Две птицы, упавшие в чёрное море

Свежий ветер трепал длинные пепельно-чёрные волосы, словно любящая мать: нежно гладил ледяными руками, утешая своё дитя тихим шёпотом и напевом, так тепло и холодно одновременно. Ткани одежд шумели под порывами, меч со звонким свистом разрезал ветер. — Он бежит к холму! — выкрикивает мужчина, блеснув в темноте серебром глаз. — Вижу! — послышалось из лесной темноты голос. Ощущая, что шисюн здесь, совсем рядом, пролетает под кронами зелёных деревьев подобно стреле, Хэ Аньцзин чувствовал себя наконец-то свободным. — Давай с разных сторон, я зайду с права! — Понял, — откликнулся мужчина, кивая самому себе. Круто развернувшись на пятках, чуть не завалившись на бок, он сменил своё направление. Нечисть была необычной, ещё никогда в своей жизни Глава Хэ не видел подобных, хотя, являясь Главой одной из главенствующих школ, не редко сталкивался с ней. Элементарные монстры, призраки и духи, демоны, — все они были ему знакомы, лишь в одного взгляда мужчина мог понять, кто стоит перед ним. Но не сейчас. Тварь была слишком необычна, даже своим поведением, не говоря уже о внешности. Выскочив прямо перед ними, она тут же бросилась наутёк. Конечно, Чжу Даожэнь и Хэ Аньцзин не могли оставить это просто так, ринувшись в погоню. И вот это привело их к порогу заброшенного храма, находящегося на самой вершине холма. Руины, опутанные сухими побегами, ещё зелёными лозами, что впивались в камень корнями, разваливая его на маленькие кусочки. Некоторые части стен, что ещё оставались целы, были усеяны сетью трещин, из которых росли новые побеги. Храм, не смотря на свой плачевный вид, всё ещё был укрыт крышей, благодаря чему внутри было суше, чем предполагалось. Именно в этих руинах и скрылась нечисть. Хэ Аньцзин молча стоял на пороге, обдуваемый ветрами, что окружали его, ударяя в лицо и спину. Тот поток, чо дул сзади, был свеж и чисто, словно свежие бутоны белоснежные лотосов, расцвётших в весеннем пруду. Но ветер, дующий спереди, заставлял мужчина морщиться: дикий смрад, словно кто-то выливал сюда помои несколько столетий подряд; ветер был неприятно холодным, это были не те ласковые руки, что перебирали его волосы и одежды пару мгновений назад, этот холод больше походил на ледяные, цепкие руки смерти. Глава Хэ уже умирал, он прекрасно знал это чувство, когда ледяной, удушающий захват выдёргивает тебя из тела, словно ничего не вешащую куклу. Изнутри веяло смертью, но не той, что встречается при встрече с трупом, а той, что стоит пред тобой во плоти. Мужчину передёрнуло. Слишком яркими были воспоминания и слишком велик был страх, острыми когтями впивающийся в грудную клетки, мешая спокойно дышать. Чжу Даожэнь уже был где-то там, внутри, но даже это не успокаивало бешено колотящееся о рёбра сердце. — А-Цао! Оклик вывел Хэ Аньцзина из оцепенения. Он спешно тряхнул головой, прогоняя остатки наваждения. Он давно уже не трусливый маленький ребёнок, видел в своей жизни многое, но чуть что — сразу трусит. Сделав спешный шаг, дабы не успеть передумать, он погрузился в смрад с головой, словно окунаясь в болотную трясину. И вот спустя мгновения уже двое мужчин стоят напротив друг друга. Чжу Даожэнь возвышается над шиди на пол головы, его чёрные глаза в полумраке храма кажутся и вовсе бездонными, а синие одежды словно стали цвета ночного неба. Хэ Аньцзин смотрел на него снизу вверх, в оцепенении разглядывая серыми глазами такого шисюна: загадочного, но не устрашающего, каким он казался окружающим, а любимого, самого дорогого в мире человека. — А-Цао? — старший соученик преодолел отделяющее их расстояние, бережно беря в руки чужую тонкую ладонь. — Что-то не так, тебе плохо? — сколь бы не был груб его голос, а волнение в нём читалось с огромной лёгкостью. — Нет-нет, А-Сюэ, всё хорошо. Я просто… — скулы Хэ Аньцзина предательски порозовели, когда он понял, что в такой ситуации рассматривал шисюна. Демоны, о чём же он думает! — Небо, А-Цао, — Чжу Даожэнь покачал головой, с лёгкой улыбкой вздыхая. — Смущаешься как юная девица. — Не правда! То есть… Кхм, — Глава Хэ кашлянул в кулак, пытаясь совладать со смущением. — Где та тварь? — Я потерял её след. Она словно испарилась на ровном месте, — вмиг посерьёзнев, протяжно проговорил старший соученик, обводя взглядом оставшиеся руины. — Возможно, её и вовсе здесь уже нет. — Тогда давай вернёмся. Она не вредила никому, да и не казалась опасной. Можем предупредить адептов нашей школы, чтобы поймали её, если увидят, — голос Хэ Аньцзина был тих, его щёки еще были розоватыми. — Хорошо, — Чжу Даожэнь положил руку на худое плечо шиди, чуть притягивая к себе. — С тобой точно всё хорошо? — Да, точно. Не беспокойся, — мягкая улыбка расплылась на тонких губах мужчина, когда он поднял серые глаза на шисюна. — Смотри. Ты любишь умалчивать о своём состоянии, — старший соученик чуть фыркнул, подталкивая Главу Хэ к выходу из храма. — Я просто не хочу вас всех беспокоить. Но не волнуйся, А-Сюэ, со мной всё хорошо, — Хэ Аньцзин послушно зашагал наружу, сидя плечом к плечу с шисюном. Он с радостью покинет это вонючее, пробирающее до мурашек место. — Верю, — кивнул Чжу Даожэнь, продолжая приобнимать шиди за плечи. Не успели двое мужчин сделать шаг за порог храма, как яркая вспышка света прямо под ногами ослепила их. Старший на рефлексе закрыл шиди собой, обхватывая тощее тело руками. Голову Хэ Аньцзина прострелила острая боль, словно её насквозь пробила смазанная ядом стрела, расползаясь по венам, отчего пришлось сильно зажмуриться. Глотку сдавило, поэтому единственное, что он смог сделать, это мёртвой хваткой вцепиться пальцами в одежду шисюна, скрежеща зубами. Это длилось лишь мгновение, но страдания были настолько сильны, что Главе Хэ показалось, будто прошло как минимум несколько сгоревших палочек благовоний, прежде чем спина мягко ударилась о сырую землю. Сверху на него навалилась тяжесть, но она просто была, не мешала дышать или двигаться. Боль быстро отступила, оставив после себя крутящий живот осадок. Младший рвано вдохнул, закашлявшись, но глаза так и не открыл. Ещё долго он просто лежал, пытаясь прийти в себя, но прежде чем это случилось, в его волосы на затылке кто-то запустил пальцы. Мужчина открыл глаза, удивлённо вытаращившись на лицо Чжу Даожэня перед собой, который что-то усердно нащупывал на затылке младшего, с серьёзным выражением лица смотря в чужие глаза. — Не ушибся? — наконец-то убрав руку, обеспокоенным голос спросил шисюн, поднимаясь на ноги. — Нет, мягкое приземление, — Хэ Аньцзин прокашлялся в кулак, принимая сидячее положение. — Что случилось? — Не знаю. Но это не храм, — Чжу Даожэнь огляделся, между его бровей пролегла морщинка. — Да и деревья не из наших лесов… — Разве? А вроде все они похожи… Кроме некоторых, — младший упёрся рукой в землю, собираясь подняться, когда перед его лицом выросла протянутая ладонь. С благодарным кивком приняв помощь, он встал на ноги возле шисюна. — Они все отличаются, — снисходительно ответил старший, вновь оглядываясь по сторонам. — Может, чья-то ловушка? Или мировые потоки ци расслоились и появился сгусток, который при взаимодействии с нами перенёс куда-то? — Хэ Аньцзин повторил за шисюном, вглядываясь в тени деревьев. — Скорее первое. Но мне не кажется, что она была приготовлена для нас, — Чжу Даожэнь прищурился, пытаясь разглядеть что-то вдалеке, между стволов деревьев. — Если какое-то место, построенное людьми, покидается, энергия живых существ тоже растворяется, хоть и постепенно. Если бы кто-то знал, куда мы пойдём и поставил бы там ловушку, то энергия его жизни оставила бы хоть слабый след в том месте. Но там было пусто, лишь следы мертвечины, — мужчина поморщился, недовольно цыкая. — Только что было утро, а сейчас солнце уже село за макушки деревьев. Ещё не слишком темно, нужно бы развести костёр и подумать, что делать дальше. Кто знает, кто тут обитает: что люди, что нечисть, что зверьё какое, — Старший обернулся, говоря по ходу движения. — Никуда от меня не отходи, А-Цао… А-Цао? Место, где совсем недавно стоял Глава Хэ пустовало. Даже оглядевшись по кругу, Чжу Даожэнь не увидел знакомых чёрно-белых одежд. — Мать твою, А-Цао?! Только что здесь стоял же! Пресвятые Небеса, что же это такое… — мужчина ещё раз обвёл лес взглядом, но так и не увидел никого. Замерев на месте, он прислушался. Ни одного звука, даже шороха или стрекотания. Гробовая тишина. Неожиданно Чжу Даожэнь распознал далёкий, едва различимый человеческий голос. Благо, он успел отучиться на достаточно большой уровень совершенствования, поэтому заклинательский слух был прекрасно развит, что и помогло узнать в чужих восклицаниях Хэ Аньцзина. В бешенстве сорвавшись с места, мужчина пулей помчался на быстро отдаляющийся звук. — Что за чертовщина? — Хэ Аньцзин в ужасе распахнул глаза, смотря на страшную тварь перед собой, что там бесцеремонно схватила его за волосы, волоча словно игрушку на шёлковой нитке. Казалось, будто ему сейчас оторвут хвост седины вместе с кожей, если и вовсе не оторвут голову. Кто это? Точнее, что это, Пресвятые Небеса?! Он только что стоял на поляне, внимательно слушая шисюна, когда в волосы на затылке кто-то запустил пальцы: тонкие, склизкие, ледяные, пробирающие морозом по коже. Мужчина не успел даже рта раскрыть, когда его резко дёрнуло в сторону и вот он уже в другой части леса! — А-Сюэ! — в истерике закричал Глава Хэ. Он был слишком труслив для подобных ситуаций, иначе бы давно уже смекнул, что является одним из сильнейших заклинателей, который вполне может дать отпор какой-то нечисти. Хотя, нечисть ли это? Ещё никогда в жизни ему не приходилось встречаться с подобными монстрами. Особенно с такими быстрыми! — А-Сюэ! Неожиданно он кубарем покатился по сырой земле, казалось, освободившись от хватки твари. Но, стоило Хэ Аньцзина остановиться и приподняться, как почувствовал, что хватка в его волосах никуда не делась. В испуге оглянувшись он увидел лишь рваный край руки, в прямом смысле мёртвой хваткой вцепившуюся в его волосы. С нечленораздельными поскуливаниями он нервно завертел головой, пытаясь стряхнуть с себя руку, но та словно приросла к нему. Кое-как скинув конечность, он отбросил её как можно дальше от себя. Его плечи била крупная дрожь, а глаза слезились. Краем глаза он уловил движение, к ужасе отшатнувшись, но его уверенно поймали в объятия. — Успокойся, всё хорошо, эта тварь тебя больше не тронет, — мягкий шёпот опалил горячим дыханием ухо, а большая ладонь с чуть грубоватой кожей нежно опустилась на макушку. Хэ Аньцзин всхлипнул, тут же прикрыв рот руками. Нельзя плакать! Нельзя, он не должен вести себя как трусливый ребёнок. — Всё хорошо, — повторил шёпот. — Не бойся плакать, никто не увидит. И только после этих слов из серых глаз младшего хлынули слёзы. Вцепившись пальцами в плечи шисюну, он уткнулся лицом в ткани на чужой груди, больше не в силах сдерживать надрывного плача.

***

Костёр громко потрескивал, искры взмывали вверх и почти сразу потухали. Огонь должен был подарить тепло в прохладной ночи, только вот Хэ Аньцзина, сидящего неподалёку, обхватив собственные колени, это не спасало от холода, бегающего по спине склизкими щупальцами. Зато его хотя бы не трясло, как совсем недавно. Языки алого пламени танцевали в серых глазах в диком, животном танце, резко прыгая из стороны в сторону, словно в припадке. На тонкие плечи мужчины была надета синяя накидка, принадлежащая Чжу Даожэню, что сидел возле младшего. Старший молча рисовал что-то палочкой на рыхлой земле, постоянно бросая на шиди обеспокоенные взгляды, но так и не решаясь что-либо говорить. Они уже столько времени сидят вот так, ничего не делая. Как Хэ Аньцзин смог понять после своей истерики, шисюн еле нагнал монстра, что схватил младшего, и порешал эту тварь. Только вот Главу Хэ сильно волновал вопрос, сколько ещё подобных в округе. А если однажды А-Сюэ не сможет его спасти? И подумать страшно! — А-Сюэ… — тихо, еле различимо прошептал шиди, чуть накреняясь на бок. — Что такое? — тут же встрепенулся мужчина, отрываясь от рисования. — Тебе нехорошо? — Нет, просто… — Хэ Аньцзин вздохнул, утыкаясь лбом в плечо старшего. — Я слишком перенервничал сегодня. — Опять одолевает слабость? — догадался Чжу Даожэнь, нежно касаясь губами снежинки на лбу шиди. Получив в ответ тихое «мгм», прозвучавшее куда-то в его плечо, мужчина улыбнулся. — Тебе надо поспать. Не беспокойся, я посторожу твой сон. — Спасибо, А-Сюэ, — Глава Хэ мягко улыбнулся, жмурясь словно сытый кот. Шисюн подхватил худое тело младшего, умещая его на свои колени и прижимая седую макушку к груди. Хэ Аньцзин тихо зашипел, тут же обеспокоив старшего. — Что-то болит? — Наверное, ноги потянул, — шиди наклонил голову, снимая с правой ноги сапог. Отставив обувь в сторону, он чуть помассировал голень, неприятно хмурясь. — Только потянул? Не сломал, не подвернул? — Чжу Даожэнь обеспокоенно прощупал ногу младшего, вглядываясь в серые глаза, пытаясь выискать там лож. — Да нет, только немного болит, — Глава Хэ мягко улыбнулся, слегка качая головой. — Другая нога цела? — шисюн одним движением снял второй сапог, прощупывая и эту ногу. Убедившись, что все в порядке, он с облегчением выдохнул. — Дай отдых ногам, поспи без обуви. — Ладно, — Хэ Аньцзин кивнул, кладя голову на грудь мужчины и блаженно прикрывая глаза. Тот прикрыл краем своей накидки, что сейчас висела на плечах шиди, ступни младшего и нежно поцеловал в тонкие веки. — Сладких снов, А-Цао.

***

Хэ Аньцзин проснулся от резкого рывка. Сонно открыв глаза, он успел увидеть лишь тёмный силуэт шисюна, да какой-то блеск со стороны. Проморгавшись, он повернул голову, что-то сонно мыча под нос. На земле возле его ног лежала какая-то тварь, напоминающая крысу, но более уродливую. — Что случилось? — хриплым ото сна голосом спросил младший, широко открыми глазами взирая на шисюна снизу вверх. — Да так, спи, не волнуйся, — Чжу Даожэнь тяжело выдохнул, прижимая голову шиди к своему плечу. — А-Сюэ. Что случилось? — младший выразительно посмотрел на шисюна, ожидая ответа. — Небольшая тварь, не волнуйся, всё хорошо, — старший нежно поцеловал пепельную макушку. Хэ Аньцзин вздохнул, еще раз глянув на тварь возле своих ног. Неосознанно по ногам прошла мелкая судорога и мужчина постарался отодвинуть ноги. — Можешь поспать, до рассвета ещё есть немного времени. — Не хочу, — младший ткнулся лбом в подбородок шисюна, громно выдыхая. — Точно? — Точно, — Глава Хэ обвил руками шею мужчины, сильнее прижимаясь, дабы спастись от ночного холода. — А-Сюэ… Это место ужасное. Как мы вернёмся домой? — Я тут подумал, — Чжу Даожэнь поправил накидку на плечах шиди. — И пришёл к выводу, что это другой мир. — Мир? — Хэ Аньцзин удивлённо поднял глаза на старшего. — Да, — мужчина улыбнулся. — И, если это другой мир, то дабы нам найти выход отсюда, нужно отыскать место, где здешняя ци прерывается и образуется брешь. В том храме было тоже самое, — он потёр закрытые глаза. — Получается, надо идти по нитям энергии в ту сторону, где они слабеют? — Глава Хэ задумчиво нахмурился. — Да, — Чжу Даожэнь кивнул, оглядывая лес вокруг. — Они истончаются на востоке, совсем близко. Как только рассветёт, мы отправимся туда, — мужчина протянул руку перед собой, показывая куда-то прямо. — Хорошо, — Хэ Аньцзин улыбнулся. — Если бы А-Сюэ не был со мной, я бы не додумался до этого. — Додумался, ты ведь не глупый, — старший с улыбкой ткнул шиди по носу. — Точно спать не хочешь? — Ну, может немного… — Спи. Ты быстро выматываешься, а кто знает, сколько нам надо будет идти, — Чжу Даожэнь также, как и совсем недавно мягко поцеловал шиди в веко, прижимая того крепче к груди. — Ладно, ладно…

***

Хэ Аньцзин схватился рукой за ветку дерева, когда его нога соскользнула вниз, еле устояв. — Далеко ещё? — громко произнёс он, оглядывая назад. Сейчас двое мужчин взбирались на крутой склон по мокрой старой листве, на которой младший то и дело подскальзывался. — Нет, совсем близко. Ещё немного, А-Цао! — Чжу Даожэнь проскользил по прелой листве, останавливаясь возле шиди. Взяв того под локоть, он внимательно вгляделся в бледное лицо того. — Потерпи чуть-чуть. Я помогу. Хэ Аньцзин молча кивнул, тяжело дыша. После болезни и стольких происшествий его выносливость стала ещё хуже, хотя и раньше ей нельзя было похвастаться. Старший потянул за собой шиди, словно на буксире. Его сапоги словно и вовсе не скользили, в то время, как младший постоянно съезжал назад. Его невезение или неопытность? Демоны его знают… Спустя утомительно долго тянущееся время Глава Хэ наконец-то твёрдо стоял на горизонтальной поверхности, переводя дыхание. Они взбирались сюда где-то около пяти палочек благовоний. Сейчас идёт час Зайца, если пораскинуть мозгами. Они отправились на восходе, а солнце встаёт где-то в час Быка, а значит сейчас именно час Зайца. Мужчина оглянулся вниз, неосознанно присвистнув от удивления. Да тут разбиться в два счёта можно! — Впервые слышу, чтобы ты свистел, — недоумевающе приподняв одну бровь, повернулся к шиди Чжу Даожэнь. — Ой, — Хэ Аньцзин прикрыл рот ладонью, быстро моргая глазами. — Не заметил за собой, прости. — Ты всегда извиняешься, если делаешь что-то не подходящее под образ «скромный и невинный белый лотос», — старший покачал головой, любяще улыбаясь мужчине. — Мы пришли, здесь, — он указал головой на плато перед ними. — И что дальше? — Глава Хэ наклонил голову набок, задумчиво хмурясь. — Надо как-то спровоцировать брешь засосать нас в свой мир. Как в храме, — Чжу Даожэнь почесал затылок, понимая, насколько странно это звучит. — Может просто пройти через него? В храме же мы тоже просто выходили из него, — Глава Хэ поравнялся с шисюном. — И сколько мы ходить будем? Мы ведь зашли в те руины, но ничего не произошло, а как только направились на выход — на тебе, — старший скрестил руки на груди. — Может попробовать выпустить свою ауру? — нервно пожалуйста плечами младший, криво улыбнувшись. — Можно попробовать, но чтобы наверняка, лучше выпустить свою. У тебя уровень совершенствования ведь повыше моего, — видя непонимание в глазах шиди, поясни Чжу Даожэнь. — А… Но тебе не станет плохо? У нас же очень большой разрыв в уровнях… — Хэ Аньцзин нервно смял край рукава рукой. — Не станет, А-Цао, не волнуйся, — старший сжал ладонь мужчины, нежно поглаживая костяшки. — Всё будет хорошо. Чем быстрее мы это сделаем, тем скорее вернёмся домой. Хэ Аньцзин вздохнул, чуть улыбнувшись уголками губ, а после кивнул. Сделав пару шагов в сторону, указанную шисюном, он сел на землю, скрестив ноги и положив руки на колени. Всего лишь выпустить ауру, ничего такого страшного не должно случиться… Так ведь? По крайней мере, здесь находиться больше не хотелось. Мужчина глубоко вдохнул, прикрывая глаза и мысленно посылая потоки ци из своего тела. Спиной он почувствовал, как Чжу Даожэнь сел позади него, кладя руки на худую спину шиди. Похоже, он решил поддержать младшего, хотя оба уверены в том, что такая простая вещь точно ничего не сделает с ним. Хэ Аньцзин просидел пару мгновений, но вокруг оставалось тихо. Он открыл глаза, оглядевшись. Ничего не произошло, они всё также сидели на плато! Мужчина раздосадованно выдохнул, собираясь уже что-то сказать шисюну позади, когда глаза ослепила уже не новая вспышка света. Чжу Даожэнь вновь на рефлексе прижал к себе младшего, готовый в любое мгновение защитить того. Слишком заботливый. Вновь сильна головная боль и нехватка воздуха, как и в тот момент, когда они очутились в чужом мире. Но на этот раз они оказались не посреди леса, а прямо на каменных ступенях, поднимающихся в гору. Проморгавшись и промассировав немного виски, Хэ Аньцзин огляделся. Они оказались прямо на пути в их родную школу! Вот это уже можно назвать везением. — Мы дома, А-Сюэ! — младший радостно обернулся, но тут же замер, увидев позеленевшее лицо шисюна. — Что случилось? — Ничего. Просто… Подожди! — Чжу Даожэнь вскочил с места быстро отойдя в сторону, там, оперевшись о дерево, он нагнулся к земле. Похоже, его сильно укачало. Хэ Аньцзин пешно поднялся с камня и подошёл к шисюну, аккуратно кладя ладонь на спину того. Размеренными и медленными движениями мужчина стал поглаживать старшего по спине, качая головой. — Сильно плохо? — Нет, уже лучше, — выдохнув, отмахнулся Чжу Даожэнь. Его лицо ещё оставалось зеленоватым. — Давай поднимемся в школу, — Хэ Аньцзин осторожно поддержал шисюна под локоть, обеспокоенно вглядываясь в чёрные глаза. — Да, лучше подняться… Не надо меня поддерживать, всё хорошо! — старший хмурился, всячески пытаясь оттолкнуть от себя руку помощи. — Небо, А-Сюэ, хватит капризничать, — Глава Хэ не желал убирать руки, поэтому повёл мужчину так, не оставив ему ничего кроме как смириться. — Я не капризничаю… — недовольно пробурчал Чжу Даожэнь, шагая вверх по лестнице. — Конечно не капризничаешь, — не стал нервировать шисюна младший, нежно улыбаясь. Ох, там наверное все уже волнуются, куда они запропастились…