Вместе они подошли к разливающему шампанское Волкову, разобрали бокалы, и вот тут возникла недолгая заминка. Впрочем, Волков опять спас положение, искренне сказав: — С днём рождения, майор. Будь счастлив — сейчас и всегда. — С днём рождения, — тихо повторил Серёжа и протянул к Игорю бокал. — За тебя. — За нас, — твёрдо поправил тот, и хрусталь встретился с хрусталём мелодичным звоном. — За нас троих. Шампанское приятно растеклось на языке щекотными, сладковатыми пузырьками. За окном неуклонно вступала в свои права августовская ночь, и над лесом по ту сторону реки звёзды, одна за одной, прокалывали тёмно-синий небесный бархат. — Красивое место, — подумал вслух Игорь, и Серёжа бледно улыбнулся в ответ. — Рад, что хоть здесь угадал. — Всё поправимо, — повторил Волков. — Так что давай-ка, именинник, иди в ванную, а мы здесь немного порядок наведём. — Раскомандовался, — проворчал Игорь. — Где она, эта ваша ванная? — Рядом с гобеленом, справа от входа, — любезно указал Волков. — Угу. — Теперь и Игорь заметил дверь, сливавшуюся с тёмными стенными панелями. «Ладно, заценим, что тут у них. Надеюсь, там насыпать лепестков местные не догадались». Его надежде суждено было сбыться: до ванной, оказавшейся под стать уже знакомой Игорю миллиардерской, приторный дух романтики добраться не успел. «Джакузи, конечно, мелковато, — размышлял Игорь, вытираясь после душа мягким снежно-белым полотенцем, — но вдвоём забраться можно. Так-с, а какова тема пены?» Он открыл шкафчик под раковиной и обнаружил там бутыль с надписью «Vanille Bourbon. Mousse de bain». Рот Игоря сам собой растянулся в мстительной усмешке. — Ну, держись, Волков, — пробормотал он себе под нос. — Ночь длинная, успею отыграться. И, надев висевший на вешалке пафосно длинный халат из чёрного шёлка, Игорь вернулся в комнату. Он успел заметить разожжённый камин и отсутствие свечей и цветов, а потом ему на глаза вновь легла ткань. — Да что опять-то?! — возмутился Игорь. — Продолжение сюрприза, — мурлыкнул позади Серёжин голос. — Иди сюда. Игоря заботливо подвели к кровати. Чьи-то руки потянули за шёлковый пояс, и с тихим шорохом халат соскользнул на пол. Прохладный воздух легко коснулся обнажённого тела, заставляя приподняться волоски на загривке — вынужденная слепота реально обостряла чувства. — Иди сюда, — повторил Серёжа, увлекая Игоря вниз, на хрустящую свежесть постельного белья. Тот послушно улёгся на спину, и его тут же накрыла приятная тяжесть чужого тела. — Мы бы хотели предложить тебе одну игру, — от бархатных обертонов в Серёжином голосе по коже словно пробегали змейки статического электричества. — Угадайку. Игорь почувствовал, как его руки заводят вверх, однако и не подумал сопротивляться. О чём пожалел буквально через секунду, когда на запястьях защёлкнулись наручники. Обтянутые мехом, но тем не менее — наручники. — Эй! — возмущённо дёрнулся Игорь. — Что-то игры у вас какие-то... Нездоровые! — Расслабься, Гром, — совсем рядом фыркнул Волков. — И дослушай условия до конца. — Суть игры следующая, — продолжил Серёжа. — Ты должен восемь раз отгадать, кто тебя касается. Отгадаешь без ошибок — снимем наручники. Хоть раз ошибёшься — тоже снимем, но, м-м, попозже. Что скажешь? Игорь сердито засопел. — А наручники, в принципе, обязательны? — Обязательны, — подтвердил Волков. Ага, так вот чья это идея! — Мстишь, да? — с укором поинтересовался Игорь. — Нехорошо. — Брось, какая месть. — Чтобы Волков сознался? Да никогда! — И потом, может, тебе понравится. — Нострадамус, — ядовито откомментировал Игорь. — Могу я вообще отказаться от вашей игры? — Можешь, — без раздумий ответил Серёжа. — Только ты всё-таки не торопись. Пожалуйста. Не торопись. Игорь постарался отстраниться от переполнявшего душу справедливого возмущения и взглянуть на ситуацию без эмоций. По большому счёту, предложение интересное — такое испытание для его дедуктивных способностей! Вот только наручники... «А, хрен с ними! — наконец решил Игорь. — Потерплю». И сказал: — Так уж и быть. Давайте сыграем. — Спасибо! — Рот Игоря накрыли вкусные Серёжины губы. Накрыли — и исчезли, а вместе с ними исчезла тяжесть чужого тела. Но не успел Игорь вздохнуть о потере, как Серёжа торжественно объявил: — Игра начата! — и пришлось экстренно сосредотачиваться. Разгадать первое прикосновение было несложно: узкая ладонь ласково прошлась по ноге от ступни вверх и пропала, на прощание игриво царапнув внутреннюю поверхность бедра. — Серёжа, — без заминки ответил Игорь — Верно, — подтвердил Серёжин голос. — Продолжаем. До щеки Игоря мягко дотронулись чьи-то пальцы. Не спеша очертили контур подбородка, мазнули жёсткой подушечкой большого по губам — и исчезли. — Олег. — Правильно. Продолжаем. Теперь пришло время заданий посложнее. Груди коснулось тепло чужого дыхания, и юркий, как ящерка, язык лизнул ареолу. Острые зубы прикусили сосок — ровно с той силой, чтобы заставить кровь прилить к паху. Будто извиняясь, язык вновь начертил на тонкой коже окружность — и всё исчезло. Только прядь волос щекотно скользнула вдоль рёбер. — Серёжа. — Точно. Продолжаем. Снова чужое дыхание — на внутренней стороне заведённой за голову руки. Цепочка чуть царапающих сухой кожицей поцелуев — от подмышки к сгибу локтя. Цепочка лёгких, будоражащих укусов — обратно. — Олег, — Игорю пришлось приложить усилие, чтобы выровнять дыхание. Чёртов Волков! Запомнил же, где у него одно из самых чувствительных мест. — И снова верно, — судя по тону, Серёжу этот факт только радовал. — Продолжаем, и согни ноги, пожалуйста. Вот и пришёл черёд тяжёлой артиллерии, понял Игорь. — А вы уверены, что это тоже относится к прикосновениям? — риторически осведомился он, когда кто-то многообещающе погладил его задницу. — Почему бы и нет? — не менее риторически отозвался Волков, и чей-то скользкий от смазки палец уверенно вошёл в Игоря. Дальше сохранять способность мыслить аналитически сделалось чрезвычайно трудно. Поэтому когда сладкие поглаживания изнутри прекратились, Игорь почти наобум выдохнул: — Серёжа. И угадал. Впрочем, порадоваться этому у него толком не вышло — Серёжа беспечно сказал: «Продолжаем», — и каменный стояк Игоря обхватила горячая влажность чьего-то рта. Тут уж стало совсем не до дедукции, и незадачливого игрока спасло лишь давно усвоенное знание: так делать минет умеет только... — Серёж-жа! — Ты сегодня в ударе, — сделал тот комплимент, оставив Игоря в полушаге до оргазма. — Предпоследняя задача, соберись. Игорь и рад бы был последовать этому совету, но только не в тот момент, когда его решительно, одним точным движением оседлали, будто норовистого скакуна. — Серёж... — он осёкся, осознав свою ошибку, однако было слишком поздно. — Ну наконец-то! — торжествующий голос Волкова прозвучал прямо над ним. — А я уже начал сомневаться, не жульничаешь ли ты. — Я всегда играю чест... Ах-х! — Я знаю, не кипятись, — Волков ещё раз двинул задницей вверх-вниз. — Но ты проиграл, а значит, пока останешься в наручниках. — И надолго? — сдавленно спросил Игорь. Чёртов Волков, ну почему он настолько тесный? — Зависит от тебя. Ага, можно подумать. Чтобы не опозориться и не заорать, Игорь стискивал зубы с такой силой, что желваки перекатывались двумя булыжниками. Грёбаный, неутомимый Волков раз за разом подводил его к самому краю — и раз за разом обламывал, меняя темп и глубину или вовсе останавливаясь. И Игорь ни хрена, ни хренашечки не мог с этим поделать. Тем не менее в какой-то момент «точка невозврата» всё же была пройдена, и долгожданная разрядка вышла по-настоящему сокрушительной. Не контролируя себя, Игорь простонал имя — и живот залило горячим и вязким. Давая свободу, щёлкнули замки наручников. — С днём рождения, — выдохнул Волков ему в висок, и Игорь сгрёб его в медвежье объятие. Обычно обнимать Волкова казалось не менее рискованным, чем настоящего зверя, но сейчас, сейчас... — Спасибо, — хрипло ответил Игорь. С лица исчезла повязка, и рядом улёгся страшно довольный Серёжа. Которого Игорь тут же притянул к себе и повторил: — Спасибо. Офигенный сюрприз. — Пожалуйста, — Серёжа потёрся щекой о его плечо. — Очень рад, что тебе понравилось. — И было зачем брыкаться, — не удержался от шпильки Волков. Пришёл в себя, мысленно усмехнулся Игорь и предупредил вслух: — Ты бы поаккуратнее. У тебя ведь тоже день рождения будет. — В марте. — И? Как раз успею ванильной пеной затариться. Серёжа весело прыснул, а Волков заметно напрягся. — А кто сегодня говорил, что мстить нехорошо? — Брось, какая месть, — Игорь не упустил шанса вернуть фразу. — И потом, может, тебе понравится. Серёжу затрясло от едва сдерживаемого смеха. — Гром, я тебя сразу предупреждаю... — с нажимом начал Волков, однако его перебили. — Как же я всё-таки вас обоих люблю, — от души сказал счастливо улыбающийся Серёжа. — Вы не представляете. Трудно было найти более верный способ прекратить перепалку. Особенно такую дурацкую. — Мы догадываемся, — за двоих ответил Игорь, целуя рыжую макушку. А Волков продолжил: — Мы тоже тебя любим. Помолчали, слушая уютное потрескивание поленьев в камине. — Чья идея хоть была? — нарушил тишину Игорь. — С сюрпризом. — Олега, — без задней мысли отозвался Серёжа. — Я только про восемь раз придумал. — Кстати, почему восемь? — Это на самом деле было для Игоря загадкой. — Ну как же, — удивился Серёжа его непониманию. — Красивое число. Круглое. — И вообще, радуйся, что не двести пятьдесят шесть, — вставил Волков. — У вас бы фантазии не хватило, — отбил Игорь, и понял, что сболтнул лишнее. Потому как Волков насмешливо выгнул бровь, а Серёжа заинтересованно приподнялся на локте. — Предлагаешь проверить? Не то чтобы Игорь предлагал, но... — Только без наручников, — выдвинул он единственное условие. По Серёжиным губам скользнула лукавая улыбка. — Как скажешь. И на глазах у Игоря снова оказалась повязка.

***

Догорал камин, ночь перевалила за середину, и сон неслышными шагами бродил вокруг да около. Серёжа, привычно закопавшись в одеяло так, что снаружи была одна макушка, лежал у Игоря на руке, а устроившийся с другой стороны Волков умудрялся одновременно обнимать их обоих. Серёжино дыхание становилось всё более медленным и лёгким, и балансируя на грани сна, Игорь ждал, когда то же самое произойдёт с Волковым. Однако тот хоть и дышал спокойно и ровно, явно всё ещё бодрствовал. Тогда Игорь осторожно, чтобы не разбудить, переложил Серёжину голову на подушку и развернулся в кольце рук. — Ты чего? — спросил он шёпотом, пытаясь рассмотреть выражение волковского лица. — Ничего, — отозвался тот. — Спи, всё в порядке. Однако Игорь не собирался отступать. — Опять кошмары? — Нет. — Тёмные глаза Волкова таинственно поблёскивали в темноте. — Спи, майор, сегодня я вас посторожу. Игорь ещё чуть-чуть побуравил его недоверчивым взглядом и неохотно согласился: — Ну, хорошо. Спокойной ночи тогда. — И тебе. За спиной зашевелился Серёжа и сонно перекинул через Игоря ногу, утыкаясь носом ему под лопатку. «Ну вот, — зевнул Игорь. — И как мне прикажете засыпать, под волковским-то взглядом?» Он немного повозился, устраиваясь поудобнее, закрыл глаза — и вопреки опасениям почти сразу вырубился. А невесомый, ласковый поцелуй в межбровье ему наверняка приснился.