Начать вновь

      Иван шел к кабинету тренера Мориямы, он не знал причину, по которой его позвали. Секретарша — ее звали Луиза, — постучалась в дверь кабинета и, получив сухое «войдите», пропустила Ивана в кабинет.       — Хозяин, Вы хотели меня видеть, — с ходу произнес Иван, посмотрев на тренера, и лишь потом заметил сидящего на черном кожаном диване парня. Того самого парня. Парня с банкета, с трибун, со столкновения у кафе, и того самого, который приходил в Гнездо неделю назад.       Его волосы были шикарно уложены, а сам он был белой рубашке, расстегнутой на три первых пуговицы, черных брюках от какой-то известной фирмы. Руку закинул на спинку кресла по-хозяйски, а на губах играла усмешка. Но аура была убийственная, темная.       — Да, это Кристофер Ховс, — тренер Морияма взглянул на этого парня, после на своего племянника, — Кристоф, это мой племянник Рико.       Иван, услышав его имя, побледнел, потому что Ховс являлся палачом главной ветви клана Морияма. И кого казнить он пришел?       — Приятно познакомиться, — Иван выдавил из себя что-то наподобие улыбки.       — А врать-то плохо, — сказал Кристоф бархатным, приятным голосом. Иван мысленно закатил глаза.       — Кристоф останется в «замке Эвермор» на неопределенное время, так что, Рико, присмотри за гостем, — тренер выделил его имя, от чего у Ивана мурашки прошлись по спине. Он перевел взгляд с дяди на палача.       — Хорошо, мистер Ховс, ступайте за мной, я покажу Вашу комнату, — Иван посмотрел на дядю после на дверь. Тренер кивнул — это означало, что Иван может покинуть его кабинет.       Иван мысленно считал шаги, за ним плёлся Кристоф. Шли они в тишине, а до комнат гостей, ещё не дошли.       — Дай свой номер, — сказал Кристоф, обращаясь к Ивану.       «И на кой хрен?» — недовольно подумал Иван. Он остановился и повернулся лицом к шатену.       — Для каких целей? — холодно спросил Иван. Его холодный тон вызвал ухмылку Кристофа.       — Чтоб позвонить, — Кристоф скрестил руки и плечом оперся о стену.       — Зачем?       Кристоф подошёл к нему так, что расстояние между ними было небольшими, а разница в росте стала остро ощущаться.       — А вдруг я захочу кофе? — предположил Кристоф, сделав несколько шагов вперёд, тем самым сокращая расстояние между собой и капитаном «Воронов». Но Иван не сделал ни шага.       — Пойдешь и сваришь, — ответил Иван, стараясь не смотреть на парня.       — А если мне станет холодно?       «Он что, издевается?» — подумал Иван.       — Не станет, в комнатах включено отопление.       — А если в постели мне будет одиноко?       «Тогда иди в бордель», — мысленно ответил Иван.       — Тогда шагай на улицу, там люди, и тебе не будет одиноко, — Иван зыркнул на Кристофа.       Последнее, что Иван ожидал от Кристофа, это то, что его грубо возьмут за плечи и спиной ударят в стену. Он был в шоке, Кристоф наклонился над ним так, чтоб их глаза были напротив друг друга. Не только глаза, но и губы.       — Мне просто интересно, что Эмели нашла в тебе? — грубым тоном спросил Кристоф.       Эмели являлась сестрой Кристофа, она в записке призналась любви к капитану «Воронов», но Рико ее отшил. Из-за чего девушка пыталась закончить жизнь самоубийством, но сейчас она была замужем.       — Вот у нее и спроси, — таким же тоном ответил Иван. Он грубо оттолкнул парня.       До гостевой комнаты они дошли уже без споров, но дать к Кристофу свой номер Ивану пришлось.       От Люка, после от Кевина Иван узнал, что Эндрю выписали из больницы, а Энджел подружился с психологом «Лис». Свита, узнав, что в Гнезде будет жить палач, были совсем не рады.       Через недели три в Гнездо вернулся Энджел, выглядел он куда лучше. Перед сном он связывался с Би, они говорили по телефону не больше часа.       Кристоф Ивана знатно бесил, шатен мог сально шутить или в час ночи позвонить и попросить принести ему кофе. И в один раз Иван разозлился и попытался ударить палача кулаком в лицо, но Кристоф оказался шустрей — схватил его руку и прижал Ивана к стене. И, как обычно, навис над ним, со стороны это выглядело двусмысленно. И как назло именно по этому коридору шли на тренировку Саманта и Рая.       — Мои мертвые бабочки ожили, — восторженно произнесла Саманта. Ее взгляд так и кричал: «Зашиперенно».       Иван недовольно ударил ногой в живот Кристофа и оттолкнул его, зло сказав:       — Паршивая собака, только посмей подойти ко мне, убью.       Кристоф усмехнулся:       — Это у вас семейное, что ли?       Иван даже не стал его дослушивать, он направился в раздевалку, попутно закидывая номер Кристофа в черный список.       Вскоре должна была состояться игра университета Пальметто против университета Техаса. Иван получил разрешение тренера отправиться на эту игру и заодно взять Жана с собой.       По своим размерам стадион Техасского университета не уступал Лисьей норе. Лонгхорны и Лисы, как оказалось, обладали одинаковыми командными цветами.       После первого километра Дэн остановилась и повела всех обратно в раздевалку для растяжки.       Когда пришло время выходить в предыгровую зону, Ники и Аарон выкатили стойку с клюшками. Лисички мелькнули в поле зрения и даже умудрились найти себе места, зарезервированные специально для студентов Пальметто. Дэниэль приветственно помахала рукой отряду чирлидерш и самым преданным фанатам. Лисов встретили тёплыми, одобрительными овациями.       Спустя пару минут Лонгхорны прошли мимо длинной, казалось, непрекращающейся цепочкой. Сегодня «Лисы» играли в своей выездной форме — белой с оранжевым принтом, Лонгхорны были в домашнем — оранжевом с белыми надписями. Противники наворачивали круги по стадиону.       «Вот это будет смех, если вдруг во время игры они перепутают друг друга», — подумал Иван, следя за командами на поле, они с Жаном сидели в ВИП-зоне.       Когда Лонгхорны закончат, их выпустят на поле для разминочных упражнений. Лисы в ожидании взяли свои клюшки. Шум толпы перерос в восхищённый гул, лихорадочность выкриков набирала обороты.       ВИП-ложа располагалась рядом с зарезервированными местами для журналистов, между скамьёй «Лисов» и местами «Лисичек». Несколько телохранителей обследовали территорию на предмет скрытых угроз и подозрительных личностей, а затем расступились, давая дорогу.       Иван заметил на себе чей-то испытывающий взгляд. Нил Джостен. Он посмотрел в ответ. Нил недовольно покачал головой и что-то сказал Кевину.       — Жанчик, знаешь, что меня радует? — спросил Иван у Жана.       — И что же? — спросил Жан.       — Что здесь нет этого придурочного придурка, — ответил Иван.       — Ого, — состроил удивлённое лицо Жан, — это и вправду любовь. Ты о нем даже здесь вспоминаешь.       Иван недовольно закатил глаза и готовился спорить с Жаном, но на поле вышли «Лисы». Они натянули последние элементы экипировки и высыпались на поле для упражнений.       Вскоре «Лисам» пришлось покинуть поле для разыгрывания первой подачи. Дэниэль выиграла мяч.       Комментатор пригласил основной состав обеих сборных проследовать на поле.       Первые минуты матч протекал по схеме «туда-обратно»: игроки просто перемещались за мячом то на одну половину поля, то на другую. Естественно, не обошлось без нескольких стычек, обидных промахов и классического обмена любезностями.       В следующий раз, когда мяч полетел к «Лисам», Дэн нырнула в сторону, мельком обвила соперницу и легонько подтолкнула в нужном направлении, опрокинув её на пол. Чтобы усилить эффект, Вайлдс решила добавить к обидному падению капельку издевательства, спокойно протянув упавшей руку.       — Да, она просто шикарна, — подметил Иван.       — Ну, есть немного, — неуверенно ответил Жан, следя за игрой.       Через секунду девушки уже вцепились друг другу в лица. Судьи вышли на поле, вероятно для того, чтобы выдать Дэн красную карточку за опасную игру, когда Лонгхорн залепила Вайлдс по губам. Дэн моментально вскинула руки, отказываясь продолжать конфликт. Она уже получила то, что хотела. Им обоим выдали по жёлтой карточке, и игру продолжили с нейтральной позиции.       Эта недодрака стала каким-то поворотным моментом, после которого общая ожесточённость игры заметно возросла. Лисы забили противнику целых четыре гола.       Во втором тайме Лонгхорны пошли ва-банк, получив две красных и пять жёлтых карточек. Их грязный, почти уличный стиль здорово изматывал Лисов, но те умели давать сдачи. Одна жёлтая карточка не представляла особой угрозы, но вот две подряд значили дисквалификацию до конца матча, а заменить было абсолютно некем. Лисы бились не на жизнь, а на смерть, крайне осмотрительно нарушая правила и зарабатывая очки на пенальти от ошибок соперников. И в конце концов оно того стоило, потому что итоговый счёт оказался восемь к шести в пользу Пальметто.       Иван хорошо помнил, что в трилогии «Лисы» выиграли с счётом семь к шести. Выходит, восьмой гол принес им Сет.       — Энджел говорил, что у «Лисов» девяносто два процента выиграть в этой игре, — напомнил Иван, откинувшись на спинку дивана, который бывает в вип-зонах, — и он оказался прав.       Когда Лисы покинули поле, Рене направилась к вип-зоне, где сидели Иван и Жан, а за ней и Кевин с Нилом.       — Эти лица куда приятней, чем лицо того идиота, — сказал Иван, вставая.       — Ты опять вспоминаешь о Кристофе, — предупредил Жан.       К ним подошли трое «Лисов».       — Рене Уокер, давно хотела познакомиться с Вами лично, — девушка дружелюбно, с улыбкой протянула руку для пожатия.       — Рико Морияма, — парень с улыбкой пожал руку.       — Жан Моро, — рукопожатие Жана и Рене продлилось чуть дольше.       — А предупреждать, не? — спросил Кевин. Бывший «Ворон» по-королевски сел на диван.       — Нет, — ответил Иван, —ах, да, поздравляю вас с победой. — Спасибо, — немногословно ответил Нил.       Рене и Жан вскоре через пару слов разжали рукопожатие. Иван на французском обратился к Нилу:       — Джостен, если тебе на телефон будут приходить какие-либо сообщения или попадаться странные намеки, то предупреди Кевина или меня, окей?       Иван видел боковым зрением, как в шоке вытянулось лицо Кевина, а Жан смотрел с нескрываемым удивлением. Про себя парень посмеивался. Если Рико не знал французский, это ведь не значит, что Иван тоже его не знал. Он хотел поступить в университет Франции, но что-то пошло не так, и он остался в России. А теперь он был в трилогии.       — Хорошо, — на английском ответил Нил, посмотрев на Кевина, — Кевин, врать вообще-то плохо.       — Врать вообще-то плохо, — передразнил его Иван и после пояснил: — Ты сказал эту фразу в точности, как один долбаёб.       Жан улыбнулся.       — За день ты его вспомнил раз пять где-то.       — Завались, — ответил ему Иван. Но это никак на Жана не подействовало.       — Откуда ты знаешь французский? — спросил Кевин, наклоняясь вперёд. Иван начал думать и сказал первое, что пришло в его голову.       — Это большой-большой секрет.       Кевин ответом остался недоволен, но расспрашивать у него не получилось — к ним двигались журналисты и репортёры. И пока они не успели подойти, Иван и Жан, попрощавшись с «Лисами», покинули вип-зону.