Этажи

Багряное закатное небо занимало всё пространство на 65 этаже. Её небоскреб насчитывал 70 этажей — он самый высокий здесь. Далеко-далеко на многом миль вокруг видны уходящие в закат поля. Что за этими полями? Свобода? Несколько небоскребов стояли поодаль. Закат отражался от их зеркальной поверхности. Невероятно-красивое зрелище. Слишком задержалась у лифта любуясь открывшимся в панорамном окне видом. Нужно торопиться покинуть холл. Пока ее тут не застукали. Охранники не опасны на верхних этажах, а вот в низу они как акулы чуя свою добычу кружили по этажам, останавливали лифты, курили на лестничных пролетах поджидаясь бедолаг. Живот заурчал от голодных спазмов — третий день голода и вот сегодня не выдержала на свой страх вышла. Голод гнал ее в глотку к дьяволу. Голод заставлял ее забыть про риск. Голод расставлял приоритеты совсем не так как еще несколько дней назад, выгоняя из безопасного убежища. Поправив рюкзак на плечах, девушка бесшумно спускалась вниз по лестнице не вызывая лифт. Нужно быть осторожнее, возможно тут датчики слежения потому то ее каждый раз и ловили. Пару раз она возвращалась без приключений. Вылазки устраивала рано утром, охранники еще спали и по этажам их почти что не было, а супермаркет уже был открыт. Преодолев в полной тишине несколько десятков этажей вниз, она остановилась выровнять дыхание и опять засмотрелась на кровавый закат в окне. Сколько себя помнит столько видит этот закат день за днем, час за часом. Как будто время застыло и не движется вовсе. Только усиливающееся чувство голода, да часы на руке указывали на его ход. Что было до этого заката? Какой она была до всего этого? Откуда она здесь и зачем? Что было с ней до заточения в небоскребе? Одни вопросы и нет ответов. Резкий щелчок и холодное прикосновение к виску вырвало ее из раздумий. — Черт, — какая же она дура! — Попалась малышка?! , — голос был не знаком ей, значит с этим бойцом еще не встречались на этажах. — Поворачивай к двери малыш, мы как раз на нейтральных этажах. И поторопись, я не железный… — его низкий смех неожиданно разлетелся по лестничному проему будто действительно кому-то тут было смешно. Обычно охрана любила поиграть с добычей. Пытались пристрелить, жестко обыскивали, один раз ее даже допрашивали. Играли в шпионов не иначе. Но вот заканчивалось всё всегда одинаково. А оружие то у них боевое, пистолеты в кобуре, у некоторых автоматы за плечами, здоровенные ножи в ножнах за поясами. Несколько раз во время вылазок она слышала стрельбу на этажах. Может быть кого-то убивали, а может пугали. В эти моменты она сжималась в комочек и даже дышать боялась. Паника проникала в душу, а тело покрывало холодный пот. Потом уползала обратно в свою квартиру не смея спуститься в низ, туда где стреляли. Возможно выстрелы были с целью устрашения. Припугнуть жертву делая ее посговорчивее. Проверять не хотелось. Она никогда не сопротивлялась охране, готовая на всё. Потому жива до сих пор. Остальное не так важно, забудется, когда ни будь, наверное. Главное выжить любой ценой в этом аду. Сейчас ее вели под прицелом пистолета с поднятыми руками в сторону свободных квартир в середине небоскреба. С 25 по 50 этаж не заселялись и были свободными для посещений. Для нее всё только начиналось и молилась она за то чтобы уйти сегодня на своих двоих за едой и не умереть. Дверь в комнату открылась, и они прошли в просторное помещение с панорамным окном видом на проклятый закат, столом на против окна и мягкой кушеткой у стены. Это была кухня и прихожая и жилая комната все в одном. Вдруг стало безразлично что с ней будет, она осмотрела обстановку заметила, что тут чисто и почему-то перестала боятся, захотел уже бы, убил. Охранник убрал пистолет от ее головы и приказал ей быстро раздеться, освободился от одежды сам и без прелюдий и игр загнул ее над столом. Вошел в нее больно, одним движением. Она была сухая и узкая там. Страх не располагает к возбуждению. Охранник застонал и задвигался в ней резко и быстро. Ей было больно, но она терпела, чтобы не спровоцировать его на побои. — Какая же ты смирная и сладкая девочка! , — хрипло в ухо прошептал насильник. Неожиданно излился в нее с хриплым стоном и завалился туловищем ей на спину придавив к столу. Дышать стало сложно, наверное, весил он с центнер. Охранники голодом точно не мучились. Во всяком случае с едой проблем у них не было. — Я тебя не раздавил малыш? , — заботливо спросил насильник. Он встал с нее и развернув к себе лицом посадил на стол и устроился между ее ногами. Прижался к ней своим внушительным и твердым телом, промежность колола его мошонка прижатая липко и плотно. Только сейчас она увидела кто ее оттрахал. Как обычно высокий, плечистый, накачанный убийца. Средних лет, жилистый, темноволосый и темноглазый с квадратным тяжелым лицом, крупным носом, тонкими губами и морщинами вокруг глаз. Страха его лицо не вызывало и неприязни тоже. Он смотрел на нее со звериным голодом в глазах. Видимо охрана голодала в ином смысле. Будил в ней этим взглядом первобытное и голодное существо. Сама не зная почему, следуя какому то чутью в недрах тела она потянулась к его сжатым губам с поцелуем. Господи! Да она тут совсем сбрендила! Её насилуют, а она с поцелуями лезет. Но солдату понравился ее порыв. Он ответил на ее поцелуй с рычанием и впился в ее рот властно сминая ее губы, дернув за волосы опустился на шею, ключицы и маленькие девичьи груди. — Какая ты худенькая! , — в шоке заметил он, — Ты редко выходишь за едой? Она промычала в ответ, а он продолжал целовать соски, теребил их языком, сминая руками и посасывая ртом по очереди то одну то другую. Прогибал ее своим натиском над столом. — Обними меня за шею и раздвинь шире ноги, — приказал он глухим голосом. Она подчинилась без раздумий. Он снова ворвался в её тело резко и без предупреждений. Больно в этот раз не было. Сначала он двигался медленно и монотонно, дыша ей в ухо теплым воздухом, держался горячими ручищами за ее тощие ягодицы. Насаживая ее тело на себя ускорял напор и трахал ее с рычанием, остервенело, вбиваясь в ее влагалище скользким и горячим членом. Её даже стало волновать происходящее. Он брал свое грубой силой, но никак не унизил ее своими потребностями. Брал и отдавал взамен. Она чувствовала, что дает ему что-то важное, то без чего он не может, то что дать ему может только она. Ногами обняла его талию и уже потеряла счет времени зарывшись руками в его коротких волосах на затылке, выдыхала резко от его толчков в прикушенное ею ухо. А ему все так нравилось! Он поднял ее на свой член, двигаясь все быстрее, насаживал её на весу на себя и с рычанием кончил пробиваясь на последних толчках еще дальше, еще глубже прикусив нежную кожу на шее, огненными выдохами зажигал в ней огонь похоти. Не выходя из нее положил на кушетку у стены и лег сверху. Оба молчали. Он развернул ее к себе спиной придавив телом к стене и она чувствовала на своих ягодицах его подрагивающий член. Он гладил ее по спине. Рука замерла на талии. Ни кто из них не сказал ни слова. Может отпустит, думала она, что он за фрукт, не понятно, но вел себя нормально не бил и не пугал. Может еще все обойдется на сегодня? В тот же момент грубая шершавая рука двинулась по ее попе. Он оглаживал ее ягодицы, разводил их в стороны, ребром ладони нетерпеливо теребил анус. Пальцами проникал внутрь. Более чем прозрачные намерения анального интереса. Она вздрогнула когда почувствовала прижатую с силой к анусу головку. От натяжения уже было больно, а он еще даже не вошел в прямую кишку. — Не бойся девочка я буду осторожен и не порву тебя, — успокоил ее охранник — Согни ноги в коленях и расслабься я быстренько выебу тебя в зад, потом ты еще отсосешь мне и пойдем за едой для тебя. Сегодня ты не умрешь и даже не заболеешь. Так что будь умницей и расслабься. В этот раз он входил медленно и не двигался пока она не расслабила мышцы вокруг его члена. Плавно и медленно покачивался внутри нее без резких толчков. Только не ровное дыхание и утробные стоны слышалось в квартире. На нее начали накатывать волны сильных ощущений. Это не было удовольствием или болью. Что-то сильное и глубокое было в этих ощущениях. Что-то такое что не забыть уже и захочется почувствовать еще раз. Она начала громко стонать чувствуя, как внутри нее где то загорается пожар который ни чем не потушить который сожжет ее прямо сейчас. Он сжал груди ручищами и задвигался быстрее и быстрее уносясь к развязке. Они захрипели в унисон. Откуда-то она знала что это оргазм. А потом он потащил ее в теплый душ и поставил там на колени — Сделай мне приятно, -протянул гель Под теплыми струями воды она намыливала член и фигела с его размеров. В скользких мыльных руках он был как здоровенная горячая палка. «И это было в моей тощей заднице?», — подумала она с удивлением. — Соси! , — жестко потребовал он. Пришлось подчинится. Уставшая и дрожащая взяла целиком в рот головку и обхватив губами член задвигала ртом и языком вдоль него. Это было вкусно! Он взялся за стенки душа и закрыл глаза от удовольствия. -Продолжай, малышка! Девушка сосала стоя на коленях на мокром и холодном кафеле. Коленки болели, а сверху лилась теплая вода и слышались его громкие утробные стоны. Неожиданно он зарычал схватил ее голову двумя руками и присогнув ноги начал насаживать ее рот на член. Она терпела изо всех сил, дышать было нечем, тошнота подкатывала все сильнее, болезненными голодными спазмами, его член глубоко в гортане не давал сделать вдох. Она молилась что бы этот кошмар кончился по скорее. В отчаянье схватилась руками за его руки и он закричал. — Глотай малышка! Все глотай, я дам тебе конфетку, — и он заржал кончая ей в глотку. Захлебнулась его спермой. Горькой и противной. Её столько было, что можно было в стакан слить и пить через соломинку как чертов коктейль. Наконец то этот кошмар кончился. Но он не торопился ее отпускать. Решив вымыть и облапать на последок. Поставил ее к стенке лицом и спиной к себе задрал ее руки поставив их в упор и намыливал все до чего дотягивался. Залез во все дырки, щели и складки. Когда вымыл все что можно и нельзя, она еле стояла на ногах. Коленки подгибались, мышцы все тряслись. Секс-трах-марафон давал о себе знать. Он завернул ее в полотенце и вынес из ванной. Положил на кушетку и пошел одеваться. Одевшись принес шоколадку и протянул ей с улыбкой — На малыш закуси! Прямо душка, если бы не трахал во все дыры последние три часа без перерывов на отдых, можно было поверить в его доброту. — Ты такая сговорчива что прям капец! В гости меня не хочешь позвать? Я бы тебе еду носил и трахал с удовольствием. Как предложение? , — он смотрел прямо и не мигая в глаза, пауза затягивалась и он ждал ответ. — Разве так можно по правилам? , -наконец нарушила тишину девушка. — Можно, не факт что я один приду, так что боятся тебе есть чего. Все по правилам. И вообще выдавать свое убежище не самое разумное решение. А вдруг я адресочком поделюсь. — Он явно издевался. — Зачем предлагаешь тогда? — Да не протянешь ты тут долго. Ты бы видела как такие здесь кончают. Выходишь раз в неделю? — Два раза в месяц. — И каждый раз попадаешься? Тут ни как по другому.- Вздохнул мужик. Он явно подобрел и расслабился. — Я подумаю. Предложение действительно пугает. — Ты такая смирная и безотказная. Меня прям зацепило. Тебя били? Пытали? По кругу пускали? Вот привязался! — Всякое было… — Вот давай упростим тебе жизнь, пару лет протянешь трахаясь со мной. А там видно будет. Надоешь мне я к другому парню сосватаю. Как? — Зачем вам это? — Не знаю. Хочу тебя. И не хочу что бы тебя кто то заебал здесь до смерти. Тут всякие уроды по этажам шляются и извращенцы и садисты. Такое рассказывают, что и у меня в животе заходится. Ударят девчонку прикладом по башке и трахают пока не посинеет. Некрофилы конченные. Или групповушку устроят и бросят голодную и затраханную, она и сама ноги откинет. Девчонки тут долго не живут. Я думала. Стоит ему доверять или он прикидывается защитником обездоленных. Сам то насильник тоже. Разрешения он у меня не спрашивал перед тем как загнуть над столом. — Ладно пойдем. Наберем побольше харчей тебе. — Зачем мы здесь все? — А ты не помнишь? — Нет. — Я тоже не помню — Иногда мне снится, что я иду и держу кого-то за руку. Ладонь теплая и мне так спокойно и радостно. В такие ночи мне не хочется просыпаться по утрам. — А мне снится маленький человечек на шее. Сидит, бьет ножками, вот такими, веришь? , — и он показал расстояние от большого пальца до указательного. — Верю! Как мы дошли до такого? — Не знаю. Время на исходе пошли за едой, пока я могу тебе помочь. Они молча вышли из квартиры и подошли к лифту. Он нажал кнопку вызова и хлопнул ее по попе. Она вздрогнула и посмотрела на него вопросительно, ей подмигнули в ответ. Теперь ей можно не боятся. По правилам он проводит её в супермаркет и её ни кто сегодня не тронет. Её молитвы услышали. В супермаркете на нулевом этаже они набрали столько харчей, что ей хватит на месяц. В душе снова поселился страх липкий и тошнотворный. Все эти сумки она даже не поднимет. Его намерения стали понятны, когда было уже поздно. А выкладывать из корзины нельзя. Мужик довольный как слон, потащил всё на выход. Захватил с полки по пути на выход здоровенный пакет с конфетами и кинул в нее. -Ешь конфеты малыш! — Спасибо, — она поймала пакет и еле устояла на ногах. Он хмыкнул и промолчал. К лифту подошли молча, он загруженный сумками, она с рюкзаком и пакетом конфет. — Угости конфеткой. Она развернула одну и протянула на ладошке. — Ммм вкусненькая, — толи про конфету толи про ладошку, он губами взял с руки конфету и заодно обслюнявил ей руку. Лифт наконец-то приехал. — На каком этаже живешь? , — спросил он когда зашли в лифт и двери закрылись за ними. — На шестьдесят пятом. — Не обманула, хорошая девочка! , — сказал он с ухмылкой и нажал нужную кнопку лифта — Я давно выслеживаю тебя, рад что нашел во время. — Что вы имеете ввиду?