Делюкс такси

— Хочу на скачки, Дахён, прошу, — Чонгук чуть ли не виснет на девушке, пытаясь уговорить её на обмен местом, где они должны снять репортаж. — Ты не разбираешься в лошадях, — Дахён отвечает на это возмущённо, отталкивая парня. — Серьёзно! У тебя же был отличный сюжет про того гонщика, — говорит она, закатывая глаза. — Умоляю, это вышло случайно. — Люди случайно репортажи не снимают. Ты в этом хорош. Продолжай, — Дахён непреклонна. Её можно понять. Сейчас сезон популярности конно-спортивного комплекса. Нельзя упускать ни один звёздный момент в конном спорте. Конкур прекрасен необычными моментами, да и все любят животных. Чонгук же вздыхает, оставляя коллегу в покое. Он отходит от неё, направившись к ожидающему его фургону. Едут они на главную гоночную трассу города, которая находится практически на окраине. Там, говорят, прохлаждается главная звезда последнего сезона гонок — Ким Тэхён. «Самый сексуальный мужчина» по версии популярного журнала о моделях. «Лучшее открытие года» по словам спортивного журнала. «Сын, которым гордится страна», — сказал телеканал, в котором работает Чонгук. «Мой личный кошмар», — говорит себе Чон. А всё потому, что месяцами ранее Чонгук случайно оказался в компании шумного друга, с которым на полной импровизации сиганул в клуб. Случайно оттуда сел в такси, который оказался Ким Тэхёном. После того инцидента, ещё не встретив его лично на трассе, Чонгук преспокойно работал. Он уже и забыл про загадочную ночную поездку и подаренный чупа-чупс, но в то время его начальник начал снимать сюжет о спортивных гонках, упомянув некоего Ким Тэхёна. Чонгук тогда просто пожал плечами. В их телестанции, как и во всём мире, были ещё до выхода новостей уверены в том, что личная машина Тэхёна совершенно другой модели. До выхода сюжета вдруг выяснилось, что это ложь. Чонгук, как только услышал «бугатти широн» тут же побежал снимать эту часть в люксовый автосалон, как знакомый с такой моделью. Из Чонгука, на самом деле, такой себе спортивный репортёр. Он скорее больше по экономике. Однако их канал до выхода новостей успел заменить модель на нужную, из-за чего данный репортаж стал самым обсуждаемым за месяц. Для их среды быть первым — быть самым громким. Конечно, Чонгука не понизят после такого прорыва, чтобы он стоял перед зелёным экраном и читал рост вон за евро. Приходится держаться за тему, которая принесла хайп. — Все мажоры играются. Тебе надо быть осторожнее, — говорит оператор, хлопая его по спине. — Он не мажор, — заявляет Чонгук, закатывая глаза. Он берёт микрофон, выходя из фургона. Машина Тэхёна стоит на парковке. Он сам ещё у ворот. Обсуждает что-то с одним человеком. Чонгук мнётся на месте, не зная, как пройти сегодняшнюю пытку намёками. — Я подготовлю камеру, — говорит оператор. — Да, конечно. Не спеши, — Чонгук идёт в сторону ворот, опуская микрофон. Тэхён, увидев, что он приближается, прощается с человеком, переключая внимание на него, широко улыбнувшись. Чонгуку неспокойно от этой улыбки, хотя в груди (не) приятно щемит, напоминая о том, что… да, несмотря на все глупые обстоятельства, такие парни всё ещё во вкусе Чонгука. Очень даже. Во рту Тэхёна новый чупа-чупс. Он вытаскивает леденец, начиная громко: — Какими судьбами? — Надеялся, что не столкнёмся, — Чонгук вздыхает, отворачиваясь, скрестив руки на груди. — Почему? — Тэхён хмурится. — Не хочу брать интервью, пока у Вас настроение на флирт. — Ох, это, — Тэхён смеётся. — Да не буду я. Достаточно было бы попросить, — пожимает плечами. Ответом ему служит молчание. — И почему на «Вы»? Чонгук смотрит на него взглядом «ты серьёзно не понимаешь?», кивая потом в сторону фургона, откуда как раз выходит с камерой оператор. — Знаете, не лучшая идея говорить перед моими коллегами, что мы где-то ещё встречались. — Почему? — Потому что это звучит странно без контекста, — Чонгук затихает, повернув голову к оператору. — От тебя это звучит так, будто у нас не невинный секрет о том, что я подбросил до дома милого парня у клуба, а какая-то жаркая ночь, — Тэхён шепчет, наклонившись, почти прикасаясь губами к уху. — Ты всё ещё можешь просто попросить не флиртовать. Но я просто хочу напомнить, что ты первым спросил есть ли у меня парень. Репортёр начинает краснеть, передавая микрофон для установки оператору. Он хлопает глазами, посмотрев коротко в сторону Тэхёна, который готовится к внеплановому интервью. Чонгук бы шикнул на него и действительно выпалил просьбу, но его хватит всего лишь на лёгкую улыбку до включения камеры. Самое странное во всём это то, что Тэхён действительно отказывается меняться на камеру. Он не становится каким-то хамоватым или слишком понтовым. Тэхён просто отвечает Чонгуку в микрофон, что действительно приехал покататься до полёта в Японию, пообедал рамёном, и как-то особенно тепло комментирует погоду, выдавая потом: — Хорошая погода для свидания. Намёк. Понятный и простой. А просьбы остановить это всё ещё нет. — Действительно, — Чонгук вздыхает, прикусив нижнюю губу. Чонгук слабый человек. Потому что в конце этого интервью он пристёгивается на знакомом месте, машет своему оператору, мол, пока, и со вздохом спрашивает тихо: — Какие планы? — Попить какао в баре. Или посидеть дома за просмотром фильма. Что выберешь? — Нельзя быть лучшим гонщиком и выбирать домашние свидания или какао… в баре?.. К тому же мы говорили, что погода хорошая. — Погода хорошая и все люди выходят куда-то, чтобы не беспокоить тебя дома. — Умоляю, ты не можешь быть таким, — Чонгук смеётся. Он прикрывает лицо ладонями. А умоляет своё нещадно завоёванное сердце. — Так что выбираешь? — Какао. В солидный район на дорогущем спорткаре, чтобы попить у лучшего бармена кружку горячего какао. Да. Звучит прекрасно. Недалёк тот момент, когда Чонгук спрогнозирует перед зелёным экраном, что учащённые сердечные ритмы и неспокойное дыхание наряду с взглядом на шальном языке, прокручивающем леденец, говорят о любовных делах на личном фронте, что точно приведёт к какому-то краху. И ни одна стабильная система это не исправит.