Ловушка

Бесконечные комнаты. Их количество не уменьшается. Как коридоры в темной крепости. Но всё так знакомо. Этот металлический чайник на плите, белая занавеска, зелёная штора, чёрный плед. Костя всё это видел когда-то, не так давно. Всё проходил дальше, в новую и новую комнату. И опять всё тоже. Как будто попал в зеркальный лабиринт. Помещения наполняются чёрным дымом, невозможно дышать. «Он задохнётся…» Знакомая мысль. Очень. С этой мыслью он забегал в ту квартиру каждый раз, когда ему на телефон приходило сообщение. Он рвался туда, как к себе домой, хоть там всегда пахнет сигаретами и очень холодно, хоть окна вечно закрыты. Но том он. Тот, кого Костя любил больше долбанной жизни. К кому бежал, срывая все дела. С одной верой. «Он живой…» Он всегда живой, даже когда очень плохо. Для чего он жил, никто не знает. Костя хотел надеяться, что для него. Но это глупо. Кто станет жить специально для человека? Кто? Костя. Костя живёт. Ещё одна дверь. Отличавшаяся от остальных. Наверно, последняя. Костя бежал туда. Повернул ручку. Не заперто. Он открыл дверь. Первое, что он увидел - темнота. Пусто. Пугающая синяя темнота, напрягающая тишина. Но постепенно стали вырисовываться очертания комнаты. Вроде бы знакомой, но такое чувство, что совсем чужой. В другом конце был поставлен какой-то продавленный диван с тёмно-серого цвета обивкой, а на нём… Костя сначала и не понял, чудится ли ему? Он видит самый прекрасный образ на свете, самый любимый. Взаправду ли это? Бледная кожа будто бы сияет при лунном свете, чёрные волосы растрепанные неподвижно лежат на лбу, ресницы слегка подрагивают. Уралов не верит, что перед ним именно он. Но эти чёрные от смога круги ни с чем не перепутаешь. Вдруг он открыл один глаз, потом второй. Заметив Костю, бледные искусанные губы расплываются в нежной улыбке. Костю бросает в жар. -Кать… Привет… Этот голос. Слегка хрипловатый из-за частого курения и измученный. Но такой прекрасный, родной, любимый… -Юр… Это ты? Он сглатывает и тоже улыбается. Не может поверить своим глазам. Смотревшие на него чёрные бусины, слегка прищуренные, будто сонные, смотрят вроде нежно, а вроде и лукаво. -Да, это я. Улыбка становится ещё чуть шире. Юра подползает ближе к краю, голова и одна рука свисают. Он словно хочет встать, но не может. Чёрная чёлка немного закрывает глаза, он сдувает её. -Ну, подойди, Костян, чего стоишь? - подозвал он, привычной для него дружеской манерой, смотря весело, просяще. Уралов не заставил его долго ждать. Чуть ли не подлетел к дивану. Опустился на колени рядом с ним, беря его белые щёки в свои ладони. Коже на пальцах одновременно и холодно, а одновременно и горячая крови подступает к ним. -Юра, я не верю… Не верю, что это ты, - он поглаживает его скулы одним пальцем. -А ты поверь, - Татищев накрывает его руку своей ладонью, прижимается щекой. Его лицо кажется измученным,уставшим, но счастливым. Как же хочется поднять его, забрать с собой, унести туда, где они будут счастливы. Костя наклоняется ближе. -Я долго ждал… -Я знаю, прости…, - глаза становятся грустными. Больно на это смотреть. -Нет, нет, не расстраивайся, - Костя нежно улыбается, - Юра, я тебя люблю… Татищев молча, улыбаясь, погладил его по двухцветной макушке. Самое счастливое мгновение в его жизни. Костя наклоняется ещё ближе, подтягивает его подбородок к себе. Но, не успел он коснуться шершавых губ, он почувствовал пустоту в своих руках. Образ медленно растворялся перед глазами. Он сжал его вторую ладонь, но она тоже казалась не ощущаемой. Один миг, и в полутьме он смог разглядеть лишь изгибы узоров чёрного пледа. Уралов очнулся. Увидел, что он один, рядом с ним никого нет. Только одна синяя пустота, жуткая тишина и эта чёртова комната. Хотелось закричать. Кинуть что-то очень тяжелое в эти грязно-белые стены, разворотить тут всё, хотя здесь и так почти ничего было. Он понял. Тут не было Юры. И этой комнаты тут нет. Это всё лишь видения. Сатана насмехается над ним, заставляя смотреть этот адский сон, на задворках сознания представлять образ Татищева. И всё это лишь его мечты. Лишь кошмар его прошлых ошибок, где он так и не смог признаться Юре в чувствах. Не смог удержать его руку и навсегда потерял. «Его больше нет…» Костя не удержался на коленях и свалился всем телом вниз. Приземлился не на что-то мягкое, а на твёрдое и плоское, скорее всего на пол. Видимо и этот диван был частью видения. Тот самый диван, на которого он укладывал пьяного или бессознательного Юру, на котором они сидели и разговаривали обо всём. Уралов так и лежал на полу, роняя слёзы на холодный жёсткий пол. Встать не порывался. Ведь ему снова придётся бродить по этому лабиринту, загоняя себя все дальше и дальше. Он в ловушке. В бесконечной западне, где словно силком стягивают его душу, заставляя смотреть лишь один сон, один образ, одно горькое воспоминание… «Поверить не могу, Юра… Зачем же ты так…»