Nothing Else Matters

Время шло своим чередом. Какие-то дни тянулись как жвачка, отчего сложилось впечатление, что прошло больше трех месяцев, а на деле это только четвертая неделя нахождения вдали от свой привычной жизни. Омега уже привык находиться в чужом доме. Делить одну комнату со старшим все еще было как-то смущающе, но не было так страшно, как в первое время. Вроде с последнего их поцелуя прошло достаточно, но Пак не упускал возможности делать различные подарки или чаще бывать дома. Однако, Чимин стал реже спать в одной кровати с младшим. Да, он продолжал так делать, но не каждую ночь. В такие моменты обычно напивался и путал комнаты, но с утра просто молча уходил. Хосоку казалось это странным, ведь вроде все шло хорошо, но что-то словно тревожило старшего. Юноша старался помочь, спрашивая об этом и разговаривая с друзьями Пака, но все молчали, будто никаких проблем и в помине не было. - Что случилось? - спрашивает Чон, стоит только альфе переступить порог. - А что-то случилось? - пожимает плечами старший, разуваясь и проходя в гостиную. Омега сразу насторожился. Что-то в поведении Чимина было не так. Неужели выпил и сейчас находится под действием алкоголя? Вроде стоит на ногах, но все равно видны пошатывающиеся движения. Чон уже успел запомнить и заметить поведение старшего, поэтому и сомневался сейчас. Сев на диван, парень устало вздыхает и откидывает голову, прикрывая при этом глаза. Он вновь позволил себе расслабиться после работы в баре, но часть напряжения так и осталась. Слишком много мыслей посещает голову в последние дни и избавиться от них помогает только сон. - Ты будешь есть? - интересуется юноша, глядя на Пака, что не обращает на него никакого внимания. - Нет, - кратко отвечает альфа, даже не посмотрев в сторону младшего. Хосок не знает, как себя вести. Почему-то стало не по себе. Он видел парня в таком состоянии, но обычно они расходились быстро. И, кажется, что ничего не мешает омеге уйти в комнату и спокойно лечь спать, но он продолжает оставаться на месте. Может это шанс во всем разобраться. Взяв себя в руки, младший подходит к Паку и пытается снять с него куртку. Тот не особо противится и лишь помогает, немного приподнимаясь и выпрямляя спину. Уже облегчение, но это всего лишь начало. Чон пытается поднять парня с дивана, однако встречает сопротивление. Чимин тянет свою руку в сторону, из-за чего омега не удерживает равновесие и падает прямо на него. По гостиной разносит смех, и альфа обхватывает талию юноши. Реакция не заставляет ждать и Хосок упирается ладонями в чужие плечи, пытаясь вырваться из плена. Хватка только крепнет и приходится перестать трепыхаться. Ничего ведь страшного не произойдет, верно? - Знаешь, - старший утыкается носом в шею омеги, - из всей семьи я остался один. Похищение тебя стало единственным шансом для того, чтобы продолжить мой род. - А что случилось с твоей семьей? - Чон замирает на месте, пытаясь не спугнуть ту атмосферу, что сейчас появилась. Раздается тяжелый вздох. Кажется, Чимину больно вспоминать об этом. Юноша понимает это и начинает поглаживать альфу по голове, чтобы полностью расположить к себе. - Я уже говорил об этом, но расскажу более подробно, - проговаривает парень, поднимая голову и всматриваясь в черты лица Чона, - Родители погибли в аварии, которую подстроил дядя. Этот мудак всегда завидовал моему отцу и так решил убрать его с дороги. В тот день младший брат был с ними. Мне повезло, ведь я в то время был на тренировке и смог избежать смерти. Тогда-то весь бизнес перешел в руки дяди, который и взял опеку надо мной, но лучше бы остался в приюте или на улице. Пак замолкает, а у младшего сердце сейчас разорвется от всего этого ужаса. Неожиданно было услышать о том, что смерть семьи была подстроена. В голове не укладывается такое. На глаза Хосока наворачиваются слезы, но плакать должен явно не он. - Все время до совершеннолетия мне приходилось терпеть постоянные издевки, побои. Даже голодом морил, чтобы побыстрее от меня избавиться. Вот только у него не вышло. Я начал развивать свой бизнес, но вечно мешался дядя, который никак не мог смириться с мыслью о том, что у меня есть свое дело. И семьи из-за этого нет, а одноразовые встречи уже не интересны, - наконец-то заканчивает парень, все же опуская некоторые детали своего рассказа. Всех подробностей знать омеге не нужно. Все-таки это уже в прошлом, но все еще давит мертвым грузом на старшего. Однако после того, как Пак рассказал об этом, ему стало немного легче, словно камень с души упал. Все это заставляет Чона задуматься еще раз и принять очень важное решение. Обхватив щеки парня ладонями, младший прикасается своими губами к чужим. Это заставляет удивиться Пака, что рассчитывал на совершенно другой исход. Из-за растерянности даже отвечать не стал на поцелуй. - Давай сделаем это, пока я хочу этого, - шепчет омега, показательно двинув бедрами на коленях старшего, призывая того к действиям. Дважды повторять не приходится. Спустя секунду Чимин встает с дивана. Хосок оказывается на руках, а уста в плену чужих губ. Поддерживая юношу руками под попкой, альфа позволяет себе немного сжать ее, направляясь в их комнату. В первый раз делать все на диване не хочется лишь из-за младшего и его первого раза. По пути Пак целует губы, сминая их и иногда покусывая. Когда они оказываются в комнате, парень опускает омегу на кровать и нависает сверху. Хосок, весь красный от смущения, всматривается в чужие глаза, замечая, как огонёк пламени сверкает в них от возбуждения. Гляделки продолжаются недолго и вскоре старший вновь целует в губы, переходя ниже, прикусывая скулу и добирается до шеи. Проводит по ней носом, вдыхая полюбившийся запах хвои, которым уже пропитан весь дом и даже вещи. И Пака это совершенно не смущает. Ему нравится и с каждым разом появляется желание быть рядом. Хосок забывает как дышать. Кажется, он переоценил себя и уже готов отказаться, но каждое действие альфы вызывает какой-то интерес и желание узнать, что же будет дальше и каково это, когда тебя касаются в тех местах, где может трогать только любящий человек. Запах земли после дождя заполняет все легкие, от чего кружится голова и сознание медленно уплывает. Любое касание Пака вызывают табун мурашек по всему телу, заставляя шумно дышать и прикрывать глаза. Просыпается желание большего, но никто не произносит ни слова. Старший стягивает футболку с омеги, неожиданно понимая, что эта вещица принадлежит ему. Он улыбается, начиная вновь целовать шею юноши, несильно прикусывая кожу, а после засасывая, оставляя пятнышки, что через время будут становиться темнее. Хосок не желает просто лежать и наслаждаться прикосновениями парня. Немного приподнявшись, младший хватается за рубашку, стараясь расстегнуть пуговки. Чимин не прерывает его и просто наблюдает. А вот омеге не до этого, ведь не получается справиться с пуговицами из-за трясущихся рук. И вскоре юноша просто не выдерживает, дергая рубашку в стороны. Пуговицы разлетаются в сторону и Пак издает смешок. Этот неожиданный жест со стороны стеснительного мальчика заводит жутко. Альфа снимает рубашку, откидывая в сторону. Проведя руками по груди Чона, старший специально задевает соски, вызывая этим стон. Наклонившись ниже, парень целует плечи, кусая где-то в районе ключиц. Омега стонет и прикрывает глаза. Слишком приятно и хорошо. А Чимин не останавливается, проводя языком по соску, а после несильно прикусывая его, чуть оттягивая и вбирая в рот. Играется языком, а затем повторяет тоже самое и с другим соском, вызывая новую порцию стонов со стороны юноши. Старший ведет дорожку из поцелуев до пупка и несильно прикусывет, продолжая спускаться ниже. Хосок извивается, желая большего, но сказать не смеет, так как слова застревают где-то в горле, а вместо внятных слов выходят только стоны. Стянув шорты, Чимин ненадолго останавливается. Хочет насладиться зрелищем разгоряченного юноши, который тяжело дышит и будто взглядом просит продолжать. Однако парень не спешит, медленно стаскивая последний остаток одежды с младшего. Чон машинально прикрывается, но альфа быстро решает эту проблему, хватая за руки и убирая их, сцепляя в замок над головой. Оставив поцелуй на губах, Пак проводит пальцами по члену омеги, от чего тот громко стонет и даже чуть дергается. Освободив руки Хосока из плена, парень опускается, удобнее пристраиваясь и целует внутреннюю сторону бедра. Юноша пытается свести ноги вместе, но ему мешают, удерживая руками. Пак проводит языком по члену, слизывая естественную смазку, а затем опускается ниже, перемещая руки на попку омеги и чуть разводя половинки в сторону. Язык проходится прямо по сжатому колечку мышц, обводя вокруг, от чего малдший давится стоном. Так приятно ещё никогда не было, а Чимин не собирается останавливаться. Чуть проникает кончиком языка внутрь, повторяя так несколько раз. Облизывает палец, чтобы смочить его и потихоньку проникает в омегу. Делает все осторожно, наблюдая за сменяющимися эмоциями Чона. приподнявшись, альфа целует живот юноши, стараясь этим расслабить того. Это получается и уже первый палец начинает потихоньку расстягивать тугое нутро. Хосок весь извивается, издавая стон при каждом движении. А Чимину только это и нужно. Доставить удовольствие не только себе, но и партнеру. Спустя несколько движений, старший проталкивает внутрь второй палец, разводя их внутри на манер ножниц. Старательно расстягивает, чтобы в дальнейшем не вызвать неприятных ощущений. Все же Пак понимает, что это первый раз и нужно сделать все как можно нежнее. Когда внутрь спокойно входит три пальца, Чимин отрывается от своего занятия и ненадолго отходит от омеги. Достав из тумбочки смазку, альфа кидает ее рядом с обнаженным телом и сам избавляется от одежды. Чуть приподняв Чона, старший устраивается меж его ног. Юноша закусывает губу, не веря своим глазам и сомневаясь, что в него такое поместится. Чимин успокаивает поцелуями в губы и по всему телу, только после беря в руки тюбик и обильно смазывая свой орган. - Будет больно, обязательно скажи. Не нужно терпеть, - предупреждает парень, после чего пристраивает головку к колечку мышц. Дождавшись утвердительного кивка Хосока, старший потихоньку проникает внутрь. Старается делать все как можно медленнее и аккуратнее, чтобы не вызвать дискомфорта. Омега выгибается в спине и открывает рот в немом стоне, как только половина члена оказывается внутри. Чимин останавливается и просто дает немного времени привыкнуть. Чон хватается руками за плечи парня, несильно сжимая и притягивая того к себе. Альфа расценивает это как разрешения на продолжение, поэтому резко толкается бедрами. На глаза младшего наворачиваются слезы, которые тут же старший сцеловывает. Спустя пару минут, Пак начинает медленно двигаться, припадая к чужим губам, которые уже распухли от всех поцелуев и покусываний. Парень движется в медленном темпе, стараясь показать, что в этом нет ничего страшного и настолько болезненного. Альфа берет руку Чона в свою, сплетая пальцы и продолжая размеренно двигаться. И, когда старший понимает, что уже на пределе и не может больше двигаться в столь медленном темпе, начинает ускоряться. Все кажется таким нереальным. Хосок никогда бы и подумать не мог, что будет вытворять что-то подобное в столь скором времени. Ему это начинает нравиться настолько, что он начинает подмахивать бедрами навстречу движениям Чимина. Движения становятся быстрее с каждым разом, но Пак отдает отчет своим действиям и не переходит на грубость, которая обычно присутствовала у него в постели. Каждый потерял счет времени и никто не знал, сколько это уже длилось. Оба находятся на пике, добираясь до точки невозврата. Чон заканчивает первым, изливаясь себе на живот, пачкая ещё и старшего. Альфа же кончает внутрь, но выходить не спешит, чтобы произошла сцепка. Чимин смотрит на раскрасневшееся лицо омеги, который жадно ловит воздух ртом. Поцелуй в губы и Пак подхватывает Хосока, чуть приподнимая и меняясь местами. Теперь младший лежит на груди альфы, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Чимин чмокает в лоб и укрывает покрывалом, обнимая юношу и успокаивающе поглаживая по спине. Чон слишком устал, поэтому вскоре засыпает, в то время, как Чимин гладит его по голове, перебирая прядки волос.