Адвокат ангела

Следующие две недели проходят для парней в типичном трудовом режиме: ранний подъём и позднее возвращение домой. Чан сильно занят, и Ликс старается не мешать старшему, пытаясь разобраться с насевшим на него советом самостоятельно. Хотя с каждым днём терпение и силы сокращаются. В такие моменты Кристофер очень чутко реагирует на изменение настроения младшего, откладывает все свои занятия и прижимает Феликса к себе, успокаивая в объятиях. Кристофер старается отвлечь Ли от сгущающихся туч и подгоняет сам себя, когда Ликс засыпает. Проверка печатной формы договора что он запрашивал у Минхо подтвердила его догадки о нечестной игре акционеров, но ему нужно чуть больше времени чтобы подготовить достаточно материала. А когда все доказательства будут у него, он сможет наконец-то «отрубить руки» что тянутся к его мальчику. По самым хорошим прогнозам, он сможет это сделать на ближайшем заседании совета. Зам помогает отвлекать Феликса от проблем по мере возможности, стараясь пропускать к младшему очень ограниченный круг людей. Минхо — хороший друг, и способствует Чану в «освобождении» Феликса, в обмен на некоторые сведения, для завоевания его секретаря. Зам старается сдержать поток посетителей в кабинет младшего, но всё-таки он только зам, а потому совет директоров смотрит на него презрительно. Одним поздним вечером Минхо набирает Чана, оповещая что его «ангела» вновь оккупировал господин Ким, а Феликс уже на грани нервного срыва. Крис сухо отвечает, что скоро будет, и разворачивает машину, отменяя встречу с клиентом. Спокойствие его солнышка превыше всего. Тем более, что Чан уже может заткнуть зарвавшихся толстосумов. Кристофер кивком головы здоровается с флиртующими Минхо и Хёнджином и без стука входит в кабинет директора. Младший бледен, его губы плотно сжаты, а глаза болезненно блестят. Сердце Чана ёкает от увиденного, но он натягивает непроницаемую маску и подходит к Ликсу под неприязненным взглядом господина Кима. — О, а вот и верный пёс. — Ким фыркает. — Мы были заняты, Чан. Кристофер пропускает оскорбление мимо ушей вставая за спиной Феликса, укладывая свою ладонь на плечо младшего. Ли расслабленно выдыхает. Акционер не так уж далёк от истины — Чан действительно верен, как пёс, как Цербер, и готов глотки драть лишь бы его ангел улыбался. Только бы он продолжал светить Кристоферу. Чан хочет спрятать его от всей грязи этого мира. Но знает, что Ликс не оценит жизни в клетке, а потому просто следует за ним по пятам. — Время приема закончилось еще пару часов назад, господин Ким. — Кристофер говорит холодно, хотя будь его воля — вмазал бы по мерзкой роже со всей яростью, что скопилась в нём. — Директору Ли необходим отдых. — Послушай, мальчик. — Ким начинает с приторной интонации, и Крис знает, сейчас начнётся попытка подавления. За столько лет он видел такое поведение со стороны неоднократно. А уж неприязнь к себе чувствовал с порога. — Совет директоров сам в праве решать, когда видеться с владельцем корпорации. Тем более что у этого, — Ким нарочно говорит о Феликсе в таком ключе, чтобы больнее задеть, — юноши, нет особо права голоса. Сумма акций на стороне совета. Поэтому я определяю, когда время приёма будет окончено. Глаза Кристофера загораются безумными огнями, а кривая улыбка ломает изгиб пухлых губ. Видит небо, не он это всё начал. — Ненадолго, господин Ким. — Кристофер чувствует, как злость затапливает его разум, но он старается держаться. Ликс совсем приуныл, сидя в кресле, но скоро он заберёт своего мальчика домой. Чан легонько потирает плечо младшего, стремясь успокоить и подбодрить. — Я думаю совет пересмотрит свой состав, когда я предоставлю данные о последних заключенных договорах. Ким поджимает губы, а Ли бросает быстрый взгляд на Чана. Кристофер не успел посвятить младшего в свою работу, старший не хотел нагружать своё солнышко лишними разборками, хотел только преподнести ему результат. Но отчаянное время, требует отчаянных мер. — Не понимаю, о чем ты, Кристофер. — Акционер показательно фыркает, а Чан отмечает как забегали глаза у старшего. Тот нервно сжимает бумаги в своих руках, а Крис упивается превосходством. По факту — сейчас он частично блефует, нужных доказательств всё еще нет, но реакция красноречивей всех подтверждений. И Чан решает идти ва-банк. — Вот как? — Крис приподнимает бровь. — Значит фирма «Мистери шадоу» не принадлежит вашему двоюродному брату, а вы ни в коем случае не способствовали заключению контракта, нарушая политику отсутствия родственных связей при выборе поставщика? При условии того, что на торгах выигрывала другая организация? А если вчитаться внимательнее в некоторые пункты, которые имеют отличия между печатной версией и документом расположенном на сайте компании, мы точно не найдем подозрительные условия, которые похожи на вывод денег? Как думаете, господин Ким, как отреагирует на это совет? Старший судорожно сглатывает, а Чан продолжает хищно улыбаться, усаживаясь на подлокотник кресла Феликса. — У вас нет доказательств. — Вот как. — Улыбка Криса становится безумнее, и он укладывает на стол диктофон включая запись, от которой господин Ким бледнеет, подскакивает с места и злобно смотрит на парней. Чан расслаблен и слегка откидывается назад, опуская свою руку по спине Феликса. Он поглаживает напряженную поясницу младшего, стремясь расслабить и чувствует, как мышцы поддаются его ласковым касаниям. — Чего ты хочешь? — Ким поджимает губы и яростно смотрит на Кристофера. — Как интересно вы запели, господин Ким. — Глаза Чана опасно сужаются. — Несколько минут назад, Вы утверждали, что у меня нет доказательств. — Чан наслаждается чужой ненавистью. — Впрочем, в отличии от Вас я могу быстро пойти на контакт. То, чего я хочу, не так уж и много. Отдайте часть акций Феликсу, чтобы его голос был решающим, на каждом из ваших безмозглых собраний. — Ты не понимаешь о чём просишь. — Ким нервно дёргается. Он пытается сохранить собственное достоинство перед лицом двух юнцов, но выходит плохо. — Никто не собирается слушаться этого мальчишку. Феликс сжимается на кресле, а Чан переплетает их пальцы. Он знает, что Ли переживает что не может стать достойной заменой отца, что разрушит все что тот создал. Но Кристофер видит куда глубже, и по самым скромным прикидкам, если дать Ликсу свободно дышать — он приумножит капитал вдвое, а то и втрое. И Чан в этом ему поможет. — А вы сделайте так, чтобы совет его слушался, господин Ким. — Крис говорит с нажимом, и в его голосе проскальзывают властные нотки. — В противном случае вы можете лишиться всего, а я не остановлюсь, пока не закопаю весь совет. И поверьте, моих навыков и знаний хватит. Часть информации уже передана доверенным людям, и, если со мной или Феликсом что-то случится, этого будет достаточно, чтобы похоронить ваши семьи под пластом позора. Чан подносит ладонь Феликса к своим губам и оставляет на костяшках младшего мягкий поцелуй. Феликс смотрит на Криса внимательно, словно впервые видит, словно впервые знакомится. Чан властный, и Феликса это до безумия заводит. Господин Ким кривится, видя чужое проявление эмоций. — Мерзкие… — Да что вы. — Крис ухмыляется. — Именно это Вы говорите мальчику, к которому наведываетесь каждый вторник с четырёх до восьми? Ким вздрагивает. — Откуда ты… — О, господин Ким, я знаю достаточно. — Кристофер вновь улыбается. — И да, эта информация тоже есть у моих доверенных людей. Старший стоит как громом пораженный и хватает ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Торги с совестью занимают немного времени, и акционер презрительно бросает: — Я понял. Я сделаю так, как ты хочешь. — Премного благодарен. — Чан кивает. — Думаю вам пора, господин Ким. Уже перед самым выходом, Крис окликает старшего. — И да. — Чан прижимает Феликса к себе. — В сватовстве Феликс не нуждается. Поищите своей дочери другого кандидата. С этими словами Кристофер целует Феликса в губы, а младший с усиленным рвением отвечает. Парни отрываются друг от друга когда слышат, что дверь за акционером захлопнулась. Чан прислоняется своим лбом к младшему и переводит дух. — Прости меня, солнышко, что не сказал тебе раньше. — Крис оставляет поцелуй на кончике чужого носа. — Я не мог отдать тебя этим старикашкам на растерзание, но должен был сначала перепроверить все данные, не вызывая подозрения. Феликс заботливо гладит Чана по щеке и улыбается. — Ты ведь это с Минхо провернул, да? — Получает утвердительный кивок и фыркает. — Вы так меня без корпорации оставите. Плетёте за моей спиной интриги… — Корпорация всегда будет твоей. — Чан обхватывает ладонь Феликса собственной, и оставляет мягкие поцелуи на внутренней стороне ладони. — А с каждым кто посмеет заявить на неё права, я буду лично разговаривать в суде. И поверь мне, я найду, что им предъявить. — Как хорошо, что у меня есть личный адвокат. — Ликс счастливо улыбается и утягивает Чана в объятия, нежно целуя. — Мой адвокат дьявола… — Ангела, солнце моё. — Между поцелуями шепчет Крис. — Самого чистого и светлого ангела… Феликс вжимается носом в грудь Кристофера, стараясь спрятать непрошенные слёзы. Ему так повезло со старшим, что он не может передать это словами. Чан ласково поглаживает шею своего мальчика, давая ему время справиться с эмоциями. — Поедем домой, ангел? — Чан легонько целует висок младшего. — Ты очень устал. Ли кивает, и они покидают кабинет прощаясь с Хваном и Минхо. Зам торопливо машет рукой, чтобы парочка скрылась из вида, и Ликс отмечает, что рука Хвана покоится на чужом колене. Значит Минхо завоевал-таки расположение его секретаря. Дорога до дома проходит в тишине, а когда они переступают порог, Феликс вновь поспешно прижимается к Чану, вызывая у старшего улыбку. Крис ласково оставляет поцелуй на лбу Ликса, и скинув ботинки подхватывает младшего на руки. Но когда он хочет отнести его на кухню чтобы перекусить, Феликс шепчет: — Я голоден по-другому. Кристофер хмыкает и разворачивается в направлении спальни. Он сгружает свою драгоценную ношу на кровать и начинает медленно раздеваться, отмечая чужой жадный взгляд. Едва он касается пряжки ремня, Феликс подползает к краю кровати и накрывает чужие руки своими ладонями: — Можно я?.. Чан видит страсть в чужих глазах и кивает. Маленькие проворные пальчики тут же избавляются от аксессуара, а нетерпеливые выдохи слегка щекочут кожу возле пупка. Кристофер смотрит сверху вниз и видит в Феликсе опьяняющую покорность, которая сразу же отзывается возбуждением, и в штанах становится тесно. Он укладывает руку, любовно поглаживая нежную кожу Ли, и тот доверчиво жмётся ближе. Приоткрывает ротик и обхватывает губами палец Чана, заставляя судорожно вдохнуть. — Ангел мой… Феликс нарочито медленно расстёгивает ширинку, прижимая собачку к стояку Кристофера, посылая приятную вибрацию. Чан откидывает голову, прикрывая глаза. За всё время, что они с младшим вместе, Крис не перестаёт удивляться, насколько Ли чувственный. Он думал, что устанет от младшего уже через пару раз, но каждая их близость взрывалась внутри него яркими фейверками. Ликса хотелось чаще. Ликса требовалось больше. Поэтому он быстро сдался, поставив себе цель получить младшего навсегда. А получив, старался сделать так, чтобы Ликс никогда об этом не пожалел. Чана вырывает из мыслей, когда Феликс прикасается языком к головке. Крис боится опускать взгляд, потому что уверен, что спустит в ту же секунду, едва столкнётся глазами с младшим. Он стискивает зубы и отдается на волю ощущениям, рвано выдыхая и путаясь пальцами в волосах младшего. Ли довольно урчит и вбирает член глубже, расслабляя собственное горло. Его пальцы ласкают бёдра старшего, вцепляясь в них лишь тогда, когда сам Чан начинает подмахивать. Феликс прикрывает глаза и отдает управление своему любимому, зная, что Крис никогда не причинит ему вреда. На долго Чана и не хватает, он оттягивает Ликса за волосы и пережимает собственный член. Он смотрит на младшего и находит его внешний вид опьяняющим: прикрытые глаза, распахнутый ротик, припухшие губы что блестят от слюны и тяжело вздымающаяся грудь. Феликс выглядит божественно и старший впивается в чужие губы страстным поцелуем. Он заваливает Ли на кровать, подминая под себя, покусывает нежную шейку, больше не ограничивая себя в метках, каждый из этого ублюдошного совета должен знать, что младший занят. Ликс извивается на кровати, пока Чан нетерпеливо срывает с него одежду, и хнычет, желая оказаться ближе как можно скорее. Старший нужен ему. Нужен всегда. Кристофер неторопливо растягивает Феликса, вынуждая того метаться на белых простынях, скулить и угрожать, чтобы старший поторопился. Поведение младшего рождает лукавую улыбку и Чан пальцами надавливает на простату, выбивая звонкий вскрик. Быстро смазывает себя и погружается в растянутую дырочку, замирая. — Ты такой нетерпеливый, солнце. Феликс тянется за поцелуем и получает его. Руки младшего гуляют по спине Чана, оставляя маленькие царапины от коротких ногтей. Когда воздуха перестаёт хватать, он отстраняется и шепчет. — Хочу тебя очень. Пожалуйста, Крис… И Кристофер как всегда не может отказать своему солнцу… Старший начинает медленно двигаться каждый раз стараясь проехаться по заветной точке внутри Ликса. Любуется младшим и оставляет многочисленные засосы на нежной коже. Отстраняется, довольно окидывает взглядом свои художества и увеличивает амплитуду толчков подводя их к краю. Ликс скользит рукой по крепкой и груди и смотрит в чужие глаза так преданно, что у Кристофера дыхание перехватывает. Он начинает двигаться слишком размашисто и хаотично, и в момент, когда оргазм его накрывает с головой, он прижимается к чужим губам самым сладким поцелуем и кончает внутрь, накрывая Феликса свои телом. Чувствует прессом, как дёргается член Ликса и младший финиширует следом, выстанывая его имя. Чан хочет отстраниться, чтобы привести их в порядок, но Ли сжимает его в объятиях. — Давай еще немного полежим так, пожалуйста? Сперма, подсыхающая на животе, ощущается не очень приятно, но… — Хорошо, мой ангел.