Найти муж̶За

Королевский дворец ирилунгов. - Отец! Отец, где ты! Выходи! – громко шептала ненаследная принцесса расы ирилунгов Анакриада Ночь, проходя по королевским покоям и заглядывая в каждый угол. Его величество то ли играл в прятки с дочерью в очередной раз, то ли просто не хотел никого видеть. Ни тот, ни другой вариант принцессу не устраивали – полчаса назад наместник приказал королю с дочерью быть готовыми предстать перед подданными, наместник устроил очередное выступление перед толпой для «успокоения народа», как он выражался. Анакриада дословно знала его лживую речь с заверениями о полном счастье и благополучии всего королевства. Конечно, он не преминет несколько раз напомнить о заслугах наемников в спасении ирилунгов от снежных чудовищ, вследствие чего жители должны просто благоговеть перед каждым воином и ни в чем не перечить. В противном случае, привыкшие применять силу наемники могут и не сдержаться – такие прозрачные намеки наместник делал каждый раз. Причиной служили редкие, но регулярные попытки ирилунгов второй касты возмущаться фактом, что почти вся прибыль от продукции производства изымается в казну государства. Ага, в казну, фыркала принцесса про себя, в карман наместнику! А они с королем должны стоять перед своим народом, улыбаться и кивать, подтверждая сказанное. Как мерзко выглядеть сообщниками этого вонючего гоблина! Утешало, что многие подданные так не считали. Анакриада часто гуляла по городу, одетая в старую одежду служанки и потертый плащ с капюшоном. Во время прогулок она слышала речи ремесленников и купцов, замечающих болезненную худобу и бледность членов королевской семьи, а также состояние любимого короля Веданиара. Королева скончалась, когда принц Чимин только начал ходить, по официальной версии - сердечная болезнь, но так как осматривал ее врач наемников, то сомнений в причастности наместника к смерти королевы у Анакриады не было. Она пыталась достучаться до убитого горем отца, но тот впал в апатию, днями и ночами сидел король в склепе рядом с телом королевы и что-то тихо ей шептал. Принцесса пыталась подслушать, но кроме «прости» и «не смог защитить» ничего не могла разобрать. Постепенно король пришел в себя, но к управлению королевством не вернулся, никто не осмеливался назвать его сумасшедшим, но на все просьбы о помощи Анакриады он отвечал : «Ты у меня умница, сама разберешься» и заученно повторял, что наместник отлично справляется. Поэтому, когда однажды наместник явился к принцессе в покои и с гадкой улыбочкой сообщил об их скорой свадьбе, Анакриада сразу поняла – от отца помощи ждать бесполезно. Принц, будучи еще совсем мальчишкой, жизнью среди жестоких наемников был закален и мыслил по-взрослому – он и предложил сестре бежать. Но вариант у Анакриады был только один – побег в земли вендиго. Вариант безумный, потому что принцессу там ждала смерть, но юной наивной Анакриаде она казалась милей жениха – старого хитрого зеленого гоблина с гнилыми зубами и уродливой шишковатой головой. Возможно, будь наместник золотоволосым эльфом с точеной фигурой воина, принцесса бы решила «стерпится - слюбится», но чтобы за гоблина! Ни за что! Надежда была на старый дом у границы, в этой заброшенной гостинице ранее жили купцы, в мирное время прибывавшие к границе для торговли с вендиго. Как она будет жить в пустом доме одна в приграничных землях, Анакриада не думала, отвращение к жениху было так сильно, что ей казалось – стоит лишь сбежать подальше, и все сразу наладится. Ей даже удалось незаметно покинуть город с помощью братишки, но практически сразу принцесса оказалась в плену у вендиго. Намджун Белая Смерть. Анакриада, погрузившись в воспоминания, медленно шла по комнатам отца. Если бы раньше кто-то сказал ей, что… Четвертовала бы, или на дыбе распяла. Нет, не вспоминать! Они просто варвары со своими обрядами! С другой стороны, лишь этот факт останавливает наместника, чтобы не уволочь ее под венец немедленно. Хоть в чем-то ей повезло, слава Премудрому! - Отец! Немедленно выходи, или останешься сегодня голодным! – смешная детская угроза мгновенно заставила полубезумного монарха выбраться из укрытия и согласиться предстать перед народом – голода король боялся не меньше, чем его подданные. Недалеко от границы Феталинии с землями вендиго Юнги сидел на жесткой деревянной скамье, приникнув к запыленному грязному оконцу с линялым обрывком занавески. Стараясь быть незаметным, он вглядывался в пустынную улочку и несколько маленьких полуразрушенных домиков – вокруг не было ни души. Юнги отодвинулся от окна и ссутулился на лавке, обхватив голову руками – голова готова была взорваться от множества мыслей и сильно болела. С того момента, как к нему явился Чимин, у Юнги появилась нешуточная надежда на реальное освоение магии, ведь сам он лишь был теоретиком, жадно поглощающим книги своего немецкого прадеда, оставленные парню в наследство вместе с квартирой. Наполовину кореец, наполовину немец – мешанина кровей отразилась на характере парня. Корейская кровь, доставшаяся от прапрапра.. много раз прабабушки, которую пра(много раз) дед привез из Кореи почти не проявлялась в семье Юнги. Изредка рождались девочки с узкими миндалевидными глазами, но и все на этом. А потом подросший Юнги спросил маму, почему в роду только у него корейское имя, и мама замялась. Как объяснить ребёнку, что загадочная корейская прародительница дала четкое указание назвать именем Юнги мальчика, родившегося в 7 поколении? Надо ли говорить, что каким то чудом Юн был внешне натуральный кореец. Немецкий прадед был фигурой загадочной, из Германии приехал в юности и осел в провинции, мама Юнги всегда повторяла, что если б не его деньги, никто б из родни со склочным ядовитым стариком не общался. Да и Юн прадеда никогда не видел, только знал, что тот навестил правнука один раз, сразу после рождения, а после прочтения завещания Юнги оказался единственным наследником старого немца. Мифического богатства родня не нашла, поэтому плюнули все на престарелого транжиру и оставили в покое парня. Отца Юн не знал, мама воспитывала его одна, женщиной она была нерешительной и тихой, поэтому сыну не перечила и отпустила жить одного в дедову старенькую трешку на окраине города. Юнги же, найдя вышеупомянутые фолианты с древними знаниями, справедливо рассудил, что именно на их приобретение прадед потратил все деньги. Читал книги парень запоем, но слишком многое было непонятно. Что-то он чувствовал в себе, какие-то силы, с детства мог ощущать чувства других людей, интуиция была прекрасная, но какая же это малость оказалась по сравнению с рассказами ирилунга! Но несомненно, от корейской родни Юнги достались силы, а немецкий прадед, видимо, эти силы почуял (тоже колдун явно был) и оставил парню наследство. А потом свалился на Юнги непоседа из другого мира. Почти сразу с Юном начал говорить дух деда Чимина, предложив тому в обмен на помощь взять его в ученики. Парень, конечно, понимал, что не может полностью доверять странному гостю, но жажда знаний победила, и Юн дал клятву заботиться о Чимине в этом мире и во всем ему помогать. А взамен практически тут же получил выросший магический потенциал, а дух помог обучиться чтению мыслей людей – получалось не всегда, но и это вызвало у Юнги эйфорию и дикое рвение служить ирилунгу, который здесь кого-то искал. А потом они наткнулись на эту Аню. Юнги никогда не нравились такие, как она, да и вообще, он моментально прочел ее намерения и чувства – одинокая девушка, пытается найти себе пару, маскируя усталость от бытовых проблем неуместно ярким макияжем и накрученными кудрями. И думает, что красотка! Не уродина, но… таких вокруг много, измотанных. Глаза грустные, даже когда смеется или злится. Юнги похожих в институте видел – встрепанные мамаши-заочницы с детьми на руках бегают и пытаются сдать зачеты, да в жизни бы не обратил на такую внимание! И вдруг Чимин вцепился в нее, как клещ, да еще назвал свои первым Зовом! А ведь Юнги уверен был, что это он – первый Зов ирилунга! Это ведь он, штудируя по ночам и в свободное от лекций время ветхие пыльные тома прадедовских книг, взывал о помощи в обретении сил и знаний! Он такую колоссальную работу проделал над собой, а эта домохозяйка свалилась на них и украла его ирилунга! Да, Юнги считал Чимина своим, ну в какой-то степени, ведь он же носился с мальчишкой, заботился, выговаривал за неосторожность (исключая моменты появления духа деда – тот одним взглядом наводил страх на парня). А дурак Чим еще и спал с этой растрепанной курицей! Девок ему мало что ли, сказал бы, Юнги ему нашел хотя бы красивую, типа Маринки. Маринка… Тоже идиотка, из-за нее в общаге вахтерша жизни не дает, кто ж знал об их родственных узах?! От баб этих одни неприятности. А не будь Ани, Юнги бы уже учился магии во дворце ирилунгов вместе с Чимином, ведь дед именно это обещал. И нет у нее никакого дара! Дух наверняка ошибся, просто в нашем мире амулет переноса плохо работал. Зачем ее тащить было с собой, она же орала беспрестанно о своем ребенке и нежелании с нами связываться – в результате вообще потерялась. Да и к лучшему, хоть глупости не говорит и на Чима не вешается. Юнги вспомнил, как они вынырнули из подземного озера – тогда ему было совсем не до Ани, выжить бы! Парень едва не утонул, в последнее мгновение ирилунг вытащил за шкирку парня из воды, как котенка. Сам дух в теле внука был сухим и невозмутимым, на расспросы дрожащего от нестерпимого холода, но по-прежнему любопытного Юна, тот ответил, что озеро Тинквато пропускает только уроженцев этого мира, а все незваные гости прощаются с жизнью. Тут Юнги и заметил отсутствие их спутницы и с ужасом взглянул на ирилунга. Тот, махнув рукой, отчего Юн мгновенно высох и согрелся, заявил решительно, что «дурища эта» не потонула, так как он ее чувствует, но вот когда озеро ее выпустит – неизвестно. А с минуты на минуту здесь еще и вендиго появится, поэтому медлить нельзя. Далее – снова вспышка амулета – и Юнги с ирилунгом оказались в этом грязном домишке. Тут же голова Юна стала нещадно болеть (дух пояснил это неприятием чужого мира, ведь озеро не намеревалось пропускать сюда иномирца). Приказав парню ждать здесь, ирилунг вновь исчез во вспышке амулета. И вот – Юнги совсем один в заброшенном доме в чужом мире с раскалывающейся головой. Но парень давно приучил себя к строгой дисциплине, поэтому, не обращая внимания на боль, он снова приник к грязному стеклу окна и стал следить за пустынной улицей. Он не мог себе позволить расслабиться, так как не знал, чего ожидать от нового мира и его обитателей, а старый дом надежным укрытием ему не казался. В окрестностях Традиополиса Ненаследная принцесса расы ирилунгов Анакриада Ночь, облаченная в уже привычный потрепанный плащ с капюшоном, быстро пробиралась между домиками ремесленников к границе Традиополиса и на чем свет стоит, ругала деда. Что вернул непутевого брата – спасибо, но притащился прямо в ее покои! Каким-то чудом никто из наемников и шпионов-слуг не оказался рядом! А то, что дух деда так долго не выпускает сознание Чимина – это же ослабляет организм, чего дед добивается, притащив внука в таком состоянии прямо во дворец, в лапы наместника?! А теперь вот заставил ее неизвестно зачем тащиться на границу земель, в ту проклятую гостиницу, а если ее хватятся?! Нет, понятно, что там очень безопасно – приграничные пустыри с заброшенными домами наемники давно не проверяют – но поговорить и в городе можно было!? И именно этот проклятый дом надо было выбрать, да что там у него – клад что ли спрятан? Старая гостиница на границе с землями вендиго, наполненная воспоминаниями принцессы, грустными и счастливыми. Заброшенная гостиница на границе Проклятье! Как он мог быть таким идиотом, что согласился помогать этому мерзкому призраку!? Идиотом и трусом! Но чертов старикан действительно умеет напугать.. Знаний захотелось! Шел бы в Хогвартс за знаниями, а не шестерил на злющего духа! Юнги беззвучно ругался, меряя шагами первый этаж заброшенного гостиничного домика. Он снова был один, в чужом мире, и ему только что дали понять, что здесь он – никто. Через три часа после бездумной слежки у окна (как ни удивительно, но наручные часы продолжали исправно работать) в домике появились гости. Именно появились – дух в теле Чимина возник посреди комнаты, а рядом с ним стояла девушка, глядя на которую, Юнги ощутил мимолетную нехватку воздуха. Девушка была не просто прекрасна, она была красива нечеловеческой, идеальной красотой. Вот кто бы сказал Юну раньше представить девушку с желтыми глазами, черными волосами и смуглой кожей – парень бы поморщился, вообразив мулатку со змеиными глазищами, а тут… Волосы черные, гладкие, радужка глаз желтая, да, но приятного янтарного оттенка, густые черные ресницы – может, в этом мире и есть косметика, но этой девушке подводка и тушь явно ни к чему. Черты лица… Да что тут еще рассказывать! Юн нашел свою мечту! Эх, никогда не был особо романтичен (девчонки сами всегда подходили), но, глядя на эту неземную девушку, Юнги вдруг ощутил желание петь, танцевать, декламировать стихи, причем, собственного сочинения, совершать открытия! Начинающий маг и аспирант чувствовал себя внезапно рванувшим из земли гейзером, он бурлил и кипел от восторга и неуемной энергии. А чудесное создание смотрит прямо на него и сейчас что-то ему скажет!.. - Что это за урода ты притащил. Что? Это из ее божественного рта вырвались эти слова? Но.. Юнги урод? Он ей не понравился! Кошмар! Ну конечно, а что он еще ожидал, как он может понравиться такой сказочной девушке. Здесь же все красавцы, такие как Чимин, а Юнги Геттер нравится лишь земным девчонкам. Может, он вообще противен этой красавице, как слизняк.. - Ну, какой же он урод, вполне симпатичный парень, даже по нашим меркам. Ана, может, возьмешь к себе пажом? – издевательские слова духа дошли до слуха Юнги, будто сквозь вату. - Ты бредишь, дед?! – вскинулось сказочное создание, со злостью глянув на духа, - На кой демон мне сдался этот иномирный сопляк, ты можешь объяснить, зачем приволок меня сюда?! Напомнить, что меня наместник прибьет, если обнаружит побег?! - Да пусть и прибьет, раз ты такая дура, что не видишь очевидного. – Отрезал дух. – Глаза открой пошире! Красавица захлопала ресницами, оглядывая Юнги, перевела взгляд на пол, стены, потолок и ойкнула. - Пойдем теперь, обсудим. – Жестко заявил дух и исчез вместе с девушкой. Еще несколько секунд Юнги неверяще смотрел на место, где только что стояло самое прекрасное существо во вселенной, а потом начал ругать проклятого духа, забравшего девушку его мечты и себя самого заодно. Перед глазами стояло ее нежное лицо, и янтарный взгляд пронзал сердце, и не было у парня другого желания – только увидеть красавицу еще раз. Он ходил из угла в угол и не замечал расползающуюся от его ног гнилую черноту. Гниль покрывала пол и стремительно стирала со стен прекрасные узоры золотых, как янтарь цветов, рисунки нот и стихотворные строки, складывающиеся в никому не известные гениальные произведения. И лишь глубокое ночное небо с серебристыми звездами на потолке пока осталось нетронутым.