Начать вновь

      Машина ехала по ночной трассе. Луна светила, звёзды мерцали, а в салоне играла музыка. Ветер слабо дул, от чего листья на деревьях колыхались.       — Может, поедешь чуть медленней? — предложил Энджел Люку.       — А нафига? — спросил Люк, лишь больше ускоряя машину.       Энджел недовольно закатил глаза. Люк — любитель скорости, но на поле он стоял. Ведь он вратарь.       Парень на всей скорости свернул машину на повороте, и Энджел рефлекторно схватился за поручень. Люк попытался не засмеяться.       — Я переживаю, — признался Энджел. Встреча с семьёй Люка его пугала.       — Не волнуйся, — ответил Люк, улыбаясь Энджелу, — моя семейка примет тебя.       — А если нет? — паниковал Энджел. — Я ведь из семейства Брейс. Наши семьи враждуют, и тут мы, которые встречаемся.       Люк закатил глаза и сказал:       — Солнышко, ты больше не принадлежишь Брейсам, твой отец продал тебя клану, чтоб уплатить долг. И ты продолжаешь считать их своей семьёй после всего, что они с тобой сделали?       Энджел отвернулся от Кастерниола к окну, думая над его словами.       — Люк, если твоя семья меня не примет, то нам придется расстаться.       Люк в шоке взглянул на своего парня. Что он такое говорит?       — Я не хочу, чтоб тебе пришлось выбирать между мной и ими.       Люк вздохнул и выключил музыку.       — Зайчонок, моей семье придется тебя принять, — в голосе чувствовалась уверенность, — и при том моя семья всегда поддерживала мои выборы, кроме байков, конечно.       Энджел ничего не ответил, он продолжил смотреть на ночной пейзаж за окном. Люк вспомнил свой разговор с отцом на свадьбе капитана «Воронов», он встретился с семьёй. Там они увидели его вместе с Энджелом и потребовали объяснений. Объяснения предоставлять своему отцу пришлось уже после свадьбы в гостинице. Энджел и остальные Вороны уехали в Гнездо.       — Мы встречаемся, — такое заявление отца повергло в шок.       — Как встречаетесь? — удивленно спросил его мужчина. — Он же из семейства Брейс.       — Я в курсе.       Он сел на голубое кресло, пока его отец сидел на зелёном диване. Номер гостиницы был пёстрым, с большими окнами.       — Мы с ними воюем, — пояснил Кастерниол старший. Люк закатил глаза.       — Я знаю.       Такой ответ главу семьи Кастерниол не устроил.       — Тогда какого чёрта вы встречаетесь?       — А такого, — ответил Люк, — его продали клану за неуплату долгов, он не нужен собственной семье, но нужен мне, и даже если вы будете против, я от него не откажусь.       — Боже мой, — устало произнес его отец, он откинул голову назад. — И сколько времени вы вместе?       — Два года.       — Два года он терпит твой ужасный характер?       Эндер Кастерниол был мужчина пятидесяти шести лет, с черными волосами, в которых уже виднелась седина. Он являлся помощником бывшего Лорда и сейчас работал на Ичиро. У него жена и шестеро детей. Семья у них была дружная и понимающая.       — Пап, мама говорит, что характером я пошел в тебя, так что цыц, — усмехнулся Люк.       — Короче, я жду вас обоих на семейный ужин, — сказал Эндер, смирившись с выбором сына.       Спустя полчаса машина остановилась перед двухэтажным домом. Хотя к этому дому они должны были приехать лишь через часа два. Люк резко затормозил машину.       — Придурок недоделанный, — проворчал Энджел, отстегивая ремень безопасности. Люк лишь слабо посмеялся.       Он увидел на крыльце дома своего старшего брата. Джон курил. Увидев машину младшего, Джон выкинул сигарету и направился к ней. Ему тридцать два года, женат, но как бы пара ни хотела, детей у них всё ещё не было.       Люк и Энджел вылезли из машины. Джон оценивающе взглянул на Энджела, после на брата и вновь на Энджела.       — Энджел, верно же? — Энджел кивнул. — У меня к тебе лишь один вопрос: как ты терпишь заносчивый характер моего братца?       Энджел ничего и не успел ответить, так как Люк ответил за него:       — Джон иди на хрен, ну или к каблуку Скарлетт.       Скарлетт — жена Джона. Властная и умная женщиной, которую Джон слушался.       — Боже мой, — скривился Джон, — горбатого только могила исправит.       — Тебя даже могила не исправит.       Братья так и продолжили бы препираться, если бы из окна не выглянула их сестра Диана. Она была уже замужем и имела двух детей.       — Джон, оставь их в покое, и да, тащите в дом свои тела, нечего на улице стоять.       — Пошли, — Люк взял за руку Энджела. Энджел благодарно улыбнулся.       Все трое зашли в дом. В доме царила семейная атмосфера. Двое пятилетних детей, увидев зашедших, весело побежали навстречу. Диана и ещё одна сестра Люка — Катрит — вместе с матерью накрывали на стол, пока Скарлетт вытаскивала курицу из печки. Глава семейства с самым недовольным лицом мыл посуду. Члены их семьи все дела по дому делали сами и не нанимали домработников.       — Лиззи, как дела? — спросил Люк у маленькой племянницы, поднимая ее на руки.       Энджел сделал шаг назад. Слишком всё здесь было дружелюбно, и он чувствовал себя чужим. Словно ему здесь не место. Словно слово «семья» ему никогда не принадлежало. Только сейчас он понял, что с Люком они люди из разных миров. У Люка была настоящая семья, которая поймет и примет его любой выбор. А у него такой никогда не было. Вспоминать жизнь прожитую с своей "семьёй" Энджел не хотел — чёрное пятно в его жизни.       — Это кто? — пискляво отозвалась Лиззи, пальцем указывая на Энджела. Люк засмеялся.       — Помнишь, ты не хотела отдавать мне своего плюшевого зайчика? Вот, я нашел себе другого зайчика.       Лиззи недовольно надула губки.       — Давай меняться.       — Нет, — с улыбкой возразил Люк.       Лиззи слезла с его рук и убежала к своей матери. Брат-близнец Лиззи, Джимми, прятался на кухне.       Энджел ожидал холодного приема, но не дождался, однако он все время ожидал подвоха.       За столом собралась вся семья Кастерниоловых. Кроме их второго сына Луи, который решил жить без денег целый год в пустыне.       — Вот дебилы, — произнес глава семейства, читая газету за столом, — опять проиграли. Говорил он о хоккейной сборной их страны.       — Дорогой дебил, — с нежностью в голосе обратилась к нему его жена, — будь добр отложить эту хрень в мусорное ведро и поговорить со своими детьми.       Эндер недовольно отложил газету и стал выбирать жертву для своих разговоров.       — Люк, знаешь, — жертва для разговора была найдена, — сын моего знакомого уже управляет бизнесом, а ты?       Люк отложил вилку и готовился к великому спору с отцом, но у него не получилось: в разговор вмешался его второй старший брат.       — Энджел, а ты никак не общаешься со своей семьёй?       — Нет, — последовал короткий холодный ответ.       Люк под столом взял его руку в свою.       — А чего так?       Энджел сглотнул. Врать смысла не было, но говорить правду тоже не хотелось.       — Меня продали клану за неуплату долгов.       — Понятно, — последовал ответ, — это уже веская причина не общаться с родителями.       Энджел вилкой поковырял в салате. Из родителей живым остался лишь отец, а мать умерла.       — Энджел, мы всегда будем рады тебе в нашем доме, — произнесла Ребекка, жена главы семейства. Она искренне улыбнулась ему. Другие члены семьи ничего против не имели.       — До тех пор, пока ты не общаешься со своей семьёй, — поставил свое условие Эндер.       — А никаких новостей нет от Луи? — перевел тему Люк.       — Пока что нет, — ответил Эндер, — но когда он закончить выёбываться и вернётся домой, то я лично дам ему пизды.       — Дорогой, что за выражения за столом? — возмутилась его жена.       — Выёбываться, — весело повторила Лиззи за дедушкой. Ее отец попытался не засмеяться, за что получил злой взгляд от своей жены.       Вскоре ужин тоже подошёл к концу.       — Дети мои, — произнес Эндер, хитро глядя на Джона и на его жену, — стены здесь звукопроницаемые, так что ебитесь как хотите.       — Ебитесь, — Лиззи побежала по кухне, повторяя слова, которые не должна повторять.       — Веселая же у тебя семья, — признался Энджел. Люк с ним спорить не стал.       Комната Люка была не маленькой, но и не большой. На стене висели фотографии и плакаты, в шкафу лежали книги, на окне стоял цветочный горшок. Кровать двуспальная, с бежевым постельным бельем.       Энджел сел на кровать. Люк открыл свой шкаф. Люк кинул к Энджелу комплект зелёной пижамы, а себе оставил черную.       — Зеленая с кактусами, — заметил Энджел. Люк посмеялся.       Вскоре они выключили свет и легли спать.       — Хотя... — задумчиво произнес Энджел. — Я не хочу спать.       Люк усмехнулся, он понял ход мыслей своего возлюбленного.       — Но я буду сверху, — продолжил Энджел.       Люк тяжело вздохнул. Быть опять снизу он особо-то и не хотел, но и спорить из-за этого с Энджелом тоже.       Люк потянул Энджела на себя для поцелуя. Он медленно расстёгивал пуговицы на его пижаме. После она полетела на пол.       Люку нравилось тело своего возлюбленного. Белое, гладкое, без каких-либо изъянов и шрамов. Идеальное, только кости выпирали. Люку нравилось проводить по ним рукой, прикасаться к его коже.       Энджел входил в него медленно. Тяжёлое дыхание Энджела будоражило, тот обнимал крепче, оставлял на его плечах поцелуи, засосы, укусы.       Утро выдалось не лёгким, но и не трудным. Энджел видел, как семья его любимого готова его принять, но готов ли он сам принять их? Понятие семьи для него это что-то на непонятном языке. Словно это было новое придуманное слово. Он никогда не понимал, какой должна быть семья. Но, видя семью Люка, он начинал осознавать. Он чувствовал, как некая пустота в его сердце начинает заполняется чем-то новым. Он все ещё не был готов полностью понять слово «семья» и принять семью Люка. Ему нужно время, чтобы полностью довериться этим людям, и понять что они это не те люди из его прошлого. Но он знал точно, Люк всегда будет рядом с ним. И что он сам никогда его не бросит. Как говорится, лишь смерть разлучит их.