Call of my name…

      Он скитается по этому бренному миру уже слишком долго, а дни давно перестали иметь значения, сливаясь в бесцветное полотно нескончаемых битв и искупления прошлых согрешений. Он — Охотник на демонов. Он — бог гнева и златокрылый король. Он — защитник Якса. Он — Адепт, защищающий до последнего вдоха Ли Юэ. Он — Сяо… Но когда-то его имя было иным. Он был иным…       Сяо — его новое имя уже несколько сотен лет, и не осталось в живых тех, кто помнил бы его настоящее, кроме него самого. Никто уже и не расскажет, что творил адепт, находясь во власти теперь уже павшего Архонта Астарота…       Встретить кого-то очень особенного не чуждо даже Адептам и Архонтам, конечно, как долгожителям, им суждено видеть смерть всего, что их окружает, включая своих немногочисленных близких. Никто из них не собирается говорить о пережитом, пусть боль потерь стирается за десятки прожитых лет, а когда в счёт вступают сотни, то всё, что остаётся — лишь короткое мимолётное воспоминание, словно дуновение прохладного весеннего ветерка где-то в горах. Старый шрам на сердце адепта Сяо напомнил о себе, когда в его жизнь врывается Путешественник… -Кхм… Сяо? — осторожное прикосновение тёплой ладони к плечу адепта не вырвало того из путешествия по воспоминаниям. -Что-то он окаменел, — наклонила голову в бок Паймон, разглядывая Сяо. Адепт просто молча смотрел вдаль, не обращая ни малейшего внимания на встревоженных Путешественника и Паймон. — Ты напоминаешь мне кое-кого из далёкого прошлого… Так что запомни, прошу! Если ты проснулся с ножом у горла, если монстры вцепились в тебя, если смерть стоит у порога… Скажи моё имя. Адепт Сяо. Я приду на зов. -Хорошо, я запомню…

***

      Адепту всегда нравился запах дождя, мокрой земли и прохладной свежести, так и сейчас он брёл в своём вечном поиске очередного демона во имя защиты жителей Ли Юэ. Что-то вынудило его остановиться, прекращая свой путь, немного принюхавшись, Сяо не почувствовал угрозы, но всё же остался настороже, озираясь внимательно по сторонам, пока цепкий янтарный взгляд адепта не наткнулся на маленькую девочку в полном одиночестве, прятавшуюся в корнях огромного дерева от дождя. Всё ещё редкие капли после сильного ливня срывались с неба. -Почему ты тут одна? — холодно задал вопрос Сяо, беспристрастно рассматривая девчонку, прижимающую к груди несколько цветочков. Обычный человеческий ребёнок: две руки, две ноги, голова на плечах — ничего необычного, но нефритовые большие глаза, без страха смотрящие на него, вызывали странные новые чувства. Она его не боялась, чувствовала его силу, наверняка, но в страхе не пыталась сбежать прочь, как это делали другие, наоборот в невинных детских глазах читался неподдельный интерес. -Простите, — пискнула девчонка, сильнее укутывая ноги в длинный подол юбки, — Я гуляла и немного заблудилась… -Ты забралась слишком далеко. -Знаю… -Зачем? -Я просто… просто я искала цветы… -А? — в голове Сяо всё перемешалось — «Зачем заходить так далеко ради каких-то цветов?! Почти добраться до Заоблачного предела… мда…» -Моя матушка очень любит цветы, а самые любимые у неё стеклянные колокольчики и цинсинь. -Колокольчики на скалах растут, а цинсинь поблизости почти не сыскать… -Знаю, — буркнула девочка, но вдруг опомнилась, что невежливо так разговаривать, поэтому продолжила, — Мама сильно заболела, и я хотела её порадовать… Вот и всё… -Нашла, что хотела? -Немного, но этого должно хватить, — воссияла девочка. -Лучше тебе пойти домой, знаешь же, что бродить тут одной маленькой девочке небезопасно? — адепт сам не понимал, почему так переживает за эту девочку, но оставлять её одну не лучший вариант… -Но я же заблудилась, -надулась она, на что адепт покачал устало головой. — Может Вы покажете дорогу назад? -Будет лучше, если я провожу тебя, — Сяо подошёл ближе, помогая девочке подняться, — Как твоё имя? -Мингю, что значит «яркий нефрит»! Назвали так из-за моих странно-ярких голубых глаз. Папочка как раз привёз к моему рождению много ценного и отличного полуночного нефрита! — представилась она, ослепительно улыбнувшись, демонстрируя парочку выпавших зубов, — А Вас, господин? Как я могу к Вам обращаться? -Зови меня Сяо… Просто Сяо… -Хорошо, господин Сяо, — девочка крепко обхватила слишком большую ладонь адепта, скрытую за перчатками, но тепло Мингю он прочувствовал мгновенно, сжимая маленькую ручку. По дороге девочка без умолку трещала о жизни, так что Сяо теперь знал по именам всех членов её большой семьи, а также кто кем был и чем занимался. Так адепт узнал, что Мингю младшая из четверых детей и единственная дочь кузнеца Тенгфея и его жены Сюин. Старший братик — Юн уже давно не живёт с ними, уехав в Гавань Ли Юэ со старшей дочерью управляющего постоялого двора «Ваншу» к югу от Тростниковых островов; средний — Шуи тоже не продолжил дело своего отца, занявшись отловом рыбы, начиная в реке Бишуй, омывающей острова, а после забираясь всё дальше; и только младший сын — Сан, действительно вдохновился и занялся семейным делом. -Спасибо, господин Сяо, — Мингю обняла на прощание адепта, когда они дошли до первых жилых домов деревеньки на Тростниковых островах. Для Сяо это мирное процветающее место было одним из полей брани его вечной войны. Обернувшись назад, адепт подумывал зайти в постоялый двор, наведать Цзиньлуна Аня — агента цисин и отведать порцию миндального тофу. -Будь осторожна, Мингю, — адепт сел на корточки, чтобы сравняться в росте с девочкой, потрепав её по волосам, — И одна больше не убегай далеко от дома, хорошо? -Да, — Мингю вытащила один цветочек цинсинь из букетика, аккуратно заправляя тот в волосы адепта, — Помните обо мне, хорошо, господин Сяо? -Обещаю…       Мог ли тогда адепт подумать, что и спустя каких-то десяток лет будет спешить на встречу к северу от «Ваншу»? Самозабвенно устремляясь к небольшой возвышенности почти сразу за постоялым двором, там в тени нескольких высокорослых жёлтолистных деревьев ждала Мингю, сбежавшая из дома ради него. Каждый год адепт по дороге собирал прекрасный букет цинсинь, держа свой путь для этого через Заоблачный предел. Девчонка росла на его глазах, превращаясь в юную утончённую прекрасную особу с прескверным характером, а Сяо нисколько не менялся с прожитыми годами, но девушка не задавала вопросов о прошлом адепта. И если раньше якса, проходя мимо деревни, где жила Мингю, просто издали присматривал за ней, то теперь он жаждал встречи, выслушивая её эмоциональные рассказы о братьях и ребят из деревни.       Добравшись к нужному месту, девушки Сяо не обнаружил, хоть и отчётливо чувствовал её присутствие, и если в первые такие её выходки он действительно переворачивал каждый куст, то сейчас медленно откладывал в сторону оружие, чтобы случайно не задеть эту дурную особу, любящую пощекотать его нервишки. -Ай! — послышалось откуда-то сверху, а Сяо, среагировав быстро, сделал пол шага назад, успешно ловя упавшую Мингю. –Привет, Сяо~! -Стоит быть осторожней, Мингю! — покачал головой адепт, отпуская девушку на землю, — Вдруг я не успею? -Ты-то? Смешно, — хмыкнула Мингю, усаживаясь на корень дерева, где они обычно делились друг с другом историями. -Повторю в сотый раз, — вздохнул адепт, присаживаясь рядом, -Если почувствуешь опасность — назови моё имя. -Да-да, помню, ты каждый раз это мне неустанно напоминаешь, — фыркнула девушка, не понимая к чему такая мера безопасности. — Что мне может грозить, если я всегда тут? В этой деревне никогда ничего не происходит! -И это прекрасно! — тихо добавил Сяо, думая о том, что он неплохо справляется, постоянно контролируя и уничтожая всякого демона, решившего полакомиться в Тростниковых островах. -Сяо, а ты же много путешествуешь, да? — развернулась к нему Мингю, пристально вглядываясь в его лицо. По хитрому блеску в ясных голубых глазах адепт всё понял сразу, но лишь сдержанно качнул согласно головой. — А возьми меня с собой?! -Ещё чего? Это опасно, — невозмутимо ответил адепт, отворачиваясь от Мингю, что просто задыхалась от возмущений. — Не проси! -Вот и ладно! — надулась девушка, вглядываясь в даль, где возвышались таинственные снежные горы, всегда привлекающие внимание юной Мингю. Она помнила рассказы старейшин, что некогда тот Пик не был застлан ледяным снегом, а был окутан объятиями пышных садов. –Однажды, я доберусь до туда! — улыбнулась Мингю, указывая пальчиком на тот самый снежный пик. -Одна ты не пойдёшь, определённо. -Тогда может ты оставишь свою таинственную работу и возьмёшь заслуженный отдых? –обернулась к адепту девушка. -Нет … не могу, — крепко сжал челюсти Сяо, понимая, что да, он точно хотел бы отправиться в путешествие по таинственным землям с Мингю, но он ещё не искупил своих грехов… -Сяо, — вздохнула Мингю, — Я никогда не спрашивала, но… -она неловко замялась, не решаясь спросить, — Уже очень давно… моему сердцу неспокойно… -Что такое? -Кто ты на самом деле, Сяо? Ты ни капли не изменился с нашей первой встречи, а ведь прошло уже лет десять? Иногда мне кажется, что тебя не существует вовсе, что ты плод моего воображения! -Я существую, к сожалению… -Ч-что? Почему «к сожалению»? -Ты правда хочешь знать? — адепт пересел к ногам Мингю, обхватывая тоненькие запястья той в плен своих рук. Конечно, Сяо понимал, что рано или поздно девушка начала бы задавать вопросы, а врать ему не хотелось о своей сущности, пусть он считал, что не достоин её принятия. -Хочу! — твёрдо ответила Мингю, крепко сжимая руки адепта, -Во всей вселенной не существует даже крупицы того, что могло бы отвернуть меня от тебя… Так что прошу, Сяо, расскажи мне правду! -Мне действительно уже много лет… я не меняюсь, как обычный смертный с прожитыми годами… Но всё равно, однажды, придёт время, и я смогу умереть… Но пока я жив, то должен защищать и оберегать теб… жителей Ли Юэ от демонов. -Постой… -Да, я адепт. Адепт Сяо и один из пятерых Якс, — он не хотел смотреть на искажённое в ужасе лицо девушки, но почему он так решил? Каждый, кто узнавал его тайну смотрел на адепта со внемлющим страхом. -Почему ты отвернулся? — ладонь Мингю легла на щёку Сяо, возвращая лицо адепта к себе. Её спокойные и понимающие голубые глаза излучали тепло, обращённое ему, от чего юноша совсем опешил — она его и сейчас не боится?! — Я же сказала, что нет ничего такого, чтобы я отвернулась от тебя… -Я убивал не только демонов, но и людей… -Люди убивают друг друга, так чего же теперь? -Далеко не все они заслуживали смерти. -Каждый человек совершает ошибки. -Но я не человек! -И что? Какая разница? Человек, адепт или архонт? Все имеют право на ошибки! -Почему? Почему ты продолжаешь искать мне оправдания? Я монстр! -Потому что…- губы Мингю задрожали, даже не столько от волнения, сколько от злости, что Сяо сам простить себя не может, — потому что люблю тебя! -Что? Как… — своим ушам Сяо не верил, что слышит подобное, чувствуя тепло где-то глубоко в душе, на которой и живого места не осталось — лишь раны, временами кровоточащие, да рубцы, порой слишком сильно отзывающиеся болью воспоминаний. — Мы не можем с тобой… -Потому что я смертная? Или потому что для тебя я навечно маленькая девочка? -Боюсь причинить тебе боль… Боюсь навредить тебе… Боюсь потерять… -адепт уронил голову на колени девушки, мечтая остаться так навечно. -Так я всё равно умру, Сяо, — она спокойно перебирала пальчиками его жёсткие волосы, — Так почему же не провести это жалкое мгновение человеческой жизни счастливыми? -Вдруг из-за меня ты погибнешь? -Нет, такое просто невозможно! -Ты такая наивная, Мингю, -удобней устроился адепт на коленях девушки, — Ты уверена, что хочешь? Уверена, что не пожалеешь? -Уверена, — быстро и твёрдо ответила Мингю, видимо, она готовилась заранее и уже давно продумывала своё признание, -А ты готов? -Гхм… — тяжело вдохнул Сяо, обдумывая свой ответ, конечно, он был готов. Свои чувства к девушке он смог разобрать давно, но прятал их так глубоко, думая о не взаимности, но всё-таки его терзало неизвестность их будущего. -Не спеши с ответом, — мягко коснулась губами волос адепта Мингю, отчего Сяо покраснел целиком, — Но и не особо сильно затягивай, через пару месяцев деревню поедут караваны торговцев, часто многих девушек выдают замуж за кого-то из них. -Я понял!       Пробыв вместе ещё немного времени, они, как обычно, распрощались с закатом солнца. Под уходящие лучи Сяо наблюдал за удаляющейся Мингю, торопившейся домой, чтобы не получить взбучку от родителей или брата. Сам же адепт не торопился покинуть острова, понимая, что должен будет дать ответ Мингю. Вернувшись в постоялый двор, где проводил достаточно времени, задумчиво он поднялся на излюбленную крышу, просиживая там всю ночь, наблюдая за свечением Луны. Сегодня он спросит у ночной подруги — что ему делать, та, конечно, молчаливо осветит его путь, даруя просветление.       Шли дни, но адепт так и не объявлялся, хоть и знал, что Мингю почти каждый вечер приходит за ответом к их заветному месту, оставляя порцию миндального тофу. Стоит ей уйти, как Сяо приходил, забирая подарок от девушки, наслаждаясь трапезой. Почему он так поступал? Адепт считал, что таким образом давал Мингю возможность не связывать свою судьбу с ним, но девушка неустанно возвращалась каждый вечер, дожидаясь возлюбленного.       Так течение времени привело к празднеству каравана торговцев из других деревень или даже стран. Каждый считал своим долгом выставить на показ незамужнюю дочь, заказав у лучших портных прекрасный дорогой наряд. -Мингю? Мингю, пошевеливайся! — причитала мать, уже подготовив для дочери прекрасный наряд глубокого синего цвета, хотя в её семье практически все носили парадную одежду зелёных оттенков. -Иду, — настроение так и не появилось с приходом утра, хотя Мингю всегда нравились такие небольшие празднования, к тому же отец всегда покупал что-то невероятно прекрасное своей дочери. -Надень, небольшой подарок от меня, — Шуи на днях вернулся в отчий дом, подготовив подарок младшей любимой сестрице - ожерелье из крупных жемчужин, которые он самолично добыл во время своего странствия. К такому украшению Шуи захотелось добавить парочку кисточек, но вот чего-то всё равно не хватало, но времени не оставалось, так что подарил так, как есть, — Его нужно будет доделать, но пока в голову ничего не пришло… -Спасибо, — Мингю заворожённо смотрела на украшение, размышляя над тем, как бы его ещё украсить. — Идём? -Мингю, вот ты где! — к девушке подбежала её подруга и соседка, слишком возбуждённо начинающая что-то щебетать, — Там такой красивый молодой господин! Интересно, он здесь, чтобы купить что-то или найти невесту? -Яньлинь, перестань! — отдёрнула за рукав подругу Мингю, чтобы не так сильно выделяться, иначе на них уже начинали коситься проходящие люди. — И где твой красавец? -Вон же он! Его толпа девушек уже окружила, а он и не думает смотреть на них, — восхищённо заметила Яньлинь, указывая направление, куда смотреть подруге. Неподалёку от них в толпе писанных красавиц, как на подбор, стоял молодой господин в бело-бирюзовом ханьфу. Его необычные волосы были забраны в маленький хвостик, но парочка непослушных и таких жёстких волос всё равно выбивались, ниспадая на лицо спокойное и холодное, даже когда он обернулся, словно в поисках кого-то бегали по толпам людей его янтарные потерянные глаза, пока не наткнулись на ту самую, стоящую в дали ото всех, не сводящую своих прекрасных голубых очей с него. -Прошу меня простить, — наконец-то найдя ту, ради которой он спустился к людям, адепт стремительно шёл к Мингю. — Здравствуй. -Здравствуй, — тихо прошептала Мингю, не сводя глаз с Сяо. -Я бы хотел поговорить с твоим отцом, — адепт не прикасался к желанному телу, пускай и сильно хотел этого. -Здравствуйте, моё имя Алатус. Могу ли я вас спросить о вашей дочери? -Здравствуй, Алатус, — вежливо поклонился в ответ отец Мингю. — О чём бы вы хотели узнать? -Я хочу забрать вашу дочь с собой. -Что? — вырвалось у Мингю, она и не думала, что Сяо согласиться однажды принять её и все её чувства, но она ошиблась? -Хотите ли вы взять в жёны Мингю? -Да.

***

      Уже три прекрасных года она - его любящая жена, верно ждущая его каждый раз из странствий и извечной борьбы с демонами ночи, а он всегда стремился лишь к ней и место, которое он мог наконец-то назвать своим домом.       Оставив на своём месте в коридоре Нефритовый Коршун — копьё, подаренное ему Архонтами для его нескончаемой битвы, Сяо прошёл на свет. Как обычно, когда он возвращался, то Мингю уже ждала его, приготовив неизменно отменный обед, не забывая о миндальном тофу. Однажды, сам адепт решился приготовить своё излюбленное лакомство, но что-то пошло не так, и его драгоценную супругу начало клонить в сон… И чего тогда он сделал не так? -Мингю? –позвал девушку Сяо, всякий раз он переживал, что она не отзовётся, что он не найдёт её… Страх потерять свою супругу креп с каждым прожитым днём и каждым убитым демоном. -Мм? Прости, я что-то не то съела… — выглянула из уборной Мингю, вытирая бледное личико полотенцем. -Ты в порядке? — обеспокоенно осматривал девушку адепт. -Уже да, —ответила Мингю ослепительно улыбаясь, а в её глазах промелькнул озорной огонёк. — Рада, что ты так быстро вернулся в этот раз, -подошла ближе к супругу Мингю, вглядываясь в его лицо. До сих пор не верила она тому, что её чувства оказались взаимны, что всё это не сон… Мингю и представить не могла, как важна для Сяо, но он не умея передать это словами, показывал действиями, прикосновениями, заботой, дарил всю свою любовь, на которую только был способен и даже больше. -Сегодня же праздник морских фонарей, забыла? — щёлкнул по носу жёнушку адепт, после нежно целуя в сладкие губы. –Твой любимый, разве я ошибаюсь? -То, что ты мой любимый — нет, уж точно! — хитро улыбнулась Мингю, — А вот праздник лишь на втором месте среди моих любимых. -И какой же праздник твой самый-самый любимый? -Когда ты стал моим мужем, а я твоей женой… -Действительно самый-самый любимый!       Переодевшись, семейство адепта в скромном своём составе выдвинулось к гавани Ли Юэ, где уже вовсю шли гулянья и веселье. -Ой, смотри! Какие красивые украшения! Я пойду взгляну? — в глазах Мингю горел восторг, а Сяо просто лаконично согласно кивнул, наблюдая за тем, как его супруга порой ведёт себя, как ребёнок! Стоя в отдалении, но так, чтобы видеть жёнушку, адепт не замечал никого вокруг, но скрипучий старческий голос слева от него выдернул от вожделенных мыслей, чем бы он хотел заняться со своей ненаглядной любимой Мингю вместо того, чтобы торчать здесь в окружении стольких людей. -Вижу сильно любишь свою жену, молодой господин. -Сильно. -И она тебя любит. Души не чает. -Надеюсь. -Вижу, что любит… — старуха не смотрела ни на самого Сяо, ни на Мингю, которая щебетала с какой-то девушкой рядом с лавкой украшений. Её затуманенный взгляд белых глаз смотрел вдаль, — Да, слепа я уже много лет, сынок, но это не значит, что видеть я не могу… -Я же ничего не сказал. -Но подумал об этом, я это вижу, — смех старухи больше напомнил кашель, хотя может так оно и было, — Немного вам вместе осталось, сожалею. -Это почему? -Суждено так. -Суждено?! –вспыхнул адепт, уже готовый схватить Мингю и утащить её прочь от этого места, скрывая ото всего мира. -Да, но ты встретишь другого человека. Не скоро, пройдёт ещё не одна сотня лет, но ты встретишь. -Но я не хочу другого человека видеть рядом с собой. -Запомни: у человека будут волосы цвета хмельной пшеницы, а глаза словно липовый мёд. Помоги человеку найти потерянного близнеца, не оставляй. -И этот человек уйдет. -Этот человек особенный, обладающий способностью применять все элементы, а его божественная сила… -Я услышал. -Сяо! Сяо! –звала его Мингю, а старухи и след простыл, но адепт поспешил в общество своей супруги. -Что такое? –огладил по плечам девушку адепт, думая, мало ли той стало холодно. -Скоро начнётся, пошли скорее выберем лучшее место!       Сяо подхватил на руки Мингю, запрыгивая на крышу одного из самых высоких зданий старого Ли Юэ. Сотни, тысячи зажжённых фонарей стали подниматься ввысь, и пока девушка с восторгом наблюдала за этими огнями, адепт смотрел на неё, не понимая, что такого красивого может быть в этом празднике. -Кажется, это станет и моим вторым любимым праздником, — не потому что ему он нравился, это суждение в корне ошибочное; Сяо нравилось видеть супругу такой невинной и до ужаса милой и счастливой. -Третьим… этот праздник станет третьим любимым, — сильно покраснела Мингю, опустив взгляд. -Почему? — до адепта долго доходили странные изменения эмоций людей, так и сейчас он не понимал к чему клонит и от чего смущается его драгоценная супруга. -У нас… мы… -Мм? Что такое? -Мы станем родителями крошки-адепта. -Ты серьёзно? — Сяо никогда прежде не был так рад, что даже вздохнуть нормально не мог, отчего немного задыхался, разволновавшись из-за такого важного события. — Я так счастлив, Мингю! Так счастлив!       Так счастлив адепт и правда не был, что даже оставил свою работу, посвятив себя всецело заботе о Мингю и их нерождённом ребёнке. Но всё же демоны не были готовы ждать пару месяцев до появления ещё одного охотника, так что Алатусу всё же пришлось оставить супругу, вручив той, пусть небольшой, но очень острый кунай, подаренный отцом девушки на помолвку, включая ещё несколько прочных оружий лучшей ковки. -Если что-то случится… -Я просто позову тебя, — обняла на прощание мужа Мингю, а ему ни капли не хотелось оставлять её одну, но долг требовал исполнения, поэтому, поцеловав на прощание жёнушку, он отправился в путь, растворившись в воздухе.       Хвала архонтам, демоны разбушевались далеко от дома адепта, но всё же весь бой Сяо молился о спокойной ночи без тревог для Мингю. Едва справившись с ордами демонов, выползающих невесть откуда, адепт остановился перевести дух, да сорвать букет свежих цинсинь, которые без устали приносил супруге каждый день. -Ся…о…       Он не мог в это поверить. Тихий зов его Мингю раздался в его голове, волной страха и боли. Мгновенно оказавшись дома, на него обрушилась мёртвая тишина. Лишь короткий гортанный рык демона, без труда убив которого, адепт бросился на поиск жены. Обежав вокруг дома, он нигде не нашёл её, но всё ещё чувствовал минимум троих демонов. Звук разбивающегося стекла и где-то за домом глухой удар о землю. Не успел. Алатус не мог поверить своим глазам, видя изрезанное и измученное тело своей драгоценной Мингю, в руках которой был тот самый подаренный им кунай. Демоны окружили его,но Сяо без раздумий резал, истерзал, пока последний из них не пал в кровавой бойне, не выдержав силы адепта. -Мингю! Мингю, пожалуйста! — в куче изрубленных останков демонов, Алатус прижимал к себе ледяное, мертвенно-бледное тело своей любимой. — Не оставляй меня… В её пустых, потемневших глазах больше не было блеска жизни, её губы больше не порадуют его улыбкой, а руки…такие холодные руки больше не обнимут его тёмной ночью… Прислушиваясь к тишине, он даже не слышал жив ли их ребёнок… И судя по избитому, изрезанному огромными когтями животу — малыш погиб первый.       В ночной тиши, где даже не решались заводить трели цикады, раздался крик отчаяния, наполненный болью утраты и потери смысла жизни…

***

      Как и предрекла та старуха, счастье его с Мингю совместной жизни продлилось, и правда, слишком мало. И встретил он человека с волосами хмельного пшеничного цвета и глазами словно липовый мёд, но на сердце адепта до сих пор кровоточит рана потери возлюбленной, в память о которой осталось её ожерелье из жемчужин и парой кисточек, но теперь Сяо нашёл ту недостающую деталь — кованный маленький кунай красовался посреди украшения, напоминая о том, что Алатус однажды не успел.       Адепт частенько остаётся на крыше постоялого двора Ваншу, неизменившегося ни на миг, созерцая с его высоты остатки некогда большой деревни на Тростниковых островах и одно единственное кривое жёлтолистное дерево на том самом месте, где он тайком встречался с Мингю…