Путь к сердцу

      Лекса вздохнула и постаралась скрыть одолевающую её скуку за маской заинтересованности.       — И что вы приготовили для меня сегодня, шеф?       Повар в ответ театральным жестом сдернул крышку с тарелки.       Десять лет назад Лекса была бы счастлива попробовать… нечто, лежавшее перед ней на блюде. Скорее всего, в то время она бы с интересом выслушала увлекательный рассказ повара о жидком азоте и ранее никем не опробованном сочетании. Но в данный момент она попросту понятия не имела, что за хрень ей принесли: еда была похожа на блестящий и дрожащий, как желе, комок слизи болотного цвета в окружении зеленовато-коричневой пены.       Ох уж эти чудеса молекулярной кухни…       Дело было в том, что Лекса изначально даже не собиралась становиться ресторанным критиком. Она всего лишь хотела помочь Октавии, только-только открывшей свое заведение. Та была отличным поваром, прекрасно справлялась со стрессом и ответственностью, успешно управляла находившимися в подчинении поварами, готовила вкуснейшие блюда, но при этом ничего не смыслила в маркетинге. И тогда у Лексы возникла отличная идея сделать серию видео, посвященных еде: у неё уже был канал на ютубе, на котором она высказывала мнение о самых разных вещах, так почему бы не об этом?       Лекса начала с того, что сравнила все горячие бутерброды с сыром, которые готовились в забегаловках их города (Лекса, ты не можешь просто взять и сказать, что мои сэндвичи самые лучшие! Мы должны и другим дать шанс!), и мало-помалу её канал набрал огромную популярность.       Людям до странности нравились обзоры Лексы. Поначалу ей импонировал новообретенный статус знаменитости. Подписчики любили её видео за честность и смешные шутки, и все было прекрасно. У неё появилось собственное кулинарное шоу на телеканале, она регулярно судействовала на всяких соревнованиях, и вообще в ресторанном бизнесе с её мнением было принято считаться. Отзыв Лексы Вудс мог помочь чьему-то бизнесу взлететь или наоборот, погубить его. Все это знали.       Проблема была в другом.       Лекса любила еду. А еще ей было двадцать девять лет, она жила одна, слишком много путешествовала и уже и не помнила, когда ей последний раз доводилось поесть нормальной домашней еды, приготовленной человеком, не стремящимся произвести на неё впечатление. Она ужасно устала от всей этой пафосной херни. Её лицо было слишком узнаваемым, она даже не могла зайти пообедать в каком-нибудь новом ресторане: шеф-повар тут же настаивал на том, чтобы приготовить что-нибудь специально для неё.       И прямо сейчас ей просто очень хотелось обыкновенных куриных наггетсов.       Она вздохнула, взяла вилочку и осторожно зачерпнула кусочек болотной слизи, обмакнула её в пену и отправила в рот. Слизь оказалась гороховой на вкус, а пена отдавала шафраном.       По мнению Лексы, это был вопиющий перевод специй, расщепленных и приобретших новую, неестественную форму. Подобные блюда были по-своему круты, но, если бы Лекса знала, что эксперименты с жидким азотом на заре её блоггерской карьеры приведут к тому, что годы спустя повара и участники кулинарных конкурсов придут к выводу, что она обожает молекулярную кухню, и будут угощать её исключительно всякого рода слизью, желе и пеной, желая получить в её глазах преимущество, — она бы сняла гораздо меньше таких видео.       Тогда Лексе и впрямь нравилось искать новые вкусы и возможности.       Тогда, но не сейчас.       Лекса кивнула шефу, и тот радостно засеменил прочь, возбужденно что-то шепча своим подчиненным. Ну, а девушка надела пиджак и вышла из ресторана, прислушиваясь к урчанию в животе. Она немного побродила по городу, раздумывая, куда бы ей еще заглянуть. В конце концов, у неё сегодня был свободный вечер, и она имела право вкусно поесть. Но как только она приблизилась к очередному заведению и замялась у входа, официанты заметили её и принялись удивленно перешептываться:       — Лекса Вудс! Ну, знаешь, та девушка-блогер, знаменитый критик?       Лекса развернулась и быстро ушла. Она прошлась по Центральному парку, глубоко погруженная в собственные мысли, а есть тем временем хотелось все больше и больше. Формально Лекса жила в Нью-Йорке. У неё здесь даже была квартира, но она редко там появлялась.       Она невольно задумалась об Октавии и её уютной семейной жизни, о друзьях, оставленных дома, и о ждущей её пустой холодной «берлоге». Лекса шла и шла, пока не оказалась в незнакомом квартале. На улице толпились люди, они оживленно переговаривались, а в воздухе витал запах алкоголя. Из нескольких клубов доносилась громкая музыка, оттуда то и дело выходили парочки. Они смеялись, целовались и держались за руки. Жили, одним словом.       Одна группа людей явно знала, куда направляется, и Лекса невольно увязалась за ними. Ребята оказались студентами чуть за двадцать, они громко обсуждали какое-то место, где вкусно готовят, и выражали надежду, что оно еще открыто. Лекса незаметно стянула пиджак, перекинув через руку, надеясь, что это придаст ей более неформальный вид. Тусовщики привели её к маленькой незаметной двери в стене, мимо которой Лекса наверняка проходила и раньше: над ней висела простая вывеска с изображением молочного коктейля, её можно было легко пропустить.       Внутри кафе оказалось просторно, но уютно, столов было не так много, как можно было ожидать, а о каждом новом заказе оповещал звон колокольчика. Лекса остановилась, как вкопанная, и уставилась прямо перед собой.              Она увидела её первой. Её светлый конский хвост, завязанный в беспорядке, качался взад-вперед при каждом ее движении. Она двигалась быстро и рывками, выглядя нетерпеливой из-за необходимости выполнять несколько заказов сразу. Лекса сразу же подумала о том, что за человек она будет. Когда они посмотрели друг другу в глаза — ее глаза были темно-синими и напомнили ей Атлантику, — Вудс сначала смутилась, что так пристально смотрела на неё. Но девушку, похоже, не беспокоил взгляд Лексы, потому что она лучезарно улыбнулась, слегка опуская ресницы.       Девушка за прилавком казалась произведением искусства. Она была одета в обычную футболку-поло, лишь подчеркивающую её шикарную грудь. Девушка на удивление искусно управлялась с грилем, быстро переворачивая бургеры и хот-доги и одновременно с этим готовя идеальные воздушные омлеты. Её узкие джинсы не оставляли простора для воображения, так что Лекса даже немного подвисла и тупо смотрела.       — Эй, вы будете заказывать?       Лекса покачала головой, проталкивая в глотку сухой ком и отступила в сторону, позволяя стоявшему за ней парню сделать заказ и продолжая наблюдать за ловким поваром.       С первых мгновений было ясно, насколько та захвачена процессом: она с вниманием относилась к каждому ингредиенту, но вместе с тем работала быстро и четко, одной рукой разбивая яйца. Но по большей части ей искренне нравилось готовить ужин, с легким кивком подавать клиентам тарелки и смотреть, как посетители с аппетитом едят. Время от времени девушка бросала на Лексу любопытные взгляды, но по большей части все её внимание было уделено еде.       Девушка-кассир была её полная противоположность: густые темные брови и темные длинные волосы. Она закатывала глаза, переговариваясь с ней, но вообще они действовали, как хорошо слаженный тандем, будто знали друг друга целую вечность.       Лекса заметила, что осталась в ресторане совершенно одна, только тогда, когда девушка обратилась прямо к ней:       — Мы собираемся закрываться, — сказала она. На ее бейджике было отпечатано имя: «Рейвен». — Ты будешь есть или нет?       — Я… куриные наггетсы? — выпалила Лекса и мысленно поморщилась: она ведь даже не заглянула в меню. А вдруг они не готовят это блюдо?       Рейвен фыркнула.       — Мы не подаем…       Но в этот момент повар подошла сзади и положила руку ей на плечо, не дав закончить.       — Я могу приготовить наггетсы, — произнесла она, оглядывая Лексу с ног до головы.       Она идеальна думала Лекса. Ее сладкий голос все еще звенел в её ушах, когда Лекса кивнула и подарила в ответ благодарную улыбку. Рейвен перевела взгляд с Лексы на неё, а затем обратно, и рассмеялась.       — Ну, приготовь, Кларк. Кафе закроешь сама. До завтра.       Кларк принялась за работу, загородив разделочную доску, поэтому Лексе не было видно, что именно она делала.       — Я никогда раньше тебя не видела, — заметила Кларк, показывая ей свою сияющую улыбку. Все в ней говорило о легкости. — К нам редко заглядывают с Уолл-стрит.       — Постоянно езжу мимо по работе. Мне нечасто выпадает возможность побродить по городу пешком, — призналась Лекса. — Кажется, я проходила мимо вашей вывески как-то днем, но вы были закрыты.       Кларк закинула несколько кусочков обваленного в панировке филе во фритюрницу.       — Днем мы готовим еду в приютах для бездомных, а вечером обслуживаем клубную молодежь.       — О, — протянула Лекса.       Кларк вышла из-за прилавка с картонной тарелкой, заполненной куриными наггетсами и картофельными спиральками, источавшими божественный аромат. Она поставила угощение перед Лексой и подала ей маленький стаканчик с густым темно-красным кетчупом. Лекса обмакнула в кетчуп спиральку, отправила её в рот и застонала, наслаждаясь богатым острым вкусом.       — Мы сами делаем кетчуп, — сказала Кларк, разворачивая стул и садясь на него верхом напротив Лексы, чтобы с интересом наблюдать, как она ест. Лекса потянулась за наггетсом. Тот оказался совершенно потрясающим на вкус: зажаренным до золотистой корочки, с хорошо пропитавшейся панировкой и сочным нежным мясом. Кетчуп только добавлял ему пикантности. Лекса довольно вздохнула.       — Как вкусно, — похвалила она. — Что в них?       — Курица. Мука. Масло. Яйцо. Соль и перец.       — Это все?.. Быть того не может, — возразила Лекса. — Они так хороши, что я просто…       Кларк хрипло рассмеялась, и Лексе тут же захотелось услышать её смех еще раз.       — Нет, это все. Но вот кетчуп действительно хорош, я настаиваю на этом.       С этими словами она обмакнула палец в стаканчик и облизала его. Лекса не могла оторвать глаз.       — Он, и правда, очень хорош, — кивнула она. — Твои нагетсы просто покорили мое сердце.       — Ты специально это говоришь, чтобы залезть ко мне в штаны? — улыбнулась Кларк, игриво ей подмигивая.       — Я… — Лекса действительно обратила внимание, насколько Кларк привлекательна, но все же она хорошо разбиралась в еде и знала, о чем говорит.       — Не переживай, это работает, — сказала Кларк, наклоняясь к ней ближе.       — Я ресторанный критик, — выпалила Лекса. — Мне действительно очень понравились эти куриные наггетсы. Я говорю это не просто для того, чтобы…       — Значит, я удовлетворила потребность привередливого критика? — Кларк смеётся и её глаза сияют, пока Вудс пытается справиться с дыханием.       — Как на счёт десерта?       О… Это было глупо и отстойно!       Лекса обычно не нервничает. Ей не о чём беспокоиться, она такой человек, который спокойно носит рубашку и говорит о своей ориентации, а ещё не боится сказать, что думает, людям в лицо. Но сегодня вечером Лекса нервничает. Кларк заставляет её нервничать.       — Я обычно не готовлю десерты, но для тебя готова сделать исключение, — Кларк прикусила губу и немного покраснела.       Лекса давно себя не чувствовала, как подросток, который боится сделать что-то не так. Она думает, что хорошо скрывает нервозность, но изнутри она практически трясётся. И так, Кларк сидит напротив и Лекса уверена, что её сердце на секунду останавливается, когда та улыбается.       — Я живу в квартире над рестораном.       — Десерт? — Лекса очень надеется, что её голос не до такой степени отчаянный. — Боже, надеюсь, у меня не текут слюни. — Я готова его съесть прямо здесь, — говорит она, кидая на Кларк застенчивый взгляд, который не особо соответствует этому диалогу.       — Какая нетерпеливая. — Кларк смеётся, и этот хриплый, глубокий смех заставляет Лексу дрожать. Девушка легко скользит к столу к Вудс, опираясь: — думаю, что нам всё же лучше подняться наверх.       Лекса потянулась вперед и прижалась губами к губам напротив лёгким касанием. Первый поцелуй получился немного смазанным. Когда они отстранились, глаза Кларк мерцали в тусклом свете ламп, темные ресницы дрожали. Лекса решила не тормозить — наклонила голову так, чтобы не соприкасаться носами, их губы встретились. Она обернула руки вокруг талии Кларк и притянула ближе, целуя уже во второй раз так же сладко и нежно. Чтобы проверить почву… Второй поцелуй превратился в третий. Лекса кажется, сошла с ума, она чувствовала жажду Кларк под мягкими прикосновениями губ и невольно скатывалась в бездну желания.       Вудс не очень помнит как они покидали кафе и закрыли ли они хоть одну дверь за собой. Всё, что осталось в сознании, как ловкие пальцы Кларк расстегивали её рубашку пока они сквозь смех и поцелуи пытались осилить лестницу вверх. А после Кларк прижимает её к двери своей квартиры, нетерпеливо впиваясь в её губы и расправляясь с её брюками. Лекса выпускает звук, что-то близкое к крику и всхлипу, потому что наконец-то она может коснуться её там, где особенно хочется, ибо одежда теперь слетает с Кларк слишком быстро, а комнату наполняют нескромные стоны и шумное дыхание.       — О, боже, — Лекса чуть ли не выпускает крик прямо в рот напротив, скрещивая руки на её шее и позволяя Кларк взять на себя инициативу. (Не только инициативу) — Это ты должна была быть десертом…       — Всё еще впереди Уолл-стрит…       Кларк без колебаний поднимает Лексу, будто бы та совсем пушинка, заставляя обхватить ногами талию. Лекса совершенно плавится в руках Кларк, позволяя ей вести в поцелуе, делать всё, что она захочет: Вудс всё ещё не может в это поверить, и ей так хорошо, что она забывает, что они ещё наполовину одеты и практически незнакомы. Все на чем она может сосредоточиться — это магические пальцы этой женщины, которая не стесняясь шепчет ей о своём желании, заставляя стонать так громко, что соседи точно будут косо смотреть на Кларк завтра утром.       Лекса забывает о дыхании. Буквально. Пока её тело предательски тает от оргазма, Кларк целует, будто пытается выбить из неё весь воздух, будто если перестанет её целовать, то умрёт в эту же секунду.       — Лекса, — хнычет она касаясь прохладных простыней спиной, пытаясь притянуть ту ещё ближе, хотя это уже физически невозможно.       Сама бы Вудс не нашла спальню в полутьме. Кажется они что-то разбили и с утра Лекса на своих брюках найдёт пятна от земли и того, что было цветами. Хотя, это не важно, ибо вся одежда потеряна по пути к кровати.       Лекса сжимает её бёдра, и Кларк открывает вид на свою шею. Вудс уверена, что это потрясающая возможность оставить засос.       — Лекса, — Кларк задыхается, выпуская ломанный стон, пытаясь двигать бёдрами.       Лекса уверена, что это пиздец какой-то, когда Кларк начинает тереться пахом об её рот, не дожидаясь сладостной пытки.       Вообще, Кларк занималась сексом так же, как и готовила: страстно и сосредоточенно. Когда она обвила руками разнеженную и удовлетворенно улыбающуюся Лексу, уже занимался рассвет. За окном шумел как всегда неспящий Нью-Йорк, и Лекса прижалась к Кларк теснее, благодаря судьбу за поворот событий, приведший её в маленькое кафе. Кларк принялась лениво перебирать пальцами волосы Лексы.       — Ты мне нравишься, Уолл-стрит, — сонно пробормотала она. — Останься, и утром я приготовлю тебе завтрак.       — Уже и так утро, — прошептала Лекса.       — М-м-м… Утро наступит тогда, когда мы проснемся, — возразила Кларк, перебрасывая ногу через бедро Лексы.       — Прости, мне нужно на работу. Но я бы очень хотела остаться!       — Я живу недалеко от метро, ты сможешь быстро доехать в центр. Давай поспим, — сказала Кларк, обнимая Лексу крепче.       — Я должна успеть на самолет. Мне очень жаль, но мне нужно в Париж, — извиняющимся тоном произнесла та. — Я же говорила, что работаю ресторанным критиком.       Кларк открыла глаза. Лекса видит, что та ей не верит. Она видит, как её брови сдвигаются и с губ срывается горько: оу.       — Могла бы просто сказать, что не хочешь оставаться, — недовольно произнесла она и отвернулась лицом к стене. — Просто захлопни дверь.       Лекса тоскливо посмотрела на обнаженную спину Кларк, понимая, что только что спустила в унитаз все свои надежды на потенциальные отношения с этой милой девушкой.       ***       — Ты меня не слушаешь! — Лекса пила кофе в своем номере, стараясь уловить нить диалога с коллегой. — Земля вызывает Вудс!       Последние несколько ночей она плохо спала, думая, что стоит как-то извинится перед Кларк. Как —то продолжить общение или может, бросить всё к черту и вернуться в Нью Йорк? Пффф… Похоже, это кризис среднего возраста (когда он там начинается?)       — Хэй? — Анья боднула её кулаком в плечо, подталкивая новый сценарий к шоу. — Что с тобой?       Вудс вздохнула и посмотрела на коллегу. Сколько они знакомы? Лет десять, ни меньше. У них прекрасные приятельские отношения. Анья профессионал своего дела и хороший человек. Они не особо близки, но и чужим человеком Вудс бы её не назвала.       — Я познакомилась с девушкой, — тихо произносит она, — и кажется всё испортила…       Анья молчит с минуту, а после берет телефон и просит еще кофе в их номер.       ***       В Париже все прошло неплохо, но вот её шоу явно решило выжать из Лексы все соки (или она была явно не форме). На то, чтобы отснять все эпизоды, ушло три недели, а затем Лексе пришлось отправиться в Калифорнию и записать несколько обзоров в начале пляжного сезона. И, раз уж она очутилась в Калифорнии, то заодно заехала домой навестить родных, Октавию и всех своих друзей. Так что в следующий раз Лекса оказалась в Нью-Йорке спустя пару месяцев и, на этот раз, в официальном отпуске.       Анья оказала Лексе услугу. Она нашла и Кларк Гриффин и её соц сети и её кафе. Лекса написала Кларк однажды, но потом стерла. Гриффин не часто выходила в сеть и, очевидно, была полностью поглощена своими делами в кафе, пока Лекса боролась с собой, думая, что же написать ей, та не выложила ни одной новой новости. Лекса со странной печалью просматривала её страницу и думала, что могла бы объяснить всё Кларк в то утро, а не просто уйти, прикрыв за собой дверь.       Лекса сотни раз перечитывала статьи о том, как отец Кларк пропал без вести и его искали несколько лет, пока в одном бездомном кто-то не узнал некогда любящего мужа и отца. Лекса, чувствуя себя преступником (маньяком немного) заскринила её фото со страницы в фейсбук, когда в один из сотни раз проверяла есть ли хоть еще крупица информации о жизни девушки.       Вудс вернулась в Нью Йорк. Она несколько дней приходила к её кафе, но так и не решилась зайти. До странного колени подгибались и ком страха поступал к горлу. Она чувствовала себя нашкодившим подростком, который не знает, как признаться девушке, которая нравится, что она ей не безразлична.       Отпуск протекал в отвратительной палитре уныния и Вудс в отчаянье пошла на свидание в слепую, познакомившись в тиндере с девушкой. Это отстой. Она знает. Ресторан был ужасен, а та девушка ничего, но она не была Кларк. Наверно, это и стало решающим фактором. В тот день, поздно вечером уставшей, голодной и разочарованной Лексе ужасно захотелось перекусить перед сном. Она и сама не поняла, как оказалась перед маленькой дверью с вывеской, на которой красовался молочный коктейль.       Почему бы и нет? — подумала она. — В конце концов, Кларк наверняка уже меня забыла.       Лекса открыла дверь и удивленно огляделась. Ресторан обрёл дополнительные места для посетителей, которые были заполнены полностью. За прилавком оказалось еще несколько поваров. Теперь помещение выглядело гораздо лучше, а клиенты кафе не были похожи на клубных тусовщиков: на одной из стен появилась информационная доска с объявлением о программе помощи бездомным и призывом оставлять пожертвования, а парни в рубашках свободно говорящие на каком-то иностранном языке явно были не из этого района. И, кажется, даже мебель была новой (кажется, на самом деле).       Лекса еще раз обвела помещение взглядом и вдруг заметила, что рядом с прилавком в рамке висит статья из газеты — её авторства и с её фотографией, вот только она её точно не писала. Черт, неужели Анья не шутила, когда сказала, что устала слушать её нытье и она взяла… и напечатала статью?       Блять… Она ещё две недели назад отправила её к Кларк с наставлением, что Гриффин всё поймет! 🙈       «Кафе открытое только во время колдовского часа, но они подарят вам незабываемый ужин. Днем работники ресторана готовят еду для трех Нью-Йоркских приютов для бездомных… …их блюда незамысловаты, но приготовлены с любовью. Вынуждена признаться, что никогда в жизни не ела вкуснее и в более приятной компании. Меня не просто удивить, но простое блюдо, приготовленное в этом кафе, покорило мое сердце. Лекса Вудс».       — Привет.       Лекса обернулась и уставилась на Кларк, открыв рот.       — Привет, — поздоровалась она внезапно зардевшись румянцем. — Я… хотела зайти и увидеть… ваше новое меню.       — Ну да, — тихо ответила Кларк. — Оно почти не изменилось.       — Круто, — кивнула Лекса и притворилась, что читает меню, постоянно поглядывая при этом на девушку.       — А ты думала она не вернется… — похоже, Гриффин умеет убивать взглядом, ибо Рейвен схватив салфетки, сбегает к столам.       После нескольких секунд неловкой тишины они вдруг заговорили одновременно:       — Прости, что я не поверила, что ты ресторанный критик. Я по утрам не очень хорошо соображаю: мне показалось, тебе нужен был только секс, и все…       — Прости, что не позвонила. У меня не было твоего номера, и я не знала, захочешь ли ты меня увидеть…       Лекса сделала глубокий вдох, пытаясь унять быстро бьющееся сердце.       — В общем, я пришла не за новым меню, а чтобы увидеть тебя.       Кларк улыбнулась, и кажется вся неловкость испарилась, она будто бы засияла.       — Я тоже очень хотела увидеть тебя, но не знала, захочешь ли ты продолжить общение. У тебя завтра нет раннего рейса, надеюсь?       Лекса покачала головой, а Кларк поманила её пальцем, будто хотела что-то рассказать. Лекса перегнулась через прилавок, думая, что Кларк прошепчет ей что-то на ухо, но та осторожно взяла её за подбородок и нежно коснулась её губ своими. Лекса вздохнула, забывая обо всем и наслаждаясь сладостью поцелуя.       — Ммм… — промычала Лекса вновь прикасаясь к губам Кларк, — десерт?       — А это есть в меню? — спросил кто-то из поздних посетителей, глядя на них широко распахнутыми глазами.       Кларк рассмеялась.       — Это только для её девушки, — Лекса почти зарычала, а после неуверенно посмотрела на Кларк и добавила: — Если ты не против.       — Да, я более чем не против… да… — счастливо пролепетала та. — Помнишь, я сказала, что меню почти не изменилось? Смотри, сейчас это самое популярное блюдо. Мы не могли не добавить его в ассортимент после твоего отзыва.       Кларк указала на один из баннеров над прилавком:       «В самое сердце».