Идеальное сочетание

      За Шерлоком в последнее время стали заметны странности, которые выглядели довольно необычно для него.       — Как считаете, что с ним? — не удержалась от проявления искреннего любопытства домовладелица.       Мужчина задумчиво посмотрел на Холмса, обернувшегося в штору, сорванную с окна ещё ранним утром, от чего, кстати, и проснулся сам Джон. На ум приходило много предположений, каждое из которых звучало изощрённее предыдущего.       — Даже не представляю, миссис Хадсон, — пробурчал Ватсон, напряжённо нахмурившись, — даже не представляю.       Вся эта история началась после того, как они завершили работу над делом ложно обвинённого местного каннибала. Сыщик вдруг стал чрезвычайно тихим и спокойным, даже язвил намного реже обычного. Окружающие же их люди негодовали, потому то Джон выслушал примерно пять версий, объясняющих столь резкие перемены. Конечно, он не дурак и изначально попытался поговорить об этом с Шерлоком, узнать лично от него, но затея вылился в ещё более странный монолог детектива про разновидности типов ткани.       — Может, ты хотя бы поешь? — врываясь посреди очередного такого общения с воображаемой аудиторией, интересуется Ватсон, вспоминая, как этим утром и вчерашним вечером мужчина и не думал даже смотреть на еду.       — Сытость отупляет, Джон, — резко бросает Холмс, с такой интонацией, будто бы услышал в вопросе сожителя нечто близкое к абсолютной глупости. — Я занят, а ты должен понимать, что до еды и прочих стимулов мне сейчас плевать.       — Ох, прошу великодушно простить мне моё проявление заботы о тебе.       Ладонь, которой брюнет взмахивал жестом показывая нежелание продолжать беседу, в ту же секунду неподвижно зависла. На него сошло озарение. После разговора с их последним клиентом, оказавшимся заядлым романтиком, он много думал о различных вещах, которые ранее вовсе не интересовали его. Да, ему известна та часть теории о человеческих чувствах и причинах, побуждающих вести себя определённым образом, но оказавшись по другую сторону, сменив роль с наблюдателя на главное действующие лицо, Шерлок осознал насколько дезоориентирован в вопросах искренности чувств.       — Что? Хочешь сказать, что заботишься обо мне? — наконец обернувшись на Джона, с неподдельным удивлением во взгляде и голосе проговаривает Холмс. — То есть, таким образом, ты показываешь свою искреннюю симпатию? Или всё же преследуешь личные интересы, поскольку видишь в этом выгоду?       — Ты слишком большого мнения о себе, впрочем, как и всегда. Выгода? Какая же, позволь спросить? — Джон вздыхает, черты его лица разглаживаются, а сам он выглядит более расслабленным. — Считай моё отношение к тебе проявлением тех самых сантиментов и ничем другим. Люди ведь заботятся о том, что им важно.       — Ценность тех или иных личностей в нашей жизни мы определяем, основываясь на полученном опыте.       — То есть, ты считаешь, что я подсознательно сравниваю тебя со своими бывшими девушками? — он не дурак, так что понять сыщика и уловить суть его суждений Ватсону довольно легко, не считая моментов, когда за желанием выглядеть исключительным и произвести впечатление от своих интеллектуальных способностей Холмс начинал позёрствовать, для пущего эффекта бросая лишь обрывки собственных мыслей. — Господи, Шерлок, проявления твоих ревности и собственичества так милы.       На замечание напарника мужчина решает промолчать, дабы проанализировать полученные данные.       Когда люди влюбляются, они чаще всего видят в объектах своей страсти лишь положительные качества, что связано с подсознательной идеализацией. А вот Джону довелось буквально в первые же секунды знакомства лицезреть и ощутить на себе больший спектр всех тех далеко не лучших черт своего нынешнего партнёра. Шерлок был заносчив, упрям, излишне самоуверен и эгоистичен, но он навсегда впечатлил бывшего военного той стороной своей личности, которой безоговорочно выделялся на фоне людей, ранее встречаемых Ватсоном. К тому же, чем дольше они находятся в непосредственной близости, общаются, помогают друг другу, тем больше Холмс раскрывается.       Капризный, обидчивый, внимательный, учтивый, прямолинейный и по-своему добрый. Таким разным, полным противоречивых граней его видел Джон, что и ввело Холмса в состояние крайнего недопонимания.       — Я ни в коем случае не ревную, — от напряжения под давлением умственной активности и непрерывной дискуссии в чертогах разума голос детектива чуть охрип и местами случайно мог срываться на более высокие тона, — всего лишь пытаюсь понять, по какой причине ты до сих пор здесь.       Джон внимательно слушает, после окидывает взглядом растерянного Шерлока и подходит к нему, опустив голову так, что касается лбом его плеча. В этой умиротворённой тишине, прерываемой лишь звуками кипящего жизнью города, Холмс уловил спокойное дыхание доктора и то, как он тихо посмеивается над безрассудством обожаемого им мужчины.       — Сантименты? — улыбается брюнет.       — Именно, — шепчет в ответ Джон, но когда чувствует, как уголки губ подрагивают, предвещая скорую улыбку, тут же делает резкий шаг от детектива. — А теперь, раз уж мы со всем разобрались, будь добр, верни шторы на место.