Спасение

— Время. — Послышалось откуда-то из далека и старец вздохнул. Он знал, знал, что время уже действительно пришло и нужно действовать, но как! Что нужно сделать, чтобы то, что должно случилось! Владыка Элронд мог этому помешать, но нет. Нельзя было этого допустить. Маг прошелся по каминной зале, по той самой, которая была еще вчера наполнена прекраснейшими голосами эльфов, воспевающих нездешние красоты. Неужели было непонятно, что если не дать возможности произойти тому, что должно, то никто из них не сможет узреть их! "Я обязан что-то предпринять." — Проговорил он и сел в одно из глубоких кресел, прикрыв глаза. **** "Не хочу никого видеть." — Прошептала Арэнэль и вздохнула. Она понимала, что не может запретить владыке познакомить ее со своими детьми, но неужели он не понимал, на сколько трудно ей вообще думать о семье! нЕужели не понимал, что она-то одна! Одна совсем на этом свете! О, как бы ей хотелось, чтобы можно было ей в любое время прибежать к отцу и спрятаться от всего мира за его спиной. Быть может, тогда и прятаться не было бы смысла, быть может жизнь ее была бы совсем обычной, спокойной и ничем непримечательной. " О, эру, как-же мне нелегко." — Прошептала эллет и вдруг чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда дверь в ее домик отворилась. — Мы пришли. — услышала она голос своего покровителя и повернулась. Да. Он вернулся и с ним пришли еще трое эльфов. Как они все были похожи друг на друга, как красивы. Арэнэль подошла к нежданным гостям ближе и несмело протянула руку. — Час встречи нашей звездою осиян. Я рада вам! Никто из пришедших не сделал даже малого движения, чтобы поприветствовать в ответ. Она передернулась от их пристальных взглядов, будто касающихся ее кожи и опустила руку. — Это мои дети: Элрохир, Элладан и прекрасная Арвен Ундониэль. — Проговорил Элронд и укаризненно покачал головой. Тут же близницы подошли к Арэнэль и протянули ладони в знак приветствия. Арвен же так и осталась стоять на пороге дома с хмурым выражением лица. — Мы рады, что отец познакомил нас. Вы уже давно здесь? — Спросил Элладан, постаравшись улыбнуться хоть немного дружелюбно. — Давно. — Тихо ответила эллет, бросив быстрый взгляд на покровителя. Она не знала, что и как нужно сказать, чтобы не подвести его. — И нравится ли тебе здесь в Имладриссе? — Элрохир решил поддержать разговор. — Я не так-то много видела. Только то, что здесь, в моем убежище, но мне нравится. — Тишина наступила после этих слов и кажется никто уже не желал ее нарушать. — Может... — Попробовал начать Элронд. — Простите, мастер Элронд, я устала немного. Можно ли мне отдохнуть. — Тихо проговорила Арэнэль и он кивнул. — Мы тогда позже придем. — Вздохнул владыка и все медленно вышли из домика. Арвен лишь задержалась в дверях. — мама точно красивее. — Бросила она и хлопнула дверью так, что стекла задребезжали. Арэнэль поморщилась от громкого звука и прижала руки к лицу. Ей совсем были непонятны эти последние слова эллет. Причем тут она и мама Арвен? Она уж точно не касается никаким образом ни ее, ни семьи, кроме того, что владыка Имладрисса по непонятной причине взял ее под свою защиту и оберегает так, как никто и никогда не оберегал. Он мог бы быть ее отцом, но это было немыслимо, а мама, даже если бы хотела, не могла бы сказать: где тот, кому было отдано ее сердце. Ретроспектива. Арэнэль бежала по бескрайнему лугу, пестреющему разными цветами, напающими воздух разнообразными ароматами. Она бежала, раскинув руки в стороны! Она ощущала струи ветерка, пробегающие меж пальцев и ей так нравилось это ощущение. — Арэнэль. — услышала она вдруг зов и сразу-же улыбка увяла. Она знала, кто звал ее и ей так не хотелось идти туда. Нет, она любила Намо, но он был довольно строг, был довольно хмур и она со своей детской непосредственностью нередко вызывала у него легкое раздражение. Она старалась при нем сдерживать себя, но не получалось это делать всегда. Арэнэль любила Намо, как и всех других Валар, но именно он поднимал те темы, которые будто бы возлагали на ее плечи неподъемный груз, который так хотелось сбросить! — Иду. — Одними губами прошептала эллет и побежала в сторону одного из крытых шатров. Там возседал хранитель душ, а рядом с ним стояла целительница Эстэ. Оба посмотрели на вошедшую Арэнэль и Эстэ по-доброму улыбнулась ей. — Приветствую тебя, моя дорогая. Ты сегодня хорошо провела время? — Здравствуйте! Да. Я сегодня была с Яванной. Она показала мне новые расцветшие цветы. Даже дала мне немного семян. Я хочу ими засадить свой личный садик. А еще я... — Время. — Оборвал ее Намо и вздохнул. Он внимательно посмотрел на Арэнэль и заговорил. Голос его был глубоким, а речь медленная и степенная. Каждое слово отмерялось секундами и казалось выбивалось молотом на скале. — Пришло время тебе узнать тайну, которая скрыта была от тебя. Поверь, не мое решение было не говорить тебе о ней, но я не смел возражать, идти против большинства. Теперь, моя задача дать разрешение тем, кто молчал столько лет. — Я не понимаю. — Тихо проговорила эллет. — Ты все поймешь. — Сказал Намо. — Эстэ проводит тебя. Идите. — Куда же? — Она покажет тебе. И знай, Арэнэль, я всегда готов поговорить с тобой. — Спасибо. — Эллет поклонилась хранителю душ и направилась вместе с целительницей в неизвестно для себя направлении. Они шли не так долго, как вдруг повернули... — Это же сады Ирмо! — Воскликнула она. — Да, моя дорогая. Именно сюда мы и направляемся. — Только произнесла это валла, как вдруг перед обеими появился сам хозяин своих садов. Он поклонился и сказал: — Я ждал вас. Меня предупредили. Рад приветствовать светлейшую Эстэ и ее ученицу. Идемте со мной. Шли не долго трое и замерли у небольшого холма, усыпанного белыми цветами, а на самой его вершине располагалось ложе из трав. На нем возлежала какая-то эльфийка, укрытая легким покрывалом, сотканным из трав. Когда Арэнэль вглянула на неё, сердце вдруг забилось неровно, в глазах появились слезы. — Это твоя мама. — Тихо и мягко проговорила Эстэ и хотела сжать пальцы эллет, но та отдернула руку, не сводя глаз с той, что была наверху. — Мама. — Потрясенно прошептала она и так легко, так просто легло это слово в уста ее. Она понимала, это правда и именно о ней грустило ее сердце все эти годы, именно ее узреть жаждали глаза, именно ее хотелось так обнять. — Мама. — Она сделала шаг и Ирмо посторонился, пропуская ее. — Иди, девочка. Тебе это так нужно сейчас. Она пошла и вот уже упала на колени перед ложем, коснулась прохладной руки и заплакала. Да. Это была ее мама. лицо эльфийки было бледным, глаза плотно закрыты, но она дышала, она жила! — Мамочка, очнись же! Я пришла к тебе! Очнись! Эллет похлопала эльфийку по прохладным щекам и слезы побежали по ее лицу, ничем не сдерживаемые. — Она не очнется пока. — Мягко проговорил неслышно подошедший Ирмо. — Я погрузил ее в долгий целительный сон. Она должна отдохнуть. — Но почему? Почему она не может проснуться сейчас? Здесь же никто не болеет! — Воскликнула Арэнэль! — Ты не все знаешь. — Печально проговорила Эстэ. — не все те, кто болеют, говорят об этом. Я не в праве говорить тебе о них, а Эта эллет... — Вала помолчала. — Она попроавится, но не сейчас. Все, что мы можем, мы делаем. Теперь, ты тоже можешь ухаживать за ней, быть рядом с ней, пока есть такая возможность. — Я вложу в ее сон твой приход. — Тихо произнес Ирмо. — Она будет знать, что ты здесь. Конец ретроспективы. Да. Она до сих пор помнила, какое отчаяние охватило ее при том, когда каждый раз она приходила к своей матери, не слыша от нее ни слова, не видя улыбки ее и теперь вдруг слова Арвен. Это было больно и нетактично с ее стороны. Эллет вздохнула и подошла к столу, чтобы налить немного воды. " Я вернусь к тебе, мамочка. Вернусь." — Прошептала Арэнэль и провела рукой по волосам. Она должна была исполнить свое обещание! *** " Серебро звезд в твоих глазах отражается! Звуки листвы в твой шепот вплетаются! Нежность руки в лепестках остается! Тепло прикосновения в ветерке вьется! Нежность моя! Мириэль! Все для услады твоих прекрасных очей!" Прочитанные строки зазвучали в пустой беседке, будто отголоски давнего счастья, давней радости уже угасшей, утерявшей свои краски и оставившей после себя лишь пустоту. Эллет прочла их тихим шопотом несколько раз, любуясь прекрасным так любимым почерком эльфийского короля. Она бы так хотела, чтобы эти строки были посвящены ей, но нет. Они были дарованы той, которая теперь покоилась в землях Сумеречья. " Трандуил! Зачем же ты страдаешь! Я могу тебя утешить, но подойти никак не осмеливаюсь." — Сказала она и перелистнула несколько страниц запретного дневника. " Мой нежный цветок! Как ты восхитительна, Мириэль! Моя яркая звездочка! Я даже боюсь руки твоей коснуться. Ты, сокровище, которое я буду охранять ценой своей жизни!" Эльфийка прижала руки к сердцу, выронив тетрадь и тяжко вздохнув. Такая любовь не может умереть, она это понимала, но почему теперь король так холоден? Почему нет света в глазах его? Неужели он не понимает, что не потерял королеву навсегда! Он же увидится с ней за морем потом, когда покинет Среднеземье. А что, если... Эльфийка подняла с пола устланого листвой тетрадь и перелестнула еще несколько страниц. И вновь зазвучали под сводами беседки слова любви: " Сегодня я в ожидании. Эта беседка, которую я устроил должна стать большим сюрпризом для тебя, прекрасная моя Мириэль. Это наш рай! Пусть же он понравится тебе также, как и мне. Здесь мое сердце, моя душа! Я отдаю их тебе, ангел мой!" Эти последние строки будто острием по сердцу прошлись. Даже то место, где она сейчас находится пренадлежит уже умершей королеве. Эллет вновь уронила тетрадь и медленно вышла на воздух, пытаясь не позволить себе расплакаться. не должны ее видеть такой. Если Айрин все поймет, она ее удалит от короля и тогда не будет у неё возможности даже лицезреть возлюбленного. *** "Никогда. Ни за что я не приму эту... Эту..." — Арвен не могла подобрать слов, а эмоции били через край. Она остановилась, не заметив, как отец и братья уже ушли вперед, и гневно топнула ногой. Надо было придумать что-то, чтобы та эллет не осталась десь. Что там говорил отец: она не должна покидать своего укрытия, но почему? Эльфийка вдруг заторопилась к дому. Она знала, куда ей идти и что делать. *** Голос из неоткуда хрипло отдал приказ: — Искать ее. Она уже здесь, я чувствую. — Господин мой, — В замешательстве проговорил высокий орк, — Кого нам нужно искать? — Эльфийку. Она, как солнце. — Последнее слово было произнесено с отвращением и такой ненавистью, что каждый услышавший это не имел бы сомнений, что терпеть не может этот голос света его и тепла. — Я давно жажду ее уничтожить. Слово было сказано и орк поклонился, покинул страну тьмы и скрылся, чтобы выполнить приказ своего владыки.