Картина

С той самой ночи, когда парень сидел с незнакомцем, чье имя он даже не потрудился узнать, прошел практически год. Может быть даже больше. Он не считал дни. Просто иногда возвращался в то самое место, где деревья, будто стражи ночи охраняли, как он думает две заблудшие души. И здесь все так же не видно ночного города, зато самый главные свидетели их диалога, звезды, все также ярко горят, а ветер так и шепчет весь их диалог на ухо. На самом деле, в тот день он сидел до рассвета и размышлял о своей жизни. Думал, что же ему делать с его холстом. Забросить и начать рисовать там, где душа прикажет или же закрасить его и начать будто с чистого листа. И только лучи солнца, что так отчаянно пробивались сквозь толстые стволы деревьев дали ответ на этот вопрос. Именно в тот миг, когда увидел первый луч солнца, он понял что, то, что было нарисовано до него стоит просто принять. И после этого маленького шага в его жизни стало так легко дышать. Складывалось ощущение, что будто с него не просто камни упали, а целая гора исчезла с плеч. И воздух оказывается, не пропитан одной землей да песком. Он уже начинает исполнять следующий шаг. И он понял, что это больно, но его радует, что находятся люди, которые эту рану перекрывают. Эти люди даже лучше, чем были те, кто присутствовали в его жизни до. Новый знакомые заставляют его мыслить по-другому, видеть мир иначе. И он соврет, если скажет, что ему это не нравится. Ему стало неинтересно смотреть на то, как пьяные тела двигаются под динамичную музыку в клубе. Куда приятнее сидеть в ресторане или кафе и спокойно общаться, не пытаясь перекрикивать музыку. Кто-то ему даже привел пример из фильма, когда речь зашла про клубы, где одна героиня говорит что люди, которые ходят в наушниках, просто боятся своих мыслей, с клубами так же. Чем громче музыка, тем больше велика вероятность того, что ты не услышишь то, что тебе твердит голос в голове. Хотя после подобного началась словесная битва, ведь нашелся и такой человек, который умудрился это опровергнуть. А итог этой битвы он до сих пор не знает. Главное, что он сам смог для себя ответить на вопрос, почему же он так любил эту громкую музыку. При условии, что жизнь начинает меняться, желание увидеть вновь того кто заставил его хоть что-то делать не исчезло. Он все так же хочет вновь поговорить с ним о смысле жизни, хочется увидеть его картину, ведь не просто так человек говорил тогда все те вещи. Значит, его картина должна быть интересной. Её явно должно быть интересно, рассматривать, ведь он вышел за её границы. На самом холсте явно не один слой краски. А может быть, он очень много раз закрашивал то, что ему не нравится. И если это так, то сколько же там слоев? И сколько же трещин уже на них? Все ли предыдущие его версии видны через них? Какая вообще была у него жизнь, если его картина переписывалась так много раз? Все эти мысли одолевают его именно, в тот момент, когда его взгляд ловит звезды. Те самые, которые являются безмолвными свидетелями многих судеб. Он так часто задавал им все эти вопросы, но ответа так и не получил. А ведь желание узнать на них ответ растет с каждым днем все больше. После того как парень попрощался с коллегой он решил, отправился вновь в то самое место. Что-то внутри щекотало, будто говоря, что его молитвы услышаны. И, правда. Придя на то самое место, он видит, как тот же самый незнакомец сидит на бетонном блоке и смотрит на небо, а когда замечает знакомо-незнакомого гостя, то на его лице расплывается пьяная улыбка. -И вот мы снова с тобой встретились, – голос совсем поплыл, а тело его явно не слушалось, ведь попытка встать не удалась. -У…у тебя, что-то случилось, раз ты так напился? – парень не совсем понимал, что здесь происходит. -Ничего. Просто я очень хочу умереть, но не могу этого сделать из-за страха. Вот и пытаюсь напиться, чтобы воодушевиться и наконец-то спрыгнуть с крыши здания, что находится, напротив этого парка. -Зачем? У тебя какие-то проблемы? – кажется, он слышит, как по его надеждам идут трещины. -Зачем? Просто потому, что устал жить. Наверное? Надоело каждый раз что-то кому-то доказывать, - почему-то теперь он не казался пьяным. Будто протрезвел в мгновение ока. – Хочу просто прекратить, но не могу потому, что страшно в трезвом уме смотреть на чертов асфальт, где ходят такие разные люди. Сложно просто из-за того, что почему-то в голову лезут мысли, что я кому-то разрушу психику таким поступком. Поэтому я напиваюсь, чтоб не думать о других, а просто сигануть вниз. Но это так смешно, ведь даже сейчас, будучи в стельку пьяным мне все равно страшно. -Может тогда стоит прекратить попытки и просто жить? – кажется, пара пазлов от всей картины сложилась, но все равно не ясна сама её суть. -Прекратить? Как? Я ведь реально не вижу смысла жить. Мне уже нигде нет места. Даже мой холст разорван в клочья. Поэтому, зачем жить, если мне даже рисовать негде, - он, столько лет не плакал, но почему-то именно сейчас и именно с этим человеком хочется это делать. Такое чувство, будто он свет в его тьме. -Раз нет холста, значит можно рисовать там, где хочешь. Разве это нет так? Пусть каждый свободный уголок, каждая улочка и каждый дом будет в твоих рисунках, - он должен чувствовать разочарование, но вместо этого его переполняет воодушевление. Ведь они поменялись местами. – Разве не ты мне говорил, что выбираешь выходить за границы своего холста? Так почему же ты все-таки решил себя ограничить? -Потому что этот мир слишком жесток с теми, кто выходит за свои границы. А я переоценил свои силы, - перед глазами вновь стоит, каждое сказанное слово, которое так больно било, осуждающие взгляды, что резали без анестезии. -Ты не мог принять то, что уже нарисовано до тебя? Если так, то твои слова теряют смысл о том, что даже, то, что рисовал не ты тоже ты. Хотя не стану отрицать, что благодаря им я принял самого себя. -Вау, решил похвастаться? – прозвучало резче, чем хотелось, но уже ведь не вернуть время вспять. -Нет. Может, я просто хочу ответить тебе тем же, чем ответил мне и ты? – пьяный мозг, кажется, стал глючить, ведь это явно не нормально, что сидя темным вечером, он видит как, кто-то светится улыбаясь. А этот парень светится, ещё и бесит этим. Резкая пощечина самому себе явно напугала собеседника, да так, что тот даже подпрыгнул. -Если хочешь помочь, впустишь в дом? – нет, пьяный мозг точно не хочет работать нормально, иначе, зачем он это ляпнул. -Ааа…нууу только в том случае, если тебе негде жить, - нервоз накатил незаметно. -Я буквально человек без определенного места жительства. Уже как, - в голове резко стали проносится месяца, а пальцы в попытке сосчитать загибаться. – Ой, блин это долго считать. -Ты, что уже даже не помнишь, сколько живешь без собственной квартиры? – возмущению, кажется, не было предела. - Хотя вот по внешнему виду не особо та и скажешь, что ты тот, кто живет на улице. -Давай просто закроем тему, и я пойду и снова напьюсь, - парень постарался быстро ретироваться, и у него это удалось на ура. Сам же собеседник остался в полнейшем непонимании. Но походу выбора у него не было, кроме как принять тот факт, что от него сбежали.

***

Побег. Очередной побег. Он всегда сбегает. Что же он за неудачник та такой. Вроде, шел на чертов свет, но так боялся его лучей. Полное ничтожество. И вот он опять у этого чертового магазина, где, наверное, каждый продавец только и успевает удивляться откуда же у него деньги на выпивку. Но почему-то так не хочется сейчас пить. Поэтому он просто берет обычную лапшу быстрого приготовление и ещё всякой гадости. Почему-то именно на кассе трубы внутри него вновь дают трещины, и заставляют пускать воду. Он старается все это остановить, но не может. Мысли о том, что он жалок только больше раскрывают трещины. Сопли тоже текут ручьем, его куртка промокла и вся в них от его попыток все это остановить. -Походу сейчас ко мне заглянул не пьянчуга, а художник, подающий большие надежды, - тетушка, стоящая за кассой так тепло улыбалась. И почему-то он только сейчас понял, что перестал чувствовать холод. Почему-то мир перестал быть серым. Быстро расплатившись за покупки, парень побежал по пути, который как он думал, забыл, или ему так только казалось из-за отчаяния. Квартира была темной, как и тогда, когда он из неё ушел, бросив отчаявшегося самого себя умирать в ней. Но он точно помнит, что где-то в этой тьме должен быть холст. Холст, на который он не мог смотреть из-за помутнения разума, который захватили слова людей, что оскорбляли его искусство. Отзывались так, что каждое слово резало, не только душу, но и сердце, загоняя бедное подсознание во тьму. И она оказалась такой манящей, что свет казался неким проклятием. Свет зарождал страх того, что там снова будет больно. Там снова будут не слова, а лезвия ножей и противный смех, который иглы под кожей оставляет. В той тьме он видел только свет луны, которая так хорошо освещала высокое здание, с которого было бы хорошо упасть и разбиться. Он помнит, что в тот злополучный день, когда решил на него подняться, порвал свой холст. В тот момент он будто обезумел ногтями сдирая слои краски и надавливая так, что по ним шли трещины, а ткань под пальцами рвалась. Но вот сейчас он опять смотрит в это окно, опять видит это высокое здание и он не чувствует того, что ощущал раньше, сейчас его одолевает горе и сожаление от своих мыслей в прошлом. А смотря на разрисованную стену, где пустой прямоугольник режет глаза, почему-то становится пусто где-то внутри. Как будто кусок пазла потеряли. Руки даже не хотят слушаться, ведь даже не могут найти включатель, но потом он вспоминает, что давно не платил за квартиру. И после этого его озаряет, что она тем более бесполезна для него в данное время суток. Но это не значит, что он не найдет подходящее место. Он не задумывается о последствиях и о том, что возможно опоздает, но кидает все просто в рюкзак и схватит несколько холстов, выбегает обратно. Кажется, по пути обратно в тот парк, он сбивает пару прохожих, но ему так все равно на это, ведь его цель это человек. Определенный человек. Только вот на месте его не оказывается. Хотелось бы вновь расплакаться, но почему-то надежда не дает пасть духом. Поэтому он продолжает бегать по парку. -Эй, ты далеко собрался, бомжик? – резкое торможение явно было не самым лучшим решением. Потому что из-за алкоголя его тело не слушается, и он падает на асфальт. -Твое предложение все ещё в силе? – лицо кривится от боли, все-таки последние джинсы он тоже умудрился порвать. -Воу-воу. Не стоит на коленях до меня ползти, - парень начинает поднимать знакомого. -Меня зовут Мин Юнги, и я потерял смысл жизни из-за того, что не смог принять критику людей в сторону своих работ, - Юнги даже не думал, что говорит. Просто выпалил, то, что посчитал нужным. -Чон Чонгук, парень, который все ещё в поисках своего смысла, но все равно постепенно делает шаги к хорошей, хотя бы, жизни, - представляется уже Чон. -Ч… Чонгук можно я сегодня переночую у тебя. Я ничего не украду. Если хочешь, могу отдать паспорт и свой кошелек как залог, - Мин снова упал на колени и стал рыться в рюкзаке. -Не стоит, просто дай слово, что больше не будешь пить ради суицида, - Чонгук поднял парня. -Хорошо. Не буду.

***

Лет через 5 Чонгук получает письмо с приглашением на выставку. Он посещает её перед закрытием и наблюдает множества картин разных художников, но взгляд приковывает одна единственная. Среди всех она порвана. На ней много трещин, через которые видно другие слои краски. И там так много цветов, но при этом почему-то от этого хочется улыбаться, ведь звезды все-таки услышали его желания.

«Выйти за границы. Мин Юнги»