После уроков

Оставшиеся уроки Теряев то отключается от мыслей о находящемся в относительной близости Артема, то снова ерзая на стуле, вспоминая все, что между ними успело произойти. Прошло каких-то четыре дня, а его жизнь перевернулась с ног на голову. После шестого урока, когда школа уже пустеет, Артем первый приходит к нужному кабинету, где ему ещё предстоит написать контрольную работу, которую они, на пару с Артемом, благополучно запороли. Если они продолжат в том же духе доводить друг друга на уроках, отвлекая своими руками под партой, то все уроки будут проходить мимо. Зайдя, брюнет садится за свою парту, почти не слушая, что говорит учительница о его «неподобающем поведении». Артем мысленно закатывает глаза, молясь богам, чтобы эта женщина поскорее замолчала. Поднимает глаза он в тот момент, когда в класс вальяжно вваливается Артем, будто это не его они тут сидят и ждут. Брюнет подвисает на секунду, но после цепляет маску безразличия и переводит взгляд на полученный лист с контрольной. — Дико извиняюсь за опоздание, были дела, — блаженно улыбается парень, садясь за соседнюю парту от брюнета, где уже лежал лист. Он не смотрит на Теряева, лишь бросает взгляд на учительницу, слушая ее распоряжения. — Так, сидите и решайте, — Учительница берет ключи со стола, направляясь к выходу. — Надеюсь на вашу совесть, молодые люди. Решаем спокойно, сдаём и идём домой, — уже в дверях она останавливается, поворачиваясь. — Я скоро вернусь, но если вы решите быстрее, то просто прикройте дверь. Учительница математики покидает класс, оставляя парней наедине в абсолютной тишине. Артем читает первое задание и принимается решать сразу в чистовик, уверенный в своих знаниях. Однако атмосфера накалялась с каждой секундой их пребывания рядом. Теряев глубоко вдыхает и выдыхает, сразу приступая к решению заданий, чересчур сильно сжимая ручку и вдавливая буквы в ни в чем не повинный листок. Он не смотрит по сторонам, будто зашорившись, и пытается абстрагироваться от звуков. Его раздражает, что Мамлеев сидит близко, что он елозит на своём стуле, что он дышит и вообще существует. Скройся, уйди, исчезни. Артеи не с первого раза вникает в суть заданий, не с первого раза пишет верные цифры и буквы, но все-таки спустя сорок минут кладет полностью сделанную работу на учительский стол. — Приходи на наше место, — бросает через плечо Артем, закинув на плечо рюкзак и выходя из кабинета. Артем все же сумел погрузиться в работу, отвлекаясь на Теряева лишь изредка, когда тот дышал особенно рвано или двигался громко, и, услышав этот полуприказной тон, он хмыкает, дописывая ответ на последней задаче. В голове мелькает «наше» и мурашки предательски бегут по телу. Но он решает помучить Артема, заставить ждать, поэтому проверяет ещё раз все задания, ответы, подписывает работу и кладёт поверх листа брюнета, после выходя из кабинета, плотно закрывая дверь. По пути на «их место», Мамлеев заходит в уборную, чтобы привести мысли в порядок и унять бешеное сердце. Холодная вода отрезвляет на пару мгновений и возвращает свежий вид. Он ещё раз оглядывает себя в зеркало, придирчиво разглаживая полосу на рубашке, и ловит себя на мысли, что все это делает ради Теряева. «Приплыли, блять», — шепчет тихо, отходя от зеркала. Уже возле двери парень делает глубокий вдох и толкает дверь на балкон, наталкиваясь взглядом на спину Артема. — Пришёл, — обозначает свое присутствие, заходя вглубь и закрывая за собой дверь, облокачиваясь на неё спиной. Артему эти минуты ожидания кажутся вечностью, но, как только он слышит голос второго, то в два шага преодолевает расстояние между ними и притягивает его к себе за шею, впиваясь в губы. Кто бы, ему сказал, что он будет так сильно желать своего врага, он бы этому кому-то давно раскрасил лицо в оттенки синего и фиолетового. Руки скользят по груди Мамлеева и опускаются на талию, пальцы вцепляются в рубашку и притягивают ближе к себе, пока язык жадно врывается в его приоткрытый рот. — Соскучился, принцесса? — Артем спрашивает с издёвкой между поцелуями, а сам обнимает за шею, притягивая ближе, скользя руками по крепкой спине. — Заткнись, — выдыхает Теряев, забираясь руками под ткань рубашки, оглаживая талию. Соскучился. Конечно, соскучился. По этим губам, рукам, даже по этой ехидной ухмылке, в которой тот вечно кривит рот. Артем не церемонясь расстёгивает ширинку парня и просовывает руку сразу под белье, обхватывая его член и заставляя тихо застонать. — Блять, — Мамлеев выдыхает рвано, толкаясь бёдрами, прижимаясь к прохладной ладони. — Бешеный, — шепчет хрипло, утыкаясь лбом в плечо брюнета и не удерживается, приникает к шее со все ещё яркими засосами. — Псих, сука, — вгрызается в основание шеи рядом с ключицей и глушит стон в укусе, позволяя Теряеву делать все, что ему вздумается. Артем перемещает ладони на ягодицы парня, сжимая поочередно и прижимая к себе ближе, пока язык снова и снова исследует космическую шею. Брюнет приспускает боксеры и теперь беспрепятственно двигает рукой на члене врага, который ощутимо твердеет. Он смотрит вниз и невольно облизывается, заворожённый своими же действиями, стирает с головки смазку и растирает по стволу, слыша приглушённый стон сверху. — Если оставишь на мне хоть ещё один засос, я тебе яйца оторву, — рычит Артем, в доказательство сжимая мошонку парня. — Попробуй, — кусает сильнее, оттягивая болезненно кожу на шее. — Ты же сам все прекрасно понимаешь, принцесса, — ловит взгляд. — Я буду идти против, — наклоняется к губам, обхватывая их особенно нежно, не пуская в ход зубы, лишь стонет в приоткрытый рот брюнета, пуская в ход весь трепет, резко контрастируя со своими предыдущими действиями. — Сука... — шипит в губы Артем, перед тем как ответить на этот нежный поцелуй, посасывая губы врага и ускоряя движения руки на члене. Он второй рукой расстегивает свою ширинку и кладёт руку Мамлеева на свой член. — Возьми его, — приказывает хрипло, толкаясь бёдрами в ладони, Артем все же решает, что Теряев слишком много командует и резко меняется с ним местами, опускаясь на колени, перед этим натянув свои спадающие джинсы. Ладонью задирает вверх кофту брюнета, сталкиваясь взглядами, смотря снизу вверх. — Держи, — приказывает Артем, устраивая руку на торсе парня, удерживая его. — Отпустишь — не дам кончить, — сверкает глазами, демонстративно облизывая горячую головку широким языком, собирая смазку. — Не смей отводить от меня взгляд, — бросает хрипло и медленно начинает погружать член в рот, второй рукой сжимая упругую ягодицу брюнета. Артем и не пытается ослушаться, перед его глазами слишком горячая картина. Мамлеев стоит на коленях уже второй раз, но это по-прежнему кажется чем-то нереальным. Брюнет запускает пальцы в волосы парня и сжимает, несильно подаваясь бёдрами навстречу. Он цепляется взглядом за глаза одноклассника и прикусывает губу, глухо простанывая. — Бля-ять, Артем... — хрипит Теряев, сжимая волосы на макушке. — Ненавижу тебя, но сосешь ты охуенно... Мамлеев стонет от комплимента, насаживаясь глоткой глубже, плотно обхватывая твёрдый член. Свободной рукой ведёт выше по торсу, до сосков, начиная поочередно терзать их, сжимая то сильно, то слабо. Рука на затылке натягивает короткие волосы, и Артем стонет глухо, пуская вибрации по члену, закатывая от удовольствия глаза. — Не сдерживайся, блять, — освободив рот, приказывает парень, сверкая глазами. — Покажи мне, насколько сильно ты меня ненавидишь и как сильно хочешь, — поднимается с колен, перемещая ладонь на шею брюнета, неслабо сжимая ее, после впиваясь в губы, делясь его собственным вкусом. Артем стонет и хрипит в губы парня, кусая их, посасывая, проникая языком в рот. Он жарко прижимает его к себе, но отстраняется, чтобы надавить на плечи и снова опустить Мамлеева на колени. — Кажется, ты не закончил, — хрипло и нахально говорит Теряев, касаясь своим членом губ одноклассника и снова путаясь пальцами в его волосах. — Давай... Артем ухмыляется, призывно открывая рот, пропуская член глубже. Языком играется, просовывая кончик в уретру, после облизывая головку по кругу, постепенно насаживаясь, беря в рот целиком. — Кончишь без предупреждения — откушу хуй, — обыденным тоном предупреждает Мамлеев, снова прикрывая от удовольствия глаза, пока член упирается в глотку, а он лишь ускоряется, заполняя небольшое помещение хлюпающими звуками. Артем перестаёт соображать, когда одноклассник снова выкидывает своё предупреждение. Он уже где-то на грани сознания, парень творит что-то нереальное своим ртом и языком. А Артему слишком хорошо, потому что Теряев — тот самый библейский запретный плод, который так сладок, что не оторваться, потому что сейчас они друг другу принадлежат полностью, все ещё стараясь держать эту планку ненависти, но сдаются, все ещё не принимая поражение, и борются друг с другом и с собой. — Сука, Мамлеев... — шипит Теряев, толкаясь в рот парня, уже резче и не церемонясь, все чувства слишком обострились. Сжав в кулак волосы Артема, брюнет гортанно стонет и кончает в рот, совершенно забыв о предупреждении. Ему совершенно плевать, что там Мамлеев говорил, он продолжает сжимать его волосы, хотя хватка уже значительно слабее. — Охуенно... Артем, чувствуя, как по рту и горлу разлилась сладковатая тёплая жидкость, мысленно посылает проклятья в Теряева, но в голову влетает совершенно безумно и дикая мысль. Он не глотает и отстраняется от парня, поднимаясь и резко притягивает за грудки к себе, целуя, делясь его же оргазмом. По губам и подбородку стекает смесь спермы и слюны, , и Мамлеев прижимается теснее, перемещая ладонь на горло брюнета. Целует жадно, остервенело, рычит и кусается. Голова кругом от всех этих ощущений. Пошло, грязно и абсолютно бешено. — Вкусно? — с издёвкой спрашивает Артем, отстраняясь на мгновение, чтобы сглотнуть оставшуюся часть. — Глотай, принцесса, — на горло давит чуть сильнее, завороженно наблюдая за взлохмаченной мокрой челкой, за почти красными глазами и блестящими от спермы и слюны губами, по которым проходится влажный язык. Невозможное зрелище. Где-то в животе завязывается тугой узел, который болезненно давит на органы. Желание, дикое, животное желание, не иначе. Артем выглядит абсолютно обескураженным этой выходкой, но давление на горло такое, что он вынужденно проглатывает собственную же сперму, облизывая уже истерзанные губы. Его это только распаляет, в глазах пляшут чертята, и он рывком меняет их положение, снова прижимая Мамлеева, ощутимо ударяющегося лопатками, к стене, и судорожно расстегивая его рубашку. Быть ближе, касаться, трогать, царапать нежную кожу короткими ногтями, чувствуя под пальцами перекатывающиеся мышцы пресса. — Ненавижу тебя, так сильно, ты бы знал, — рычит в губы и отстраняется, переходя на шею, ключицы, на которых оставляет засосы и укусы. «Мой», — думает Теряев, но вслух не произносит, не давая Артему шанса самодовольно ухмыльнуться. Поцелуи тянутся ниже, короткие ногти царапают бока, и Артем скоро опускается перед парнем на колени, снова спуская с бёдер брюки с боксёрами. — Смотри... — чуть ли не приказывает, смотря исподлобья на Артема, — тебе нравится? Нравится, что я стою перед тобой на коленях и хочу отсосать? — пошло и дразняще тянет брюнет, проводя языком по члену. Артема ведёт от этой скорости, от смены эмоций, и дыхания не хватает от слова совсем. Он опускает взгляд вниз на яркую синеву чужих глаз, что сверкают сейчас сильнее самой яркой звезды. Артем на коленях перед ним выглядит так правильно, до зубного скрежета сексуально и дико. Мамлеев запускает пятерню в тёмные волосы, но не сжимает, не хватает, а поглаживает, пропуская пряди сквозь пальцы. — Да, принцесса, — хрипло шепчет, смотря восхищённо. — Ты выглядишь охуенно, — выдыхает прерывисто, не напирая, а позволяя брюнету самому руководить процессом.— Такой красивый, — шепотом срывается с губ, но ему так плевать, он заворожен этим видом, этим парнем. Своим любимым врагом. Артем на мгновение задерживает дыхание, подвисая на фразе парня, слыша в ней столько восхищения и... нежности. Но он нахально улыбается, смотря снизу вверх, и, обхватив член у основания, бьет головкой члена по высунутому языку, зная, как пошло он сейчас выглядит. Теряев видит блеск в глазах врага, когда тот смотрит на него, и обхватывает головку губами, посасывая и играясь с ней языком. Он постепенно насаживается ртом на крепкий ствол, пытаясь взять полностью, и не отводит взгляд, хотя смотреть в таком положении неудобно. Брюнет хочет проследить за каждой эмоцией на лице Артема, ловя его жадный взгляд на себе. У Мамлеева глаза закатываются от удовольствия, и он сильнее сжимает чужой загривок, пока в голове мысли спутываются в единый клубок, не позволяя адекватно соображать. — Бля-ять, да-а, Тем, — тянет в стоне, закусывая собственные губы. — Глубже, принцесса, — снова взгляд опускает, поглаживая щеку Артема свободной рукой. — Как же охуенно ты выглядишь, — восхищение, смешанное с диким желанием, и он толкается несильно, смотря, как Теряев под ним прикрывает глаза от удовольствия и заглатывает глубже, утыкаясь носом в лобок, чувствуя, как головка члена упирается в заднюю стенку. Брюнет вдыхает через нос и сглатывает, создавая ещё больше давления на чувствительную головку. Руки скользят от бёдер на задницу Артема и несильно сжимают ее, притягивая ближе к себе. В голове чистый лист, и это только на руку. Из глаз брызжут слёзы, и он выпускает член изо рта, а после снова заглатывает, ритмично двигая головой и постанывая, пуская вибрации; на щеках ощущает бережные касания Артема, стирающего дорожки слез с глаз. — Тем, блять, я сейчас кончу, — предупреждает заранее, не знает, как вообще отнесётся Теряев. — Быстрее, принцесса, — сжимает темный загривок, откидывая голову на стену, глухо простонав. Теряев не отстраняется, он сейчас совсем не против, чтобы Артем кончил ему в рот. Только ускоряется, работая языком, втягивая щеки, создавая вакуум, и мнёт в руках ягодицы парня. Ему самому сносит крышу от своих же действий, и он тихо стонет, взяв почти на всю длину. — Т-тем, — стонет протяжно Мамлеев, обильно кончая в чужой горячий рот, и прижимает голову парня сильнее, потому что тот делает что-то нереально, потому что он — его катастрофа, от которой бежать надо, но Артем просто принимает весь этот спектр эмоций и чувств, отдавая себе отчёт. Колени предательски подкашиваются, и парень оседает на пол, когда Артем отстраняется. Теперь они на одном уровне. Мамлеев дышит загнано, пытаясь унять бешеное сердце, ладонь тянет к лицу брюнета, стирая большим пальцем каплю спермы в уголке его губ и не задумываясь, слизывает ее. — Ты псих, — шепчет хрипло, отдышавшись, — самый настоящий, — утыкается лбом в чужой лоб, обхватывая лицо брюнета руками. — Блять, Тем. Теряев сглатывает и облизывается, смотря на парня немного загнанно и с немым вопросом в глазах: какого хуя опять произошло?. Но он не озвучивает его и просто тянется к губам одноклассника, целуя нежно и ласково, так же положив ладонь на щеку. — Псих... — соглашается, кивнув, и улыбается, облизывая свои губы. — Не говори ничего... — просит брюнет. — Помолчи. Артем осторожно поглаживает большими пальцами скулы Теряев, смотря завороженно, и кивает, соглашаясь. Просто смотрит, пытаясь запомнить каждую деталь, растворяясь в этом нереальном парне. А после тянется к нему, обнимая за шею. Обычное объятие, сердце к сердцу, но Мамлеев боится вдохнуть, чтобы не спугнуть брюнета, потому что сейчас все кажется накалённым и хрупким. Артем прижимается к врагу, несмотря на их странное положение, и обнимает за талию, устраиваясь удобнее. Он утыкается лбом в его плечо и целует в ключицу, шею, оставляя на своих губах чуть солоноватый вкус кожи. Теряев закрывает глаза и вдыхает полной грудью, а после немного отстраняется, чтобы запечатлеть на губах Мамлеева очередной нежный поцелуй. Ты не оставил мне шанса на жизнь без тебя.