Начать вновь

      Иван еле как открыл глаза. Стены вокруг белели, а рядом пищали какие-то приборы, подсоединённые проводами к его телу. На подоконнике стоял цветочный горшок, а в комнату, дёрнув занавеской, ворвался слабый ветерок.       Иван лишь с третьей попытки смог принять на кровати сидячее положение. Тело ужасно ныло. Он заметил на стене кнопку для вызова врача или медсестры. Иван нажал на нее. Спустя пару минут в палату зашла медсестра. Это была женщина лет тридцати.       — Ого! — воскликнула удивленно женщина. — А мы ведь уже собирались отключать Вас от приборов.       Иван оглядел палату: на стене висел календарь 2021 года. Выходит, он теперь в своей Вселенной.       — Можно зеркало? — попросил Иван, пропустив мимо ушей, всю речь медсестры.       Женщина вытащила из кармана халата маленькое круглое зеркальце и передала к парню. Иван посмотрел в зеркало и застыл в шоке. Он больше не был в теле Рико Мориямы, сейчас он находился в собственном. Иван отдал к медсестре зеркало.       — Я был в коме? Если да, то сколько?       — Вы были в коме почти что целый год.       — А кто-нибудь приходил? Родственники или родители, друзья, девушка? — с надеждой спросил Иван.       — Простите, но нет, — ответила медсестра, — только Ваш отец звонил нам, когда Вас сюда привезли, и просил в конце года отключить от аппаратов, если не выйдите из комы.       Услышанное Ивана нисколько не удивило, это было в духе его отца, а родственники его дружно поддержали.       Медсестра хотела связаться с его отцом, но Иван был против, сказав, что он сам позвонит родителю. Но на протяжении недели он так и не позвонил отцу, но был в курсе того, что медсестра сделала это за него. От врача он узнал, что у него могут возникнуть проблемы с сердцем и что есть вероятность обнаружения рака, это совсем не радовало.       Хоть его родители знали о его выходе из комы, однако никак на эту новость не отреагировали.       Его всё так же мучала бессонница, и заснуть не получалось, ему кого-то не хватало. Больница погрузилась во тьму, на город опустилась ночь. Все спали.       — Не спишь?       Иван сразу вскочил на кровати, ведь в палате, кроме него, никого не было. На стуле сидел силуэт, имеющий форму человека, но человеком не являющийся. Точно тень, оно переливалось ночной палитрой цветов: синим, черным, звёзды сверкали на тёмном полотне.       — Не смотри на меня так испуганно, — глубоким голосом произнесло нечто. — Кто я — не имеет значения.       Иван не знал, что и сказать; все слова застряли комком в горле, пальцы сминали одеяло.       — Я дам тебе выбор, — сказало оно. — В мире существует множество Вселенных, но тебе предстоит либо остаться в этой, либо во Вселенной «Все ради игры».       — Я... — Иван замялся. Он чувствовал, что этому нечто доверять можно. Выбор был сложный и в тоже время лёгкий. В этом мире он был не нужен родителям, друзья бывали рядом, пока у него есть деньги, а от воспоминаний об Елене его тянуло хорошенько проблеваться, он ненавидел предателей. В другой же Вселенной он был звездой экси, доверял Свите, и там был Кристоф. — Я сделал выбор — Вселенная «Все ради игры». Но можно вопрос: кто ты?       — Я понял твой выбор, — оно встало со стула. — Кто я? Многие зовут меня Форте, что с латинского означает «шанс».       Оно щелкнуло пальцами и исчезло, палата вмиг окрасилась цветами Северного сияния. Иван чувствовал, как становится легко и пусто; голова коснулась подушки, а глаза невольно закрылись. В этой Вселенной его ничего не держало.

***

      Иван заново открыл глаза, но уже в другой палате.       «Опять больница», — он недовольно вздохнул.       — Наконец-то ты пришел в себя, — донёсся голос Кристофа.       Ховс сидел на подоконнике, после он встал и опустился к нему на кровать. Иван также принял сидячее положение.       — Как твое самочувствие? — ладонь приложил к чужому лбу, чтобы проверить температуру. Иван отстранился, что вызвало во взгляде Кристофа разочарование и сожаление.       — Что случилось? И почему я в больнице, а ты рядом со мной?       Кристоф задумался над ответом.       — Ты потерял сознание и неделю не приходил в себя, — объяснил Кристоф. Между парнями чувствовалась какая-то неловкость. — По словам врачей, это связанно со стрессом, нервами и с тем снотворным.       — Понятно, — кинул Иван, смотря в окно. В окно заглядывала ночь и большое дерево.       — Что на фиг «понятно»? — фыркнул Кристоф. Он приблизился к нему, грубо взяв за плечи, заставил посмотреть на себя. — Неделя, семь дней ты не приходил в себя. И просто «понятно»?!       — Да чего ты завелся? — Иван попытался скинуть с плеч чужие руки, что плохо получалось. — Тебя это волновать не должно.       — Но волнует же, — ответил Кристоф.       — Почему?       — Да потому что я... — осекся Кристоф.       — Говори уже, — приказал Иван.       Но Кристоф молчал, продолжая смотреть на парня. Во взгляде Кристофа было что-то, но точно не грубость, злость и ненависть. Нечто другое, от чего можно было бы растаять.       — Я думал, после твоего признания я перестану что-либо чувствовать к тебе, — признался Кристоф, — но не перестал. Ты первый человек и по ходу единственный, кто смог заставить меня переживать. Я не был тогда уверен в своих чувствах, но сейчас я знаю точно, что чувствую к тебе. Я люблю тебя.       Иван смотрел на Кристофа и понимал, что он не врёт.       — А я тебя нет, — отрезал Иван.       Кристоф был растерян, не знал, что сказать. Его же слова были использованы против него самого. Иван закатил глаза и сам затянул его в нежный, мягкий поцелуй.       — Это все же «да» или «нет»? — поинтересовался Кристоф.       — Додумайся.       — Какой злопамятный, — Кристоф надавил большим пальцем на нижнюю губу. И вновь поцелуй, но уже яркий и страстный. — Я хочу тебя.       — Хоти дальше, а я спать, — пожал плечами парень.       Они улеглись на одной кровати. Иван заснул сразу, а Кристоф просто был рядом, наблюдал за спящим.       — Я никогда ни за кого не переживал, но за тебя... Неделя в отключке, — шепотом произнес Кристоф. — Тебя даже одного нельзя оставлять, — пауза. Минутой спустя прозвучало обещание: — Больше не оставлю тебя одного.       Он поцеловал его в лоб.       Ивана больше всего удивило то, что «Лисы» никуда не уехали и остались в Вирджинии, и то, что тренеру Морияме пришлось им выдать комнаты в «замке Эвермор».       — С нашей стороны было бы некрасиво уезжать, не узнав о твоём самочувствии, — сказал Нил.       — Но все вы пропустили целую неделю тренировок, — запротестовал Иван. Его злило, что ещё пару дней он должен оставаться в больнице, хотя чувствовал себя хорошо.       — Если бы, — раздосадованно подал голос Мэтт, — Кевин заставил нас тренироваться на вашем поле.       Ники согласно закивал. В палате из «Лис» были Нил, Кевин, Мэтт и Ники.       — Кевин, ты в своём репертуаре, — упрекнул Иван Кевина.       — Ты просто не понимаешь, если ты вдруг умер, нам пришлось бы ехать сюда обратно, — отшутился Кевин.       — Какой добрый и бережливый, — дразнил Иван, закатив глаза, — не волнуйся, пока что я умирать не собираюсь.       — И не собирайся, — за Кевина вклинился Нил, — нам в следующем сезоне надо встретиться.       — Надеюсь, в следующем сезоне мы встречаемся как друзья, а не как враги, — уточнил Мэтт, — учитывая, что из твоей Свиты к нам нормально относятся только Энджел и Рая.       — А твой вице-капитан, Жан, и Филл, — начал пересчитывать членов команды Ники, — смотрят на нас словно на мусор. А Сэми — просто няшка, мы с ней подружились. Люка тоже можно понять, он просто Энджи к нам ревнует.       — В смысле ревнует? — не понял Иван. Откуда «Лисы» знают об отношениях Люка и Энджела? И когда Саманта и Ники успели подружиться?       Ники почесал затылок и спросил других «Лис»:       — Разве Энджи нам не говорил, что Ри в курсе их отношений?       Что удивило Ивана, это то, что теперь и «Лисы» тоже укорачивали его имя до «Ри».       — Говорил, — подтвердил Мэтт.       — Понятно тогда.       После «Лис» к нему заявилась его Свита, а затем и пришел тренер «Воронов». Ближе ночи объявился Кристоф.       Это все удивило Ивана. В прошлой жизни, когда он лежал в больнице, к нему никто не приходил, учитывая количество его друзей. «Выходит, я не зря выбрал эту трилогию», — подумал Иван.       Спустя пару дней его выписали из больницы, что ужасно радовало. Свита решила отпраздновать окончание сезона на море. Тренер Морияма ничего против не имел, но по его холодному взгляду было ясно, что им придется отрабатывать.       — Мы могли бы пригласить с собой «Лисов» тоже, — предложила Рая. Они сидели в комнате Жана и Филла и обсуждали саму поездку и аренду дома.       — Если «Лисов», тогда и «Троянцев», — вставил Жан.       — Я ничего против не имею, — пожал плечами Энджел.       — А я имею, — вклинился Люк, — зачем нам с собой лишние люди?       — Вот именно, — согласился Филл.       — В смысле «лишние люди»? — не понял его Энджел. — «Лисы» и «Троянцы» хорошие. И вообще, не спорь со мной, а то будешь спать на полу.       Эта угроза, видимо, подействовала на Люка, и он не продолжил спорить.       — Ну, как бы Люк прав, — не успокаивался Филл.       — Филл, ну пожалуйста, — попросила Рая, — для меня и Жана это важно.       — Мы сделаем все, что захочешь, — произнес Жан. На это глаза Филла хищно блеснули, он что-то задумал.       — Последнее слово за Ри, — Филл перевел взгляд на Ивана. Иван вздохнул.       — Почему бы и нет? Пусть едут.       Жан и Рая радостно переглянулись, Филл проследил за ними и сказал:       — Моро, до сентября уборка комнаты на тебе.       Жан вздохнул, словно знал, что его сосед это и скажет, но спорить не стал.       Команды «Лис» и «Троянцев» были не против провести две недели в доме у моря, отмечая конец сезона.       — Ах да, — вспомнил Иван, — возражения не принимаются, Ховс едет вместе с нами.       Саманта и Рая переглянулись.       — Да мы и не возражали, — улыбнулась Саманта, словно выиграла.       — Мы предполагали, что так и будет, — пожав плечами, ответил Люк.