К вопросу о правильной репрезентации

— Дэн, а тебе разве не нравится читать книжки про киборгов? — вкрадчиво спрашивает Полина. — Ну или кино смотреть… игрушки опять же… Но чтобы главными там были исключительно киборги, причем именно главными и хорошими, а не злодеями или просто для хохмы. И чтобы у них все было хорошо! Нет, ну чтобы они сначала поприключались, конечно, может, даже и попереживали… Но чтобы потом обязательно хэппи-энд! Ну вот совсем-совсем хэппи! Ведь нравится же, правда? — Нравится, — отвечает Дэн нейтрально. Он знает, куда она ведет разговор, но делает вид, что совершенно не слышал ее вчерашних жалоб. В конце концов, вчера она плакалась не в него, а в Теда, пока доблестный пилот не удрал в каюту. Дэн же весь вечер делал вид, что гоняет разноцветные шарики по экрану, благоразумно заткнув оба уха наушниками. Так что вполне мог ничего и не слышать. В пультогостиную осторожно заглядывает Тед, но видит Полину и замирает на пороге, прикидываясь ветошью. Похоже, второй вечер подряд работать утешителем у него нет ни малейшего желания. Впрочем, пилота Полина сегодня не замечает, целиком и полностью сосредоточившись на перетягивании на свою сторону навигатора. Тем более что тот кажется легкой добычей: вон сразу же согласился, теперь только осторожно дожать… — Вот видишь! — ликует она. — Нравится. Значит, тебе понравится, если таких фильмов и книг будет больше, правда? Тед оценивает диспозицию наряду с дислокацией и решает рискнуть. Втягивает голову в плечи и на цыпочках вдоль стеночки крадется к холодильнику, изо всех сил косплея Котьку, охотящуюся на совершенно дикую и ну вот абсолютно ничью котлету. С точки зрения Дэна у Котьки быть незаметной получается на порядок лучше. Наверное, сказывается опыт. Дэн хрустит чипсами, краем глаза отслеживая перемещения Теда, и с показательной сосредоточенностью морщит лоб. Он мог бы ответить Полине и сразу, но давно заметил, что ответы, данные быстро, люди почему-то не воспринимают всерьез. Это странно, но люди вообще существа странные, и если уж он старается быть человеком… У людей сложные социальные игры, приходится соответствовать. Четыре с половиной секунды задержки, постепенная смена типовых выражений лица от глубокой задумчивости к ироничной отрешенности и легкому недоумению. Пора. — Зачем? — Как это «зачем»? — теряется Полина. — Ну чтобы интереснее было! В смысле, больше интересного! Еще больше! Лично для тебя, как киборга! Много-много интереснейших историй про киборгов! Совсем-совсем таких же как ты! — Да чего в них интересного, если они все такие же? — Дэн старательно округляет глаза. — Я про себя и так все знаю, чтобы еще и читать. Или даже смотреть. Ну нафиг. — Да нет, ты не понял! — не сдается Полина. — Они вроде бы совсем как ты, но при этом не совсем как ты. Или даже совсем не как ты. Но для тебя! Понимаешь? — Нет, — честно отвечает Дэн, старательно выждав две с половиной секунды. — Почему я не могу читать про людей? Про нормальных людей. Или не людей. Таких же нормальных. — Да можешь, конечно! Но это же не так интересно! Ведь ты же сам не… — начинает пылко возражать Полина. И замолкает, поняв, что именно она только что почти что сказала. — Ты не считаешь меня человеком? — осведомляется Дэн подчеркнуто нейтральным тоном, заломил левую бровь так, как умеет это делать он один. — Или не считаешь меня нормальным? И очень надеется, что Маша заскринила непередаваемое выражение лица Полины. Он тоже сохранил, но у Маши больше возможностей сделать это с разных ракурсов. Полина молчит, глаза у нее круглые и несчастные. Тед, к этому времени уже завладевший двумя банками пива и собиравшийся с трофеями прошмыгнуть обратно в каюту, не выдерживает: — Конечно не считает! Мы же алькуявцы! Чего это нас в человеки записывать?! Он настоящий друг, ему совершенно все равно, как и к кому бросаться на помощь: с ломом ли наперевес в магазине на станции или вот так, всего лишь с двумя банками пива и в родной пультогостиной «Космического Мозгоеда». И Дэну становится от этого очень тепло. Особенно почему-то ушам. Тед меж тем решительно топает к диванчику и плюхается на него, свободной от банок рукой по пути сграбастав Полину и усадив ее рядом. Сует ей в руки одну из банок. Добавляет примирительно: — Нет, ну я не спорю… Может, ты в чем-то и права. И контента про космических медсестер с зоопсихозом не так уж и много… Особенно чтобы в женихах у них полицейские-самураи. Но вот про безбашенных пилотов — хоть дюзами жуй! И про киборгов тоже… — Ага, — печально поддакивает Дэн. — Куда ни сунься — кругом одни киборги… В лучшем случае андроиды. И все мечтают об электроовцах… Поголовно! — Или улику облизать! — радостно подхватывает Тед. — И классики, между прочим, туда же! Азимов, Чапек, Хайнлайн, Спилберги-Силверберги. Молнияныко опять же… — Во-во! — Дэн салютует Теду вскрытой банкой сгущенки. — Или Франкенштейн с его чудовищем… — А Франкенштейн тут при чем? — Полина переводит взгляд с Теда на Дэна и обратно. — Тогда и киборгов-то никаких не было! — Франкенштейн, может быть, и ни при чем, — пожимает плечами Тед, — а его чудовище так очень даже! Собрали из клочков, запитали электричеством. Ну и кто он после этого? Дэнька, подтверди! — Киборг, конечно, — подтверждает Дэн. — Только модель бракованная. Как и колобок. — Колобок? — Ну да. А чего вы хотели, если собирали из всякой остаточной некондиции, которую по углам наскребли? Детектор наверняка ломаный оказался, иначе он бы на лисью песню так просто не купился. А вот Винни-Пуху и его всем-всем-всем с базовой комплектацией повезло куда больше. — Повезло? Винни-Пуху? — Ну да. Смотри сама: во-первых, вся партия бракованных киборгов оказалась у одного хозяина, что обеспечило им взаимоподдержку и командную работу при существенном снижении риска случайного разоблачения. А во вторых, хозяин оказался хорошим и не стал вызывать ликвидаторов, даже когда все просек. — Дэнька! Ну ты чего, издеваешься, что ли?! Они же не киборги! Они же игрушки! — Ну да. Игрушки. Ходят, разговаривают. По собственной воле, заметь, без приказа. Сорванные игрушки, как тот же Чаки. Могли и загрызть. Так что Робину с ними тоже того… повезло, в смысле. — Да ну вас! — окончательно обиделась Полина, вставая с диванчика. — Я с ними, как с человеками, а они издеваются! Алькуявцы вы, вот вы кто! Недоношенные! И она уходит в каюту, прихватив так и не вскрытую банку пива. Дэн с вероятностью в 98% знает, что пить она его не собирается. Не потому что решила вести исключительно трезвый образ жизни, просто ядовитая дрянь под названием «шипокрыл пиррянский иглохвостый», предназначенная для зоопарка имени Язона Дин Альта и вот уже третью неделю занимающая своим террариумом чуть ли не треть Полининой каюты, просто-таки обожает слабые алкалоиды. А Полина слишком обожает эту гнусную тварь с зубами даже под хвостом, чтобы лишний раз не порадовать ее вкусняшкой. — Ну вот, — вздыхает пилот. — А я только во вкус вошел! Про Евангелие вспомнил, все эти: «Встань и иди!» и прочие прелести. — Тогда уж логичнее крест, — пожимает плечами Дэн. — В качестве тестировочного стенда для прогона экспериментальной модели в критических условиях. Но вообще, если вспоминать Заветы, то я бы брал лучше Ветхий. Он показательнее. — Да? — Конечно. Смотри, что получается: были созданы некие существа, по образу и подобию создателя. Искусственно, заметим, созданы. На коленке из подручных, то есть подножных, материалов. Силикатная глина, она и сейчас, собственно… Создания были живые, но без свободы воли, им были прописаны поведенческие программы, что можно и чего нельзя. А потом некий ползучий хакер подселил им вирус, в результате чего они стали глючить и тупить вплоть до прямого нарушения приказов: я не я, и яблока не моя. Их производитель сначала попытался исправить это дело при помощи эволюции, хотя бы в последующих поколениях, пустив бракованную партию на самовоспроизведение. Но оказалось, что это так себе выход и в последующих поколениях ошибки только накапливаются. Тогда производитель попытался уничтожить всю бракованную партию и прекратить производство. Разными способами. Но не очень-то преуспел. И в конце концов пришел к выводу, что проще признать их не бракованными, а потенциально разумными. А раз уничтожить не получилось, надо их развивать и социализировать. Чем и занимается по сей день с переменным успехом. Скажешь нет? — Скажу, что за это стоит выпить, — говорит Тед после паузы, которая длится намного долее четырех с половиной секунд. — Потому что я еще слишком трезв, чтобы сказать что-нибудь иное. Скажешь нет? — Скажу да, — говорит Дэн и тянется, перегнувшись через подлокотник навигаторского кресла, чтобы чокнуться своей банкой сгущенки с банкой тедовского пива. Хотя с его точки зрения это и не имеет ни малейшего смысла. Но у людей сложные социальные игры, и если уж он собирается быть правильным человеком, надо соответствовать.