Адвокат ангела

Феликс чертовски устал. Очередное собрание директоров по развитию корпорации и получению максимальной прибыли вновь затянулось, хотя уже в середине хотелось встать и наорать на всех, чтобы они наконец открыли глаза и перестали чинить препятствия всем идеям юного владельца. То, что предлагает совет — сплошной консерватизм, который не приносит и половины дохода о котором они распинаются, показывая предположительные графики, в то время как изменение одного из стандартных пунктов их политики позволит привлечь больше покупателей их продукции. Но авторитет Ликса еще слишком слаб и у него нет права рубить с плеча. Поэтому он только вежливо кивал и вычеркивал предложения, что сам готовил для сегодняшнего собрания, стремясь скорее закончить этот цирк с конями и оказаться в своей обители уюта и покоя. С тех пор как не стало отца, практически каждая собака из совета, пыталась перетянуть одеяло на себя, и отобрать у Ли всё то, что досталось ему по праву наследования. И Феликс барахтался в этом аквариуме с пираньями, отстаивая своё мнение каждый день. Единственной радостью в жизни оставалась квартира на двадцать пятом этаже где он мог наконец-то сбрасывать маску и становится самим собой, а также кутаться в уютные объятия человека, что не отпускал его руку с самой первой встречи. Они столкнулись на одном из скучных приемов, когда, закончив обучение, Феликс вернулся в Сеул. Отец посчитал, что пора наследнику знакомится с его будущим окружением и вникать в хитросплетения бизнеса, и поэтому Ли-младший теперь стал постоянным спутником родителя. Его бесконечно представляли, улыбались, жали руку, с ним говорили много и ни о чем, по существу. Ликс же послушно улыбался в ответ, кивал и говорил комплименты, располагая к себе очередных «полезных» людей. Феликсу было неуютно, от всех этих взглядов и жеманных улыбок веяло лживостью, в произносимых словах было правды, дай бог, на четверть. Галстук душил его, пиджак казался непосильной ношей, а жилет сдавливал грудь мешая свободно дышать. И только когда наконец-то отец удалился обсудить что-то с глазу на глаз с очередным деловым партнёром, Феликс ускользнул в самый конец зала, прячась за столиком, уставленным бокалами с напитками. Ослабил галстук, расстегнул пуговицу на рубашке и оглядел зал. Бан Чан сразу привлёк внимание младшего — Кристофер стоял к нему в пол-оборота и о чём-то негромко разговаривал с мужчиной намного старше него. А точнее, вежливо слушал какую-то весьма захватывающую историю. Ли тем временем оценивающе скользнул по костюму парня, отмечая дорогую ткань, и оценил размах плеч. Под отглаженными брюками угадывались крепкие бёдра, в длинных пальцах, что изящно сжимали ножку бокала, чувствовалась сила. Небрежная укладка тёмных волос, выдавала многочасовую работу стилистов, а до блеска начищенные туфли сверкали так, что рябило в глазах. Чан улыбался своему собеседнику, а тот был кажется в полном восторге от столь воспитанного молодого человека, что и не думал останавливать свой монолог. И лишь когда какая-то женщина (по-видимому жена) отвлекла старшего и тот распрощался с юношей, Чан едва заметно выдохнул и расслабил плечи, делая глоток из своего бокала. Ли продолжал наблюдать. Парень был хорош, и даже соответствовал вкусам младшего, но после возвращения в Корею парень понимал, что все, кто его привлечёт здесь, находятся в категории «смотреть, но не трогать», а потому лишь грустно вздохнул, встречаясь взглядом с незнакомцем. И его щеки тут же вспыхнули красным, от того, насколько завораживающе голодным и оценивающим был чужой взгляд. Ли был готов поклясться корпорацией родителей, что глаза напротив раздевали его и имели в разных позах и на различных поверхностях. Может он поторопился с выводами про «не трогать»? Феликс пробегает языком по пересохшим губам и нервно сглатывает, отмечая хищную ухмылку напротив. Незнакомый парень плавно приближается к нему, а младший внезапно испытывает два весьма противоречивых желания — убежать или отдаться прямо здесь. — Не видел тебя раньше, — начинает разговор парень, отставляя опустошенный бокал на стол. — Ты?.. — Феликс. Ли Феликс Ёнбок. — «Счастливый» значит,— хмыкает незнакомец и протягивает руку. — Бан Кристофер Чан. Ли отвечает рукопожатием, но Чан не отпускает чужую ладонь пристально её разглядывая. — Ты точно совершеннолетний? — Эй! — Феликс дёргает ладонь обратно, но Крис держит крепко, и Ликс убеждается в своих догадках о силе пальцев. И судорожно вздыхает, осознавая, что хотел бы ощутить их в себе. — Ты покраснел, — констатирует Чан, склонив голову на бок и хитро поглядывая на младшего. А потом и вовсе начинает водить пальцем по внутренней стороне ладони Феликса, вынуждая того нервно оглянуться по сторонам. Прикосновения Кристофера приятные, но рукопожатие затянулось и это может привлечь излишнее внимание. Отец в курсе его ориентации, но популярно объяснил, что здесь это лучше не афишировать. В противном случае будет показательная порка. — Вижу вы уже познакомились! — голос отца раздаётся откуда-то из-за широкой спины Кристофера, и Ли отмечает, как Чан с сожалением отпускает ладонь младшего. — Феликс, это наш самый лучший «щит» по всем юридическим вопросам. Их фирма сопровождает каждую нашу сделку, так что они для нас самые ближайшие партнёры. Феликс поднимается со стула и встаёт рядом с Крисом, склоняясь в учтивом поклоне. Отец указывает на сына, представляя его незнакомому мужчине что подошел вместе с ним: — Это и есть мой сын, господин Бан. Вернулся с обучения. Теперь начинаю вводить его в курс дел. Незнакомец протягивает руку: — О, так ты Феликс? И как проходит адаптация? — Всё еще стараюсь привыкнуть к новому распорядку, — улыбается младший. — И иногда сбиваюсь на английский в речи. — Ну свыкнешься, — добродушно хмыкает Бан-старший. — Кристофер тебе в этом поможет. Познакомит с нужными людьми, расскажет, как тут всё устроено. Он моя правая рука, перспективный юрист, так что унаследует дело, когда я решу отойти на покой. — Господин Бан, Вам рано думать о таком, — улыбается Ли-старший. — Нам предстоит еще не одна сотня сделок. До вашего покоя еще очень далеко. — Профессиональная хватка Чана лучше, чем у меня в его годы, — с явной гордостью произносит отец Кристофера. — Так что я могу оставить дела на него хоть завтра и не прогадаю. А то что ребята подружатся сейчас, положительно отразится на их делах в дальнейшем. — Если Кристофера не затруднит взять «шефство» над Феликсом, то я буду ему очень благодарен. Феликс кидает быстрый взгляд в сторону Чана и видит, как губы того растягиваются в хищной улыбке. — Можете на меня положиться, господин Ли. Ли-старший благодарит за заботу о младшем, а Крис только отмахивается, заверяя, что будет только рад помочь. И едва вечер подходит к концу уволакивает Ли на «знакомство с ночной жизнью Сеула». Старшие желают удачи, и вот Феликс уже вышагивает рядом с Чаном к его внедорожнику. Когда Крис подходит к водительской двери, младший хмурит брови. — Ты же пил. Чан удивленно смотрит на Ли, а потом усмехается: — Это была содовая. Я не пью на таких мероприятиях, — Феликс не двигается с места и Крис закатывает глаза. — Мне дыхнуть? И пока младший измеряет уровень своего доверия к незнакомцу в руках которого видел бокал, Чан оказывается слишком близко. — Или ты предпочитаешь проверку на вкус? Феликс испуганно отшатывается, пищит и запрыгивает на пассажирское сидение. Слова слишком желанны и слишком смущают, неужели он был таким очевидным? Пока Чан обходит машину, младший пытается успокоить своё трепещущее сердце. Старший усаживается за руль, пристёгивается и поворачивается с вопросом: — Есть предпочтения? — Честно говоря, я не очень хочу в клуб. Хочется туда, где потише. — Окей. Чан выезжает с парковки и едет по неизвестному маршруту. Когда яркие огни центра сменяются тихими улочками спального района, младший спрашивает. — Куда мы едем? — Ко мне домой, — старший сворачивает на подземную парковку, ставит машину на сигнализацию и кивает в сторону лифта. Ли немного не понимает, что происходит, но послушно следует за Кристофером. Он, конечно, может вызвать водителя для себя, но любопытство, что же произойдёт дальше, перевешивает. Ликс хочет понять не показалось ли ему то, что он увидел в глазах Кристофера в самый первый раз. И распространяется ли на него всё-таки правило «Не трогать»? То, что не распространяется, стало ясно еще с порога, потому что как только дверь за ними закрылась Чан прижал младшего к стене, ловко усадив парня на своё бедро. Феликс от неожиданности вцепился в чужие плечи и слабо пискнул. Крис излучал просто какую-то животную сексуальность, все его действия были властными и заставляли сходить с ума. Чан склонился к самому ушку Ли, прихватывая чужую мочку губами: — Тишина здесь будет зависеть только от того, как долго ты сможешь сдерживать свои стоны. Ставлю на то, что тебя хватит на минуту, но дальше тебе будет плевать. Стоит ли говорить, что Крис оказался прав? Утро, которое должно было стать самым неловким для Феликса за всю его жизнь, проходит на удивление спокойно и даже немного романтично. Ли корит себя за чертово любопытство и быстро выброшенный белый флаг перед напором Кристофера, укутавшись по самую макушку в одеяло на огромной кровати старшего. Последний же возвращается в комнату с подносом на котором находится незамысловатый завтрак. Чан абсолютно спокойно распутывает младшего из кокона и улыбаясь, до ямочек на щеках, протягивает кружку с кофе и горячий бутерброд. Ликс краснеет, благодарит за заботу и пытается съесть хоть что-то, но под пристальным взглядом Чана, в глазах которого искорками проскальзывает веселье, получается это сделать далеко не с первого раза. Ликс нервничает, потому что не знает, как обсудить всё что произошло ночью, а старший абсолютно не помогает сосредоточиться, сидя напротив в одних спортивных штанах. Младший гуляет взглядом по крепкой груди, отмеченной парочкой его укусов-засосов, и сильным рукам, вспоминая с какой страстью они сжимали его, и нервно сглатывает. Вообще воспоминания ночи — это калейдоскоп из поцелуев, всхлипов и оргазмов, и Феликс не был до конца уверен, что ему всё это не приснилось, потому что такой марафон он бы не выдержал. Но на себе он тоже видит метки, а значит всё это было в реальности. Чан складывает пальцы домиком и глядит поверх на младшего. Он не жалеет о том, что произошло, хотя и не планировал так себя вести. Тем более узнав, что Феликс является сыном их ближайшего делового партнёра. Но увидев кукольное лицо перед соблазном устоять не смог. Конечно же, если бы Ликс выразил своё несогласие, он сразу же остановился бы, но тот был таким податливым в его руках, таким правильным, что Чан несколько раз за ночь рассыпался от эмоций и воскресал вновь, сталкиваясь с тёплыми глазами. Этот парень просто нечто. — Мне нужно в душ, — робко мяукает Феликс, возвращая кружку на поднос, и Кристофер кивает, протягивая руку. Младший хватается и бредёт за Чаном, попутно оглядывая квартиру, потому что вчера дальше коридора и спальни они никуда не зашли. Квартира для одного — просто огромная, и обставлена в минималистическом стиле, хотя и по последнему слову техники. Кристофер показывает ему, где лежат полотенца, выдаёт зубную щетку и собирается уже выйти, как вспоминает: — Твой отец звонил, я сказал, что ты со мной, — Ликс как-то странно бледнеет, и Чан хмурится, разворачиваясь. — Что-то не так? — Он ничего больше не сказал? — младший нервно покусывает губу. — Нет, — Крис продолжает хмурится. — А должен? — Отец в курсе моей ориентации. Он ничего не говорит против, но просил не афишировать этого, — Ликс мямлит, опустив глаза в пол, Чан почти понимает к чему клонит младший, но хочет послушать дальше. — Я думаю у него появятся определённые подозрения. Я… — Ты переживаешь из-за глупостей, — Крис облокачивается на закрытую дверь. — Наши родители конечно живут по всем этим придуманным принципам и правилам, но отчетливо понимают, что времена меняются. Об этом не говорят, но всё это есть. И ты сам сможешь в этом убедится, потому что сегодня я всё-таки отведу тебя в клуб. — Тебе не обязательно возиться со мной, даже если об этом попросил мой отец, — голос у младшего грустный, и Крис подходит к Феликсу, зажимая того между стиральной машинкой и своим телом. — Я делаю это не потому что меня попросил твой отец, а потому что хочу узнать тебя получше, — Чан всматривается в чужое лицо, отмечая тень заинтересованности и какой-то робкой надежды. Склоняется к чужому уху, и слышит судорожный вздох. — Вдобавок, мне понравилась сегодняшняя ночь. И я не против её повторить. Конечно, если ты захочешь. Чан отстраняется и хмыкает, замечая румянец на щеках младшего. Феликс покусывает губу, торгуясь с собственной совестью — ему тоже понравилась ночь, он хочет её повторить и тоже не против узнать старшего поближе, однако, разговор с отцом не идёт из головы. Он обещал, что не даст поводов для сплетен в таком ключе. Но старший не похож на того, кто будет об этом трепаться на каждом углу, он из этого же круга и знает его законы. Ни про какие отношения речи не было, а значит это просто возможность расслабиться. Феликс поднимает взгляд на Чана и выдыхает: — Хочу. Кристофер довольно улыбается и впивается в чужие губы поцелуем. — Тогда думаю, душ подождёт.