Второй шанс

      21 августа 1996 года. Поттер-мэнор.

      Джеймс проснулся рано, было около шести утра. Он смотрел в потолок и думал о том, что принесет ему сегодняшний день. Он собирался показать отцу и маме свои воспоминания о будущем, благо, что омут памяти в мэноре имелся. Придётся раскрыть им некоторые тайны своей жизни конечно, вроде становления анимагом на пятом курсе, или карты Мародеров на четвертом, но это мелочи по сравнению с тем, кому он собирается противостоять. Для этого ему нужна поддержка и союзники. Его мысли плавно перетекли к друзьям. Сириусу и Ремусу. Питера он не желал больше считать своим товарищем, из-за него погибли Лили и Гарри... И в конце концов сам Джеймс. Почему они раньше не обнаружили его натуру? Сириусу Питер не нравился с самого начала, но он жил в одной комнате с ними, ходил на занятия, часто был в паре с кем-то из них на зельях или травологии, тут хочешь-не хочешь подружишься. Вскоре он уже участвовал во всех проделках, хоть и на пассивной роли, стал вместе с ними анимагами... Вот тут то и стоило бить тревогу. Крыса.       Анимагическая форма - это суть волшебника. Крыса - это воплощение хитрости, алчности, живучести и предательства. Джеймс вспомнил лицо Сириуса, когда Петтигрю перевернулся крысой. Презрение и отвращение. Тогда Джеймс посмеялся, сказав, что Сириус как барышня, испугавшаяся мышки. Глупец. У Бродяги точно есть предчувствие, нюх, прямо как у пса. Джеймс улыбнулся. Пес - воплощение верности, бдительности, искренности и привязанности. Он никогда бы не предал друзей, в отличие от крысы. После школы, когда разгорелась война с Темным лордом, они стали меньше доверять Лунатику. Оборотни в большинстве своем перешли к Волдеморту на службу и даже Лили опасливо приговаривала: «В тихом омуте...». Вот уж где, а тихий омут был точно не в Лунатике. Джеймс сожалел, что так обидел друга своими подозрениями, а виной всему кинутые Нюниусом слова на одном из столкновений. «Тебе следовало бы лучше выбирать своих друзей, недоумок. Впрочем, желаю тебе сдохнуть поскорее, благодаря им». Это было ещё до того, как они сделали хранителем Питера и отдалились от Лунатика.       За раздумьями Джеймс не заметил как пролетело время и пора было вставать к завтраку. Приведя себя в порядок, он вышел в столовую, где уже сидели родители и разговаривали. Когда он подошёл ближе и поздоровался, то они замолчали и посмотрели на него.       — Джеймс, как ты себя чувствуешь? — спросила Юфимия у сына.       — Отлично. Значит ты уже все знаешь, мама?       — Да, — глаза Юфимии вспыхнули недобрым огнём, как-никак в девичестве она Блэк, — Раз ты снимал артефакты защищающие разум, то наверняка и те, которые определяют наличие зелий в пище тоже? — полуутвердительно спросила она.       — Всё так, матушка, — кивнул Джеймс, — Я полный дурак.       — После завтрака нам следует проверить тебя ещё и на зелья. — Подал голос мистер Флимонт, — Я как раз получил специальные пергаменты из Гринготтса.       — Я тоже хотел вам ещё кое-что рассказать, — кивнул Джеймс.       — Тогда давайте побыстрее перекусим, — сказала леди Поттер.       Завершив трапезу, Поттеры поднялись в кабинет лорда Поттера и совершили проверку на зелья. Джеймс капнул ровно семь капель крови на пергамент и там высветилось следующее.                    Активные зелья             -             Остатки             Зелье рассеянности             Зелье агрессии              Флимонт и Юфимия одновременно вздохнули и посмотрели на сына как на больного, нуждающегося в сочувствии.       — Впрочем я так и думал, скорее всего показаны даже остатки не всех зелий, что тебе подливали. — Сказал глава семейства.       — Даже эти остатки, что мы видим, вместе с закладками могли привести к катастрофическим последствиям для твоей жизни, Джеймс.       — Они и привели, мама, отец. — Джеймс склонил голову.       Повисло молчание. Лорд и леди Поттеры ждали, что же скажет их сын.       — Дело в том, что я не совсем ваш сын, — Он увидел как округлились глаза родителей и поспешил исправиться, — Нет-нет, то есть ваш, но не в этом возрасте... То есть психологически мне не шестнадцать... В общем, я умер в двадцать один год и попал сюда, в прошлое.       — Джеймс... — прошептала мама.       — Я понимаю в это сложно и невозможно поверить, но мы же маги в конце-концов! — Волнуясь сказал Джеймс и оказался в объятиях матери.       Юфимия плакала и обнимала сына. Флимонт подошёл и обнял сына вместе с женой.       Когда миссис Поттер немного успокоилась и отпустила Джеймса из своих объятий, то он попросил отца открыть омут памяти, чтобы они увидели его воспоминания. Мистер Поттер подошёл к ещё одной двери и с помощью заклинания открыл её. Поттеры перешли в комнату смежную с кабинетом. Довольно просторная комната, размером как и кабинет. Удобные диваны и кресла, рабочий стол с открытыми книгами, недавно мистер Поттер и сам проводил здесь время. Несколько стеллажей со старыми книгами и большой стеклянный шкаф в котором хранились флаконы разнообразной формы и цвета. Это всё были воспоминания. В центре стоял омут памяти. Чаша пятиугольной формы, похожая на увеличенный кубок, в которой находилась жидкая субстанция переливающаяся синим цветом.       — Ты знаешь как вынимать воспоминания? — осведомился Флимонт       — Дамблдор научил, — кивнул Джеймс и уточнил, — в будущем.       Джеймс поднёс палочку к виску и прикрыл глаза, он плавно тянул палочку в противоположную от головы сторону. Младший Поттер уже обдумал какие воспоминания должны увидеть родители и сосредоточился на них. Наконец он открыл глаза и увидел пустой флакон, который ему протягивал отец. Отправив туда воспоминания Джеймс посмотрел на отца, который произнес что-то и на флаконе появилась бумажка с датой и временем, а горлышко флакона приобрело черную каемку. Увидев, что сын заинтересовался мистер Поттер пояснил, что это специально заклинание, чтобы воспоминание можно было сразу из омута переместить во флакон и сохранить. Мистер Поттер вылил жидкость воспоминаний в омут.       — Ты пойдешь с нами? — Спросил лорд Поттер.       — Да.       Поттеры погрузились в омут, благо чаша была большой и могла вместить пять или шесть зрителей. Джеймс и его родители оказались в кабинете директора Хогвартса. Дамблдор восседал на стуле как на троне, а перед ним сидел одиннадцатилетний Джеймс, опустивший голову.       — Мистер Поттер, я буду вынужден сообщить о вашей проделке родителям, — качал головой Дамблдор. — Но не расстраивайтесь, угощайтесь лимонными дольками, мне так нравится это магловское лакомство.       Джеймс не мог отказаться от протянутой ему вазочки с дольками и взял одну в руку с кольцом определяющим добавки в еде. Неожиданно оно нагрелось и Джеймс выронил её на пол.       — Ой, простите директор!       — Ничего страшного, мой мальчик, — Дамблдор взмахнул палочкой и упавшая лимонная долька исчезла.       — Вау, здорово! — Восторженно сказал Джеймс.       — Да-да, — просиял Дамблдор, — мой мальчик, у тебя такое интересное кольцо, могу ли я посмотреть?       Джеймс удивился и помедлил, вертя кольцо на руке.       — Отец сказал, что я не должен его снимать.       — Мы можем ему не говорить, пусть это будет нашей тайной. — Улыбнулся Дамблдор.       — Но тогда... — Ухватился за возможность Джеймс, — тогда пусть и наша с ребятами шутка, пусть она будет секретом.       — Хорошо, мой мальчик, договорились, — согласился Дамблдор и в его руке оказалось кольцо.       Он повертел его в руках, посмотрел на свет и прикоснулся кончиком волшебной палочки к камню в центре. Что-то прошептал и кольцо осветилось серебристым сиянием.       — Очень интересное кольцо, мой мальчик, — заключил Дамблдор и отдал его напряженному Джеймсу. — Вы можете идти, скажите мистеру Блэку, что я его жду.       — Хорошо профессор, — Джеймс был рад покинуть кабинет директора и поспешил уйти.       Картина сменилась. Вот уже Джеймс постарше, второй курс. Он надевает мантию и открывает шкатулку с защитными артефактами, а потом закрывает и кладет на полку. Сириус, стоящий рядом удивленно на него смотрит.       — Почему ты их не надел?       — Мне это не к чему. Слышал слова директора? Хогвартс - это самое безопасное место во всей Англии, кому может понадобиться мне навредить? — Беззаботно говорит он.       — Но родители...       — Родители многого не понимают, — бросил Джеймс, — к тому же мне не удобно перед Питером и Ремом, у них таких дорогих безделушек нет, да и другие гриффиндорцы тоже не богачи.       — И что? — не понял Сириус.       — Я не хочу, чтобы меня считали богатеньким идиотом, таким место на Слизерине.       Сцена снова сменилась, теперь семья Поттеров вновь в кабинете директора. В кабинете был Джеймс, Северус Снейп и Дамблдор. Пятый курс Джеймса. Джеймс и Снейп сжимали друг другу запястья.       — Клянешься ли ты Северус Снейп, что никому не скажешь о произошедшем в эту ночь в Визжащей хижине?       — Клянусь, — скривился Снейп.       — Клянешься ли ты сохранить в тайне то, что Ремус Люпин является оборотнем, а Джеймс Поттер, Питер Петтигрю и Сириус Блэк анимагами?       Мистер и миссис Поттер ахнули и посмотрели на Джеймса, он сказал, что потом всё объяснит.       — Клянусь.       — Клянешься ли никогда больше не пытаться пробраться в Визжащую хижину в полнолуние без разрешения директора и не привести туда кого-то из друзей?       — Клянусь.       Клятва была скреплена. Снейп отпустил руку Джеймса и с ненавистью посмотрел на него. Уголки губ директора слегка поднялись вверх. Казалось, что он только подогревает вражду между молодыми людьми.       Обстановка вновь переменилась. Гостиная Гриффиндора. Семикурсник Джеймс сидит рядом с Лили около камина и рассказывает смешные истории. Девушка хохочет и краснеет, а Джеймс со счастливым выражением лица смотрит на неё.       — Знаешь, Лили, в магическом мире помолвки заключают рано. — Сказал Джеймс наклонившись поближе к лицу Лили.       — Ты же не хочешь сейчас признаться, что у тебя есть невеста? — Дрогнувшим голосом спросила Лили.       — Нет конечно, что ты! — Замахал Джеймс руками, Лили выдохнула. — Родители дали мне полное право выбора.       На лице Джеймса выступил румянец, он растрепал волосы и помотал головой, словно собираясь с мыслями.       — Я сделал свой выбор, — тихо сказал он и наклонился к уху Лили, — Ты станешь моей невестой?       Лили вскрикнула и некоторые сидевшие рядом студенты обратили на них внимания.       — Конечно же да! — Лили обняла Джеймса.       Сириус Блэк, сидевший в окружении девчонок с факультета присвистнул.       — Это на что же так громко соглашаются? — Спросил он у покрасневшей Лили, но Джеймс показал ему кулак и снова обнял девушку, теперь уже свою невесту.       — Внимание всем! — Воскликнул Джеймс, — лучшая девушка во всем мире только что согласилась стать моей невестой! Это нужно отметить! Господа Мародёры, срочно на кухню!       — Так точно! — Вскочили Сириус, Ремус и Питер.       Со всех сторон посыпались поздравления.       Неожиданно картина, закрывающая проход в гостиную гриффиндора отъехала в сторону и вошла профессор МакГонагалл.       — Что за шум? — Возмутилась она. Джеймс хотел было радостно ответить, но она его перебила. — Мистер Поттер, вы то мне и нужны. Вас ждёт директор, дело касается ваших родителей.       Все в гостиной замолчали. В такое неспокойное время получать вести о родителях от директора не было добрым знаком. Джеймс мгновенно побледнел.       — Идёмте, мистер Поттер, — произнесла МакГонагалл и с сочувствием на него посмотрела.       — Иди Джеймс, — шепнула Лили, убирая его руку со своей талии и сжимая в своих ладонях. — Всё будет хорошо. — Попыталась подбодрить она, но её голос выдавал волнение, казалось будто девушка вот-вот расплачется.       Джеймс с отсутствующим взглядом добрался до кабинета директора с сопровождении декана Гриффиндорцев.       Там его ждал уже директор Дамблдор и мистер Брукс, семейный адвокат Поттеров.       — Мистер Поттер, мы с вами уже знакомы, поэтому перейду к делу. Ваши родители заболели Драконьей оспой, это произошло пару недель назад, они не хотели вас волновать, сейчас их состояние ухудшилось, поэтому вам следует подписать некоторые бумаги, которые будут доказывать подлинность их завещания.       Джеймс упал на колени, к нему кинулись МакГонагалл и мистер Брутс. Директор в это время налил стакан воды и поднес Поттеру, которого уже усадили на кресло.       — Как же так? — Сиплым голосом спросил Джеймс.       — К сожалению, в их возрасте переболеть данным заболеванием весьма рискованно для жизни, — вставил своё слово Дамблдор, — Вы должны быть мужественным, мистер Поттер, хотя бы ради своих родителей, которые переживают за ваше будущее без них. Мистер Брутс кивнул.       Джеймс поставил свои подписи на протянутых ему документах.       — Я могу их увидеть? — С надеждой спросил Джеймс.       — Боюсь что нет, это очень опасное заболевание, даже мне документы передают целители Святого Мунго, которые уже переболели и могут находится рядом. К тому же лорд и леди Поттер просили остановить вас, если вы всё же попытаетесь с ними встретиться... Надеюсь на ваше благоразумие.       — Я могу идти?       — Возьмите это письмо. — Достал конверт из кармана мистер Брукс.       Воспоминание закончилось и обстановка переменилась. Старое крыло, заброшенный кабинет трансфигурации. В кабинете много студентов шестого и седьмого курса, все уже совершеннолетние и могут сами выбирать свое будущее. Большинство из Гриффиндора, но есть Пуффендуйцы и Когтевранцы. Вся компания Мародёров в сборе, Лили и Марлин тоже были здесь. Лили сидела рядом с Джеймсом, их руки были совсем близко и почти касались.       — В магическом мире настали темные времена. — Вещал Дамблдор, — лорд Волдеморт вербует сторонников, чистокровные маги хотят уничтожить всех маглов, а оставшимися повелевать. Но помимо магов они хотят уничтожить всех, кто не является выходцем чистокровных фамилий, я пойму, если присутствующие здесь маглорожденные решат уйти в мир маглов и попытаться спрятаться там, но предупреждаю, у Темного Лорда есть много связей в Министерстве Магии, вас найдут... Что с вами сделают позже, думаю, нет смысла озвучивать.       Повисла пауза, в этот момент на лицах присутствующих был изображен испуг.       Лили побледнела, а Джеймс сжал её руку в своей и ободряюще улыбнулся, хотя и сам имел нездоровый цвет лица.       Был организован «Орден Феникса». МакГонагалл, которая тоже была на этом собрании передавала всем желающим специальный пергамент, не позволяющий записавшимся разбалтывать тем, кого нет в списке этого самого пергамента, что происходит на собраниях.       Первое собрание с новобранцами было окончено, присутствующие зашумели. Сириус, молчавший до этого наклонился к Джеймсу и шепнул, что Регулус недавно принял пожирательскую метку. Джеймс округлил глаза, неверяще смотря на Сириуса.       — Матушка так гордилась, — Хмыкнул он, — А теперь мы с ним враги, Сохатый, — грустно протянул Бродяга, когда они выходили из кабинета.       — Нужно просто выбить из него всю дурь, — попытался подбодрить его Джеймс, — поймаем и посадим где-нибудь до конца всей заварушки.       Сцена сменилась. Дом Поттеров в Годриковой впадине. Сириус рыдал, сидя на кресле, перед камином. Джеймс сидел рядом и обнимал друга, не зная, что сказать ему, чтобы он успокоился. Всхлипывания Блэка были похожи на лай собаки испытывающей очень сильную боль.       — Он умер, Сохатый, умер! Тело даже не нашли, но гобелен Блэков показывает... Мы даже не может похоронить его по-человечески. — Раздавалось между всхлипываниями. — Я не смог его сберечь...       В это момент в комнату вошла Лили, теперь уже Поттер, держа в руках поднос с горячим ромашковым чаем. Она поставила его на столик у камина и стало видно её округлившийся животик.       Она присел рядом с диваном на колени и взяла руку Сириуса. Она какое-то время молчала, но потом заговорила.       — Бродяга, — раздался спокойный и мелодичный голос девушки, — я плохо знала твоего младшего брата, но... Он был чистокровен и умен, вряд ли его бы убили просто так или кинули в смертельную стычку, скорее всего он выступил против лорда.       Сириус посмотрел на девушку, немного успокоившись.       — Ты ничего не мог сделать, он бы не послушал и все равно сделал то, что задумал и то, что его сгубило. Будь сильным, ведь нам нужно продолжать бороться ради всех тех, кто отдал жизни в этой борьбе. — Тихо, но уверенно говорила она.       Гостиная исчезла, новое действие происходило в подвале дома в Годриковой Впадине. Обряд крестин малыша Гарри. Полуторамесячный малыш, на удивление, не плакал, а с интересом следил за действиями родителей и прислушивался к их голосам. Лили и Джеймс читали какое-то заклинание на латыни, Сириус же стоял в центре начерченной на полу диаграммы и держал на руках ребенка. В конце заклинания, голубоватое сияние окутало Сириуса и Гарри. Магия подтвердила связь крестного и крестника. Повеял прохладный ветерок, хотя в подвале не было сквозняков.       — Я позабочусь о тебе, малыш, — Сириус поцеловал ребенка в маленький лобик и слегка растрепал волосы.       Все вокруг исчезло. Теперь Поттеры вновь оказались в гостиной дома. Там присутствовали Джеймс, Лили с Гарри на руках и Альбус Дамблдор.       — Я не понимаю, директор, почему вы думаете, что именно на нас будет охота? Всё таки Фиделиус это чересчур. — Говорил Джеймс.       — Мальчик мой, лорд Волдеморт узнал о пророчестве. Пророчество касается вашего малыша. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...»       Глаза Лили наполнились слезами, Гарри заплакал на её руках.       — Вам нужен хранитель, я предлагаю Питера Петтигрю, — сказал Альбус.       — Питер ненадежен, — ответил Джеймс, — Хранителем будет Сириус.       — Джеймс, Сириус Блэк из семьи, которая...       — Хватит, Дамблдор, — рявкнул Джеймс, Лили охнула, а Гарри ещё громче закричал.       — Лили, девочка моя, иди успокой малыша, — ласково сказал Дамблдор.       Лили послушно ушла переглянувшись с Джеймсом.       Картинка воспоминания дрогнула, как на неисправном магловском магнитофоне. Джеймс, который был зрителем нахмурился, это значило только то, что с этим воспоминанием поработали.       — Хорошо директор, — послушно сказал Джеймс из воспоминания.       — Отрывка воспоминания определенно не хватает, — сказал Лорд Поттер, посмотрев на Джеймса.       Следующей была сцена объяснения Лили с Джеймсом на кухне.       — Джеймс, давай уедем! — кричала Лили, — ты говорил про котедж Поттеров во Франции! Мы могли бы...       — Лили, мы не какие-то там трусы, Поттеры истинные Гриффиндорцы!       — Да плевать мне, — воскликнула Лили, — Плевать на Орден, на Дамблдора, на Гриффиндорцев! Если не думаешь о себе и мне, то подумай о Гарри! Ты вообще замечаешь хоть что-нибудь дальше своего носа?       — Лили, прекрати, —  рявкнул Джеймс и стукнул по столу кулаком.       — Это ты прекрати! Ты не видишь, что Дамблдор общается с нами, будто мы уже трупы, а на Гарри смотрит как на занимательную куклу. Избранную куклу, которой нужно будет управлять, для «общего блага»! Мне надоело!       — Не смей так говорить о Дамблдоре!       — Не смей указывать мне!       Лили и Джеймс ругались настолько громко, что от их криков проснулся и заплакал Гарри, Лили закусила губу и бросила испепеляющий взгляд на мужа, а после поспешила к сыну в комнату.       Сцена снова сменилась и вот Джеймс после собрания Ордена в Хогвартсе говорит Дамблдору, что надежнее им будет уехать во Францию, тот качает головой.       Снова кухня Поттеров.       — Джеймс прости меня, я была не права, мы гриффиндорцы, — Сказала Лили и присела удивленному мужу на колени, — а не какие-то трусы. К тому же Гарри ещё мал для таких больших расстояний. — она поцеловала мужа в губы.       Воспоминание оборвалось, а далее последовало воспоминание о наложении Фиделиуса.       —  Я не понимаю, Джеймс, хранитель не может выдать тайну никак, кроме как добровольно, зачем этот идиотизм. —  Сказал Сириус, когда они остались наедине.       —  Так будет надежнее, —  только лишь и ответил Джеймс.       —  Я никогда тебя бы не предал, к тому же я крестный Гарри. Прошу, больше не думай обо мне так. — хлопнул он по печу Джеймса и ушёл.       Темнота. Далее было самое последнее воспоминание Джеймса в возрасте двадцати одного года. На глаза парню навернулись слезы. То самое воспоминание, когда Волдеморт пришёл в их дом. 31 октября 1981 года.       Лорд и леди Поттеры,вынырнув из омута памяти не могли сдержать эмоций. Леди Поттер плакала, у сдержанного лорда Поттера по щеке прокатилась одинокая слеза. Юфимия Поттер снова кинулась обнимать Джеймса.       — Сколько же тебе пришлось пройти, Джейми, — сжимала она его в своих объятиях.       — Такого больше не должно повториться, Джеймс, —  хрипло сказал лорд Поттер и подошёл к сыну, чтобы взлохматить его волосы.       — Папа, Мама... —  прошептал Джеймс, — Я полный идиот. Как же много я не замечал, мои жена и сын умерли из-за моей глупости и я...       — Высшие силы дали тебе второй шанс, Джеймс, — сказал лорд Поттер, — Не каждый оказывается этого достоит, поэтому ты должен воспользоваться им в полной мере.