Начать вновь

      Тренер Морияма, разрешил своему "племяннику" отлучиться от команды всего лишь на час. Кевин себя ждать не заставил; кафе было пустое. Заняв самый дальний темный угол, они заказали лишь кофе.       — Что ты хотел? — спросил Кевин, было видно, что он боится.       «Тебе нечего бояться, — мысленно заверял Иван. —Я не он».       Иван про себя досчитал до десяти и сказал:       — Я хотел бы извиниться.       От шока глаза Кевина округлились.       — Ч...что?       — Что слышал, — буркнул Иван. — Прости меня за твою сломанную руку. Я не хотел этого делать, понятия не имею, как так вышло.       — Я... — Кевин не знал, что ему ответить. Он чувствовал, что его сводный брат изменился. Стал добрее относиться к команде, почаще улыбаться, и тут даже извинился. Не заболел ли он, случаем?       — Но теперь у тебя есть семья, — продолжил Иван, смотря через окно на улицу; после, переведя взгляд на Кевина, который был в шоке, добавил: — Отец, в конце концов.       — Откуда ты знаешь? — Кевин точно помнил, что он не рассказывал Рико о своем биологическом отце, не мог же Жан проболтаться.       — Просто знаю, — пожав плечами, ответил Иван, — но сейчас это не главное.       — Тогда что? — спросил Кевин, он нервничал. Ни Эндрю, ни «Лисы» не были в курсе о том, что Кевин сейчас в кафе разговаривает с Рико.       — Я пойму, если ты меня не простишь, — не солгал Иван, он просто ждал ответа от Кевина.       — Я ещё не готов, — произнес тихо Дэй, рассматривая шрамы на руке. Иван проследил за его взглядом. — Что с тобой произошло?       — Ты о чем?       — Ты никогда не стал бы приносить извинения, — ответил Кевин. Иван сделал глоток несладкого кофе и остался разочарован. А Кевин никак не прикоснулся к своей чашке.       — Людям свойственно меняться, — объяснил Иван, взглянув на свою чашку кофе, не осмеливаясь посмотреть на Кевина. Тот же буравил его взглядом.       — Ты и вправду изменился, — тихо произнес Кевин. Иван все же заставил себя посмотреть на Дэя, и увидел в его взгляде разочарование. Грустный взгляд так и кричал: «Почему ты не изменился тогда, когда я был в Гнезде. Почему именно сейчас? Чтоб поменяться, тебе надо было сломать мне руку?»       — Я не настаиваю на твоём возвращении, ты лучше смотришься в белой форме, нежели чем в черной, — успокоил Иван Кевина, — и при том, «Лисы» стали тебе настоящей семьёй, не так ли?       — Да, — тихо ответил он, — у них есть потенциал.       — Я не об этом, — сказал Иван, — я том, что они, независимо от того, есть ли у них потенциал или нет, поддержат тебя.       Вскоре наступила пауза, Кевин ничего не говорил, он убито смотрел на свою чашку. Иван тоже не нарушал тишину. Листва уже начинала желтеть, осень входила в свои права. Воробьи сидели на деревьях и чирикали.       — А что насчёт Натаниэля? — с опаской спросил Кевин.       — Ничего, он останется в вашей команде, — ответил Иван, продолжая смотреть в окно.       — А как же Хозяин? Он ведь этого не допустит, — напомнил Дэй.       — Я поговорю с Хозяином, не волнуйся, — отрезал Иван, следя за мимо проходящими людьми в черной и белой одежде, фанатами команды «Лисов» и «Воронов».       Час медленно подходил к концу, Иван должен был вернуться к своей команде.       — Кевин, давай будем друг другу кем угодно, но не врагами, — произнес Иван, — да хоть незнакомцами, но не врагами.       И тогда Иван узрел в глазах Дэя не разочарование, убитость, грусть, а настоящую злость.       — Ты сейчас серьезно? Просто незнакомцами, после всего, что мы вместе прошли?       И тогда Иван задался вопросом, а через что они прошли, чтоб Кевин, говорил так.       — Давай тогда начнем нашу дружбу заново, — предложил Иван.       — Нет, я ещё не готов к этому, — последовал ответ.       Иван, мысленно устало вздохнув, спросил:       — И когда ты будешь готов?       — Я дам тебе знать, — ответил Кевин.       И тогда Иван чуть не поперхнулся кофе. Выходит, Кевин даёт ему шанс. То есть Кевин даёт шанс восстановить дружбу своему сводному брату. Он непонимающе смотрел на Кевина. Дэю хватило силы воли дать своему врагу второй шанс. Смог бы так сделать сам Иван? Ответ был очевиден — нет.       Он вспомнил Елену, девушку, из-за которой погиб. Простил бы он ее, дал бы он ей второй шанс? Определенно нет.       — Я должен идти, — Кевин встал из-за стола, — «Лисы» не в курсе, что я здесь. Постарайся меня не разочаровать.       И тут Иван офигел, когда Кевин успел стать таким смелым. Он выдавил из себя:       — Спасибо, и до встречи.       На этой ноте они попрощались.       Первым из кафе ушел Кевин, а спустя несколько минут и Иван. На выходе он столкнулся с тем самым парнем, который был и на банкете, и на трибунах.       — Прощу прощения, — извинился парень после столкновения, — я не заметил тебя.       Иван чувствовал, как от этого человека исходит убийственная темная аура. Ему хотелось поскорее уйти, но сердце бешено билось.       — Ага, с кем не бывает, — холодно произнес Иван, обходя незнакомца и направляясь наружу.       На улице он глубоко вздохнул, и какого лешего его сердце стало так быстро биться при виде этого знакомого незнакомца?       Он быстрым шагом направился к автобусу «Воронов». Тренер Морияма не ехал в автобусе, у него была собственная машина и личный водитель. Вскоре автобус двинулся в путь.       — То, что мы победим, было ясно уже наперед, — отметил Филл. Он — восьмой номер, темнокожий парень, с шикарными густыми черными волосами.       — И то, что ты получишь жёлтую карточку, тоже, — отозвалась Рая.       Иван особо не вникал разговор команды, так как его тянуло в сон, но новая ссора между Люком и Энджелом была куда интересней сна в автобусе.       — Тебе до настоящего вратаря очень далеко, — зло произнес Энджел. И что же такого сказал Люк, чтоб рассердить шестой номер? — Тебе забили шесть голов, и кто же? Самая слабая команда первого дивизиона.       — Сыну шалавы слово уж точно не давали, — начал грузить Люк.       Энджел являлся сыном любовницы и бизнесмена, который был одним из подчинённых лорда Мориямы. И когда его отец проиграл большие деньги, принадлежащие Кенго, он решил продать своего сына семье Мориямы.       Энджел, кинув ненавистный взгляд на Люка, отвернулся к окну. И вскоре в автобусе наступила тишина.       Саманта, сидевшая рядом с Иваном, шепотом спросила:       — Какова вероятность, что эти двое спят вместе?       — Энджел сказал бы ноль, но я скажу, что сто.       В команде «Воронов», все были в курсе, что Саманта, скажем так, шипперит пятый и шестой номер, и что капитан даже не против. Люк бывал недоволен и утверждал, что он гетеро, а Энджел просто игнорировал.       Оставшаяся поездка до «Замка Эвермор» прошла в тишине. Иван заснул, Саманта рисовала деревья, Рая, Филл и Жан обсуждали игру, Энджел читал книгу, а Люк размышлял, как ему смогла забить аж целых шесть голов самая слабая команда.       Вскоре команда «Воронов» собралась на поле, но не для тренировки. Они недавно вернулись в Гнездо и были уставшие, просто их капитан должен был назвать имя человека, получившего должность вице-капитана.       — Я этот вопрос обсудил с Хозяином, и он не имеет ничего против, — заявил Иван.       Энджел прошептал на ухо Саманте:       — Девяносто процентов имеет Люк, а ты и Жан по пять.       — Но будь здесь Кевин, то все сто процентов были бы его.       — Так вот, должность вице-капитана занимает вратарь и пятый номер команды «Воронов» — Люкас Кастерниол, — Иван про себя посмеялся от того, Люк вздрогнул и окончательно проснулся. «Ну все, составление стратегий и планов, теперь на тебе», — довольно подумал Иван.       Команда начала радостно поздравлять Люка с повышением. Тот, конечно, был рад.       У команды «Воронов» было ещё две игры: одна выездная, другая — домашняя. В обеих играх они одержали победу.       Среди нейтральных болельщиков Иван видел того самого парня с банкета. А во время домашней игры их взгляды даже встретились. У него были зелёного цвета глаза, но в них читались холод и опустошение.       Хэллоуин «Вороны» не праздновали, но они были освобождены от вечерней тренировки. Свита решила провести вечер за просмотром фильмов.       — Давайте романтику, — предложила Саманта.       Жан недовольно ответил:       — Может, что-нибудь понормальней?       — Можно боевик, — сказал Энджел, пожав плечами.       Так вышло, что Энджел и Люк сидели вместе на одном диване, а между ними расположился Жан.       — Ты ещё не дорос, — ответил Люк, издеваясь над своим соседом.       Свита остановила свой выбор на ужастике. На стол они поставили еду. В основном это были чипсы, соки, конфеты.       «Вороны» старались вести себя тихо, иначе за еду им влетит от Хозяина. Во время просмотра фильма Иван чувствовал, как его тянет в сон. Он посмотрел на свою Свиту, или все же друзей?       Саманта и Филл тихо между собой обсуждали фильм, Жан сидел на полу и жевал конфеты, со стороны он смотрелся очень даже мило, Рая, сидя в кресле, пыталась не заснуть, что очень плохо у нее получалось. А что сильно удивило капитана «Воронов» было то, что Люк сидел в телефоне, пока Энджел мирно спал на его плече. И походу Люк ничего против не имел.       Иван вновь вспомнил того незнакомца.       «Какая жалость, я даже его имени не знаю», — пронеслась мысль в голове Ивана.       В кругу Свиты царила приятная и по-своему домашняя атмосфера. Он не чувствовал такого рядом с своей биологической семьей, рядом с другом и даже с Еленой. Если парню предложили бы вернуться обратно в свою Вселенную или остаться в этом мире, то его выбор был бы очевиден — он хотел бы остаться здесь.       Вскоре ужастик подошёл к концу, но какого-либо эффекта на «Воронов» он не произвёл.       — И то подъезд моего старого дома был куда страшнее, чем этот фильм, — пожаловалась Рая.       Рая была девушкой из бедной семьи, ее родители принимали наркотики и выпивали, а та проводила все свое свободное время играя в экси на школьном поле, пока ее не заметили «Вороны».       Иван помог Рае и Жану убрать еду, пока Саманта и Филл убирались в комнате. Энджел продолжал крепко спать на плече Люка, вице-капитан никак не собирался будить своего соседа. Саманта, конечно, хотела их сфоткать, но знала, что Люк ей это не позволит.       После уборки Свита решила разойтись по комнатам, чтоб поспать. Люк поднял Энджела на руки, так, чтоб второй никак не проснулся, и отправился в комнату.       — Боже мой, мое сердечко яойкнуло, — ликовала Саманта, после того как пятый номер с шестым на руках покинул комнату.       Иван знал значение слова «яой», его одноклассницы этим увлекались, и если бы не они, он никогда не прочел бы трилогию «Все ради игры».