Грешники

Намджун выходит из душа. Он смотрит на соседа по комнате, вытирая шею полотенцем. Чонгук лежит на животе. Он потом так и уснёт. — Китайские мудрецы говорят, что на животе спят грешники, — Намджун смеётся. — Их не трахал Тэхён до такого состояния. Пусть мудрецы помалкивают, — прилетает в ответ. Намджун прокашливается от резкого утверждения, отворачиваясь от взглянувшего в его сторону Чонгука. Чон коротко смеётся, подминая подушку, чтобы устроиться удобнее. Вроде, сказал такую непристойность, но совершенно не стесняется. Намджун вздыхает. Он знает Тэхёна. Ещё как знает. Это Ким Тэхён из технического. Довольно спокойный парень, ходит с книгами, мало смеётся, умный. Намджун иногда не верит тому, что он доводит Чонгука до такого состояния, потому что этот парень оставляет о себе довольно… приятное впечатление (?). И ты, смотря на Тэхёна, не думаешь, что он может из кого-то вытрахать всю душу. Возможно, могло бы быть даже наоборот. Чонгук — взрывная личность, он спортсмен, в команде университета по баскетболу и прочие другие активности по списку мероприятий. Они не подходят друг другу. Но почему-то встречаются. И Намджун часто замечает, что Чонгук… спит на животе. Всегда. Словно Тэхён там каждую ночь всё хреначит, чтобы больно было даже сидеть.

Это ж как надо… дотрахаться.

— Лежу, — говорит Чонгук по телефону, вздыхая. Намджун читает книгу на своей кровати. — У меня сосед тут, — Чон становится тише. — Нет, хён. — Он говорит с Тэхёном. Намджун отвлекается от книги, смотря на Чонгука. Тот опять лежит на животе, болтается ногами, смеётся из-за чего-то. Может, это странная привычка? Хотя Чонгук сам сказал, что это всё из-за Тэхёна. — У меня нет сил. Давай потом, — Чонгук вздыхает в трубку. — Какой ты вредный, знаешь, — это Тэхёну. — Да-да, ты, умник. Намджун усмехается. В остальном — они милые. Вроде, секс у них странный, но в проявлениях нежности, беседах и прочем — они приторные, слишком милые. Чонгук в такие моменты открывается с новой стороны, когда прячет лицо от Намджуна и говорит шёпотом: — Ты самый лучший. Меняется ли так же Тэхён? Трахает ли он грубо, любя? Бывает ли так вообще?

Намджун качает головой.

Вот, Чонгук говорит, что к ним зайдёт Тэхён. Вот, Тэхён заходит в комнату общежития и всё так обыденно. Он всё тот же малость отчуждённый парень из технического, отзывающийся в беседах только на что-то, молча играющий с пальцами Чонгука. Они не милуются перед Намджуном. Они странные вообще-то. — Нам-хён говорит, что на животе спят извращенцы, — Чонгук смеётся. Тэхён хмурится, переводя взгляд на Намджуна. — Грешники, — поправляет его сам Джун. Тэхён коротко смеётся. Он так грациозно хихикает, словно думает, что Намджун ещё такой ребёнок. — Я думаю, это не зависит от того, кем он был в прошлой жизни, — Тэхён хлопает Чонгука по спине. — Я увлекаюсь во время секса, поэтому… — Без подробностей, — Чон сам вмешивается. Тэхён кивает, жестами показывая, что рот на замок. Намджун хмыкает, качая головой. В тихом омуте черти водятся, да? Но как же это странно, когда можно «увлечься» с этим садо-мазо и не заметить, как зашёл слишком далеко, чтобы твой партнёр аж не мог уснуть на спине? Это слишком. Намджун считает, что они странные.

Пока не…

Пока Намджун на день рождения Чонгука не дарит плётку и оба парня смотрят на этот элемент бдсм как на что-то из разряда экспоната. Тэхён выглядит таким до ужаса удивлённым. Чонгук изумлённо хлопает глазами. — А вы типа… — Намджун аж теряется, — предпочитаете рукой? Или как? — Я его не бью, — говорит Тэхён. — Я бы ему в глаз дал, если бы посмел, — Чонгук фыркает. Намджун поднимает брови. Да ладно. А что тогда с ночами на животе и болящей филейной частью? Когда Намджун оглашает вопрос, Чонгук так громко смеётся, пока Тэхён покрывается краской, опуская голову. Он потом легонько бьёт плёткой хохочущего Чонгука, чтобы прекратил. — Хён прям часами делает римминг. Так долго, что я засыпаю, — смеётся Чонгук. — Он не трахает меня членом до состояния, когда моя задница разрывается, — пожимает плечами. — Это чаще всего язык. Намджун шокированно раскрывает рот, переводя взгляд на всё ещё краснеющего Тэхёна, который отмахивается плёткой, бросая Намджуну, мол, забери обратно. Ладно, в тихом омуте черти водятся. Черти эти, оказывается, довольно нежные. Совсем не садистские.