???

      Она — без нескольких часов дипломированный специалист. Она десятый раз прокручивает в голове текст работы, пока шёпот не срывается на писк. Ногти сжимают руку до отпечатков и красных пятен. — Я сейчас залезу к тебе плакать. — Залезай, плакать не надо.       Её трясёт. Дыхание предательски сбивается, глаза слезятся, нет, только не при нём. При нём нельзя показывать слабость.       По привычке — голова на грудь, рука мягко поглаживает бок. Его размеренное сердцебиение успокаивает, безрукавка приятна на ощупь. Не зря его любимая. Первая слеза стекает, несмотря на протест.       Он никак не комментирует растущее мокрое пятно и тихие всхлипы. Она ему бесконечно благодарна. Сейчас любое слово может превратить почти незаметные слёзы в рыдания, а этого нельзя допустить, если она придёт на защиту в таком виде…       Раз, два, три. Удары его сердца считать проще, чем своего. Своё — слишком быстро, мозг не успевает обрабатывать. Вскоре эти удары замедляются почти до нормальной скорости, а глаза перестаёт щипать. — Прости за это. — Всё в порядке. Тебе лучше? — Я не нарушаю твоё личное пространство? — Господи, нет конечно! — Хорошо.       Она снова закрывает глаза. Ей нужно поспать хотя бы пару часов, пока ей тепло и в кои-то веки. спокойно.       Прежде, чем она окончательно засыпает, в тишине звучит такая правильная фраза: — Ты знаешь, что я тебя безмерно люблю? — Нет. — Теперь знаешь.       Она снова прячется в его объятиях. Тёплых, мягких, самых приятных в этом мире. Он гладит её по голове. — Спи, пожалуйста, — этот шёпот точно не должен ей помешать. Через четыре часа она будет держать в руках микрофон так, будто родилась с ним в руках и уверенностью в голосе.