Benefit

Ёнджо уже порядком и не помнит сколько времени прошло с того самого дня, когда он хотел собрать вещи, забронировать два билет на самолёт, взять своего Сохо и рвануть туда, куда глаза глядят, туда, куда рвётся душа и тело. Рейвен с ужасом вспоминает то, как младший реагировал на его предложения, как нервно удалял отложенные вкладки на его ноутбуке, как убирал от греха подальше крупные пачки денег и просил, Рейвена позабыть обо всём этом. Сохо боялся. Боялся того, что уйди они от такой странной и запутанной жизни, от того, чем помышляет на жизнь Ли, их всё равно не оставят в покое. Сохо знал, измени они хоть сто, а может и триста направлений, построй они ложные маршруты, их достанут даже из-под самой сырой земли. У Сохо за спиной огромное количество закрытых дел, огромное количество фраз и обещаний, что он давал уж слишком влиятельным людям, которые просили его о пощаде и помощи, не жалея даже последние монеты или купюры доллара. — Такой полицейский, как Вы, господи Ли, должен и дальше идти по карьерной лестнице, — именно эти слова и улыбки, что были пропитаны авантюризмом и ядом, сподвигали Сохо на тёмные дела, за которые он мог ответить не только жетоном полицейского и испорченным рабочим делом, но и вовсе отправиться под трибунал, ведь он знал, что с такими вещами не шутят. — Просто, давай улетим, малыш? — вновь шепчет Рейвен, рассматривая всевозможные варианты направлений. — И куда? На тот свет? — усмехается младший, склоняя голову на бок. — Ёнджо, если тебе жизнь дорога, то перестань цепляться за такого рода перспективу… Они найдут сначала меня, а после и с тобой что-нибудь сделают… — Сохо, я умоляю тебя… — произносит Ким, смотря в почти стеклянные глаза Ли. — Ты же и так прекрасно понимаешь то, что я боюсь потерять тебя, любимый, — отвечает Сохо, откладывая дрожащей рукой пачку сигарет на прикроватную тумбу. Ёнджо в душе знает одно, — Сохо с места не сдвинется. Он вновь перевернёт весь их дом, запрёт квартиру на ключ и скажет о том, что Ким не должен его решению противиться. Сохо в их отношениях — главное звено. Такое нежное, но такое устрашающее. И Рейвена от этого, сосредоточенного на нём взгляда, сердце чуть-ли не останавливается. — Хён, просто не противься мне хоть в этот раз! — выкрикнет Сохо снова. — знаешь, я не один в этой ерунде погряз… А ты… А ты, как мой парень, дал мне когда-то одно лишь слово… И у старшего больше не хватит сил думать о кровавом будущем и прошлом, он не пожалеет о том, что Сохо осядет на пол, размышляя о чём-то лишь ему нужном… Но он прошепчет лишь одно ему: «Сохо, я улетаю. Я в этом дерьме не пытался погрязть.....»