Без названия (АУ, в котором войну волшебников выигрывают магглы)

Через три дня после принятия Закона о защите магглов вступает в силу Указ об уничтожении волшебных палочек. Северус Снейп стоит в шеренге волшебников и ведьм, которые учились вместе с ним в Хогвартсе — выпуск 1978 года, мужчины и женщины, Пожиратели смерти, члены Ордена феникса и авроры, все нервничают и сверлят друг друга взглядами, находясь во власти алфавитного списка студентов из хогвартских архивов. Представитель Даунинг стрит пообещал, что даже Вольдеморта назовут «Риддл, Том Марволо», будто мальчик из приюта совсем не становился Темным лордом. Небольшой сбой во вселенной, который они исправили. Ничего не изменилось. Называли даже имена покойников. — Эйвери, Уоллис. Пауза, а потом второй чиновник поднимает взгляд от своего длинного списка. — Эйвери, Уоллис. Мертв. Следующий. Никаких замужеств и женитьб, никаких новых личностей. Выпуск 1978 года будто только что из Хогвартса. Ничего не изменилось. Действительно. Северус криво улыбается. Беллатриса и Сириус стоят рядом, и происходящее стоит того, чтобы их увидеть. На губах — ухмылки, лица покраснели от холода, на них написано такое одинаковое отвращение, что они похожи гораздо больше, чем каждый из них готов признать. Укутавшись в шарф по самый нос, сжимая волшебную палочку в дрожащих пальцах, Северус стоит в конце шеренги. На нем нет перчаток, кончики пальцев едва не посинели от холода, но руки еще не утратили чувствительности, зажатая в кулаке палочка гудит силой. Он вздрагивает каждый раз, когда кого-то вызывают; «раз-два-три» — вот они поднимаются по трем ступенькам к импровизированному алтарю, на котором придется принести в жертву свою палочку. Все, чтобы защитить магглов. — Блэк, Беллатриса. Конечно, Беллатриса по-хорошему идти не собирается. Она выставляет палочку перед собой, как меч, поднимает брови и говорит: — Заставьте меня, — с тем же самым налетом драматизма, который сделал ее столь популярной среди Пожирателей смерти. Они выполняют ее просьбу — четверо хватают ее своими грязными маггловскими лапами и выкручивают ей руки, пока из них не выпадает волшебная палочка. Беллатриса безвольно замирает; волосы падают на лицо, и она рычит: — Животные! Паразиты! Один из магглов отвешивает ей пощечину, она чуть приоткрывает рот, и костяшки задевают зубы. Она сплевывает кровь на ботинки маггла со списком в руках. — Магглы вас всех убьют, — обращается она к толпе, как полубезумный, полубожественный пророк. Древняя жрица, потерявшая своего Бога. Они тащат ее по ступеням и, придерживая за шею, заставляют смотреть, как ломается ее волшебная палочка. Обломки ей не возвращают. — Блэк, Беллатриса. Есть. Следующий. Шуршание бумаги. — Блэк, Сириус. Северус наблюдает, как Сириус взбирается по лестнице и протягивает палочку магглу. Когда тот вытягивает руку, Блэк рычит и приставляет палочку к его горлу, шепча что-то типа: «Отбери у меня палочку, и я порву тебя голыми руками» с тем же налетом драматизма, который сделал его столь популярным среди гриффиндорцев. Как же они похожи, думает Северус. Интересно, целуется ли Беллатриса так же, как Сириус? Холодно, ненасытно, кусаясь, лаская руками каждый сантиметр тела. Ублюдок. Пальцы Северуса уже совсем онемели, он не чувствует палочку. Он усиливает хватку, ноготь большого пальца впивается в кожу — и скорее ощущает запах крови, чем чувствует, как она стекает по дереву. Он сжимает губы — бледная линия на еще более бледном лице. Сириус, импульсивный дурак, делает огромную ошибку — пытается наложить на магглов проклятье, но защитные чары, витающие в воздухе, как туман, отражают заклятье. Блэк падает на землю и стонет. Маггл берет свой список дрожащими руками и наклоняется к коллеге. Он забывает, что к лацкану пиджака прикреплен микрофон, и его голос, будто холодный ветер, долетает до всех, кто еще остался в шеренге. — В Азкабан, — заключает он. Сириус дергается у ног стражи. Беллатриса поднимает голову чуть выше, и Северусу кажется, что в ее глазах блестят слезы. Но, возможно, это все игра света. Другой маггл кивает и соглашается: — Да, в Азкабан. Магглы всегда виртуозно перенимали из волшебной культуры то, что им нужно. На Беллатрису и Сириуса надевают наручники, полиция прибывает десять, может, пятнадцать минут спустя. Глядя, как их уводят, маггл снова расправляет свой список и называет: — Эванс, Лили. Сириус оборачивается, выискивая Люпина, но вместо этого встречается взглядом с Северусом. Они смотрят друг на друга один короткий холодный миг. — Эванс, Лили. Мертва. Следующий. Ничего не изменилось. Полицейский грубо толкает Сириуса к машине. Северус сжимает палочку вспотевшей ладонью. Интересно, как он поступит, когда назовут его имя. Конец