Не бросайте меня...

***

Шион пролежала в больнице Йокогамы два месяца. Сказать, что ей это надоело, значит, ничего не сказать. Девушка сбегала три раза. И каждый раз братья находили ее либо в каком-нибудь кафе, либо дерущейся с уличной шпаной. Ран приходил к ней каждый день, но «близости» между ними больше не было. Как-никак, попасться им не хотелось, да и приходили каждый раз оба брата, а не только старший.

***

Санзу зачастил к Шион. Парень приходил, как только появлялось свободное время. Его взгляд изменился, то, как он смотрит на нее… Шион — девушка, которую ему никогда не получить. А из-за кого? Из-за ее братца-извращенца, что привязал ее к себе. Санзу не верил в любовь между Раном и Шион, но верил в их привязанность. Харучиё считал, что Шион запуталась в собственных ложных чувствах, поэтому, если он будет рядом, то поможет ей разобраться и укажет на более подходящую кандидатуру — себя. Ностальгия часто накрывает парня, особенно под действием наркотических препаратов. Когда младшей было всего 10, она была совсем еще малышкой. Шион была такой энергичной и шумной, но все равно очень милой. Их иногда личные моменты, как слайд шоу, крутятся у Санзу в голове. Больше всего ему помнится, как Шион, сидя в пенной ванне рассказывала какие-то нелепые истории. На ее припухлых щеках был красноватый румянец, волосы в японском пучке, который уже не удерживал передние короткие пряди. Санзу тогда сидел на полу и внимательно слушал ее. Заметив пряди, упавшие ей на лицо, парень подполз к ванне и убрал их за уши младшей, которая даже не прервала свой монолог, продолжая играть пальцами с пеной.  Санзу увлекся и начал поглаживать ухо Хайтани, которое было будто аккуратно слеплено из глины. Его ладонь переместилась на горячую щеку. Харучиё, всматриваясь в ее ровный профиль лица, мазнул пеной по щеке и зачем-то слизал ее языком. Санзу сам не понял, что тогда сделал. Но Шион лишь крикнула: «Если тебе нравится вкус геля для душа, то жри его с бутылки, а не с меня»! Санзу заливисто засмеялся и брызнул ей в лицо той же пенной водой. Мыльная жидкость раскачалсь в ванной, и верхняя часть тела младшей немного обнажилось. Санзу не был испорченным. Он безразлично относился к женскому полу, но к Шион всегда проявлял уважение. Санзу не хотел ставить ее в неудобное положение или смущать, поэтому незамедлительно вышел из ванной комнаты. Но, нехотя, он все же увидел маленькую аккуратную грудь с нежно-розовыми горошинками. Парень чувствовал дикую вину, даже, несмотря на то, что это было случайностью. Сейчас она уже девушка. Ее формы округлились, а лицо приобрело более четкие черты. Понятие «красота» субъективно. Человек может смотреть на истинную красотку, но вызывать у него эстетического удовольствия она не будет. Шион не была эталоном женственности. Скорее пацанкой. Выражения она не подбирала, хотя была очень начитана и способна излагать свои мысли красочно, без брани. Мускулинная татуировка на теле тоже не добавляла утонченности ее образу. Но Шион всегда казалась Санзу привлекательной и даже очень. Да и не только ему. Бывший замглавы «Шимидзу», что теперь в «Поднебесье», никак не оставляет попыток пригласить ее на свидание, разумеется, когда братьев нет рядом с ней. Другие ее поклонники в банде быстро пресекли свою симпатию после первой же сходки с участием младшей Хайтани. Воображение Санзу не переставало рисовать чувственные сцены с участием Шион и его самого. Парень еще сильнее погрузился в мир иллюзий, ключом от которого стали наркотики по-серьезнее, чем безобидная травка. Санзу привык уже к такому способу заглушения боли. Вот только получать пиздюлей от Хайтани он не привыкнет никогда. Ран уже дважды спасал его от передозировки, каждый раз причитая, что в следующий раз и пальцем не пошевелит. Санзу пообещал и им, и себе, что, если Ши выйдет из комы, то парень тут же бросит пагубное «хобби». Однако на практике все оказалось гораздо сложнее.

***

Шион лежала на своей койке, как и всегда, и бросала упругий маленький мячик в пол, отталкиваясь от которого, он рекошетил в стену и летел точно в ладонь младшей. Она стащила игрушку из детского отделения, пока шла на обследование. Ее «радостное» времяпрепровождение прерывает стук в дверь. — Войди. В палату зашел блондин, снимая с лица чёрную маску. — Привет, красавица, — улыбнулся Санзу. Шион расцвела, как увидела друга. Его компании она всегда была рада. Именно ему Хайтани могла рассказать свои самые сокровенные тайны и все равно получить его поддержку. Да, Риндо она тоже могла довериться, но не в обсуждении ее проблем со старшим. Ран тоже его семья, поэтому Рин каждый раз вынужден разрываться между ними старшим и младшей. Харучиё был не в лучшем виде. У него был разбит нос и рассечена бровь. Парень нерасторопно подошел к младшей и лег к ней в кровать. Харучиё опустил свою голову ей на живот и обвил его руками. Девушка знала, что иногда его накрывает хандра, поэтому ничуть не смутилась такому поведению. Она лишь положила ладонь на его мягкие жемчужные волосы и ласково поглаживала. — У тебя что-то случилось? — спросила Хайтани. — Я соскучился, — прошептал Хару. — Хах. Интересно, — помотала головой младшая. — А ты по мне не скучала? — прикрыл глаза парень, боясь услышать не то, что бы он хотел. — Я каждый день жду тебя, вообще-то. Без тебя очень скучно. Поэтому, да. Скучала, — посмеялась Хайтани. — А ты не принес ничего покушать? Тут опять рисом кормят. Я уже на 90% состою из него. — Ты — тупица? Я только со сходки к тебе приполз. Как ты себе представляешь это? Мне надо было выйти в центр и заорать «Пацаны, закругляемся. Мне еще тояки надо успеть купить для седой рисовой девочки»? — Эй! Это не седой, а серебряный! Может тебе твои белые занавески на глазах видеть мешают? — Ши, у старух тоже «серебряные» волосы. В народе это называют сединой. И хватит нападать на мои ресницы. — А ты на мой цвет волос! Харучиё ущипнул ее за бок, отчего она звонко засмеялась и дала ему легкий подзатыльник. — Хочешь подраться, Хайтани? Учти, я надеру твой красивый зад, — посмеялся Санзу, защищаясь от ее намеренно несильных ударов. — Вот же сученок. Через пару секунд Санзу перевалил ее через себя и сел сверху, удерживая одной рукой обе кисти девушки над ее головой. Шион тяжело дышала и улыбалась. Ее волосы словно шелк лежали на собственных плечах и на простыни вокруг нее. Санзу, возвышаясь над ней, рассматривал столь волшебную картину. Парень даже проморгался, чтобы убедиться в реальности происходящего.  Он неуверенно наклонился к ней и обдал своим горячим дыханием ее губы. Глазами он упивался ее радужкой, переливающейся глубокими небесными оттенками. Свободной рукой Санзу провел от грудной клетки до живота. Шион заерзала под ним. — А ну-ка стой, — сказала девушка с недоумением смотревшая на него, — что за хуйня? У тебя же зрачки разной формы! Один совсем маленький, а второй просто гигантский. Харучиё отпрыгнул от нее на другой конец койки, опустив вгляд. — Скажи честно. Ты… — не успела она закончить, как была перебита блондином. — Нет! Я не мерзкий нарик! Не смей думать обо мне такого! — завопил Санзу. — Хару, если даже и так, то я не собираюсь тебя осуждать. И даже мешать не буду. Но, если ты попросишь помочь, то я сделаю всё для тебя, — спокойно сказала Хайтани. — Всё? — засмеялся в голос парень, — единственное, что ты можешь сделать — прекратить общение со старшим братом. Поверь, уж это точно остановит меня от наркотиков.  — И как эти вещи, блять, связаны? — удивилась девушка. — Ши, открой глаза наконец! Вы путаете привязанность и любовь! Показать тебе, что такое настоящая «любовь»?! Я могу! Только я могу показать ее тебе! — вгляд парня приобрел безумный характер, что уже не на шутку тревожило младшую. — Прекрати это, — сказала она, отползая от него, — Тебя накрывает что ли? Санзу лишь громко смеялся, запрокинув голову вверх. — Ты не можешь проявлять к какому-то те же чувства, что и ко мне! Я особенный для тебя! Я же прав?! — кричал парень, подползая ближе к ней, — я хочу тебя, Ши… Очень хочу. Парень уже стоял чуть ли не в ее ногах, но Шион не могла ничего сделать. Она никогда всерьёз не ударила бы своего лучшего друга. — Хару, ты будешь об этом жалеть. Не надо, — сказала она, отворачивая голову от него. Парень ухмыльнулся, но все-таки остановился. — Сука! — крикнул Санзу, ударив кулаком в деревянную спинку кровати. Харучиё незамедлительно встал с койки и, ничего не сказав Шион, вышел из палаты. Уверенными шагами он направлялся к своему байку, уже наметив, куда поехать. Санзу заводит мотор и со скрипом резины об асфальт исчезает из поле зрения.

***

Доехав до пункта назначения, он слезает с байка и идет по узкой тропинке, пользуясь лишь интуицией, ведь тут он впервые. — Нашел, — выдохнул парень. Он достал сверток с травкой из кармана и поджег кончик. Немного раскурив, Санзу выпустил густое облако дыма из рта и сел на низкую лавочку. — Как дела, Баджи? Я у тебя тут впервые, — сказал парень, вытирая пыль с надгробия друга детства. — Много же я делов натворил… Высказаться надо, а некому. Вот я и приперся, — грустно посмеялся Санзу, — кажется, я уверенно иду твоей дорогой. Теперь я — влюбленный друг, которого она не может обидеть горкой правдой. Знакомо? Этот все из-за Рана… Но я не желаю ему зла, мы, как-никак, нечужие люди. Но та история в клубе меня выбесила. Он ей изменит и не один раз, я-то знаю. Ран всегда поступал так со своим бывшими, и совесть его за это не мучала. Я пытался остаться для Шион хотя бы другом, ведь сразу понял, что взаимности мне не добиться, но все пошло по пизде, когда я увидел сегодня засос на ее шее. Меня тогда вывернуло наизнанку. Я прекрасно знал, кто пометил ее. И да, я не сдержался, а эффект наркотика усилил мои эмоции, и я чуть не натворил глупостей. Пускай я больше не смогу быть с ней так близок, как раньше, но от Рана ее отгорожу. Он точно сломает Шион, сам того не заметив. Парень одобрительно кивнул сам себе и ушел с могилы. Санзу выкинул окурок и закинул в рот цветную таблетку.

***

Шион сидела на койке в точно таком же положении вплоть до прихода старшего брата. Если быть точнее, то она и вовсе не заметила его присутствия, пока тот не положил ей ладонь на макушку. — Эй, Ши, ты чего? — нагнулся к ней Ран. — А? Нет, ничего. Задумалась. — К тебе кто-то приходил? — нахмурился старший. — Да. Санзу. Ран тут же понял, что что-то между этими двумя произошло. Шион никогда не называла блондина по фамилии. — И что вы делали? — Разговаривали. — О чем? Мне из тебя каждое слово тянуть? Скажи нормально. — Ни о чем! Зачем тебе знать это? Мы просто разговаривали. Мне для тебя все свои разговоры на диктофон записывать? — Успокойся. Что за неадекватная реакция? — Прости. Просто с утра настроения нет. — Ладно, бывает, — расслабился парень, — помнишь наш вчерашний разговор о прошлом нашей семьи? — Да. Ран протянул ей два папки. — Два одинаковых личных дела? — удивилась Шион. — Нет, Ши. Два разных. Личные дела принадлежали двум братьям близнецам. Почитаешь на досуге. — Обязательно, здесь у меня много свободного времени, — ответила младшая. Ран приобнял ее одной рукой и уложил на свои колени. Он всегда был без ума от ее волос, поэтому тут же запустил в теплое серебро свои холодные пальцы. — Кстати, ты знал про Риндо и Мару? Парень расплылся в улыбке и спустил ладонь на слегка пульсирующую шею младшей. — Да. Они так стесняются в компании друг друга. И я, как старший брат, каждый раз пытаюсь сделать ситуацию еще более неловкой, — посмеялся Ран. — Зачем? Ты же мешаешь развитию их отношений. — То есть, ты бы вела себя иначе в их компании? — приподнял бровь старший. — Ну… Я не знаю. Мне сложно понять Мару,  потому что я не находилась в такой ситуации. — Согласен. У нас все совсем по-другому. Мы всю жизнь вместе и привыкли друг к другу. Таких неловкостей между нами никогда не было. — А Хару? — Что «Хару»? — закатил глаза Ран. — У него есть девушка, которая ему нравится? — спросила она, рисуя пальцем по коленке брата. — А какая разница? Ему все равно не светит, — брови парня нахмурились. — Почему опять заговорила о нем? Может уже скажешь, что у вас произошло? — Я к слову сказала. Нет ничего, о чем тебе стоило бы волноваться. Шион подняла голову и села на его колени. У парня явно упало настроение после очередного упоминания Санзу. Младшая это заметила и решила отвлечь его от самокопания. Она обняла его за плечи и приблизилась своими губами к его. Ран сразу же переключил свое внимание на ее лицо. Он тянулся к ней за поцелуем, но Шион избегала прямого слияния их губ. Они находились очень близко, касались кончиками носов, дразнил друг друга, но не целовали. Ран уже чуть ли не рычал от нетерпения. Ему хотелось смять ее нежные губы своими, слиться с ней во французском поцелуе, чтобы по телу бегали мурашки от их желаной близости. — Ранчи, — обдала его губы своим дыханием. — Ко мне уже должны придти на обследование. — И? — улыбнулся старший. — Теперь я могу забыть о твоих губах? Всего один поцелуй… — Только, если ты ограничишься. — Ну… Нет значит нет. Ран спустил с себя младшую и направлялся к выходу. — Э-э, ты серьезно? Просто уйдешь? Я же тоже хочу один раз хотя бы… поцеловать тебя. Для Рана это был триггер. Он развернулся и прижал Шион к стене. Парень грубо схватил ее челюсть и впился в бархатные губы. Его темп был быстрым и несдержанным, девушка не успевала подстраиваться. Но ей все равно нравилось. Ран прижал за талию тело младшей к себя. Ее маленькие руки переместились на щеки парня и слегка поглаживали. Шион редко проявляла свою нежность, но теперь Ран стал чаще ощущать подобные действия в свою сторону, что ему очень нравилось. Она была 169 см, а он — 182 см, и это разница была прекрасным балансом между ними. Со стороны они, действительно, выглядели, как гармоничная пара. Многие в «Поднебесье» так и считают и, на удивление, спокойно относятся к нетипичным отношениям брата и сестры. Возможно, они просто не хотят столкновения с самой жестокой троицей среди токийских гопников. Ран нехотя разрывает их мокрый поцелуй и прислоняется своим лбом к ее. — Когда меня выпишут, Ранчи? Врач не отвечает на мой вопрос, — шепчет она, гипнотизируя парня своими глаза. — Рано еще, — отрезал Ран. — Но… — младшая сразу была прервана. — Рано, Ши. Делай, как говорят. Я плохого тебе не сделаю, — строго сказал старший. Шион спорить не стала и сдержанно кивнула.

***

А пока младшая Хайтани была на лечении, в «Поднебесье» во всю строился план по нападению на другую группировку. У главы были личные счеты с Сано Манджиро. А в виду того, что Шион — одна из близких друзей «Непобедимого» Майки, то в этой битве лучше держать ее на расстоянии. Она хитра и сделает все, чтобы остановить эту битву. Убить Сано будет затруднительно, если Хайтани вступит с Изаной в бой. Во-первых, это будет предательством «Бога Поднебесной», из-за чего треть банды, которая является «Шимидзу», уйдет вместе со своим Первым лидером — Шион. Во-вторых, она стала в разы сильнее, чем была какие-то два месяца назад. Да, Шион перенесла тяжелую операцию, но девушка слишком быстро восстанавливается и совсем скоро будет готова вернуться в строй. Как-никак именно она осилила 350 человек в последней битве. Изана был восхищен ею и доволен тем, что его наставления не прошли даром. В глазах главы младшая Хайтани стала одной из первых боевых единиц его Поднебесной. Пусть так и остается. Битва предстоит масштабная и нельзя допустить «подключения» третьей стороны.