8 этаж

Москва яркая как никогда, слепит своими огнями и отсвечивает радостью. Предвкушение дня всех влюбленных навевает на людей отголоски счастья, а город встречает с распростертыми объятиями. Повсюду развешаны яркие ленты красных оттенков, деревья украшены, и уличные музыканты переполняют Красную Площадь, добавляя некую атмосферу романтики. С 8 этажа просто прекрасный вид, луна и звезды освещают улицу ярче фонарей, Барбатос с широко распахнутыми глазами наблюдает за всех суматохой, допивая, кажется 10 кружку чая, пока сзади слышатся тихие и осторожные шаги. Пока до боли родные руки не оказываются на талии и не обвивают ее, он сосредоточен на атмосфере, на ярких оттенках, но это уже не столь важно, когда бархатный голос выводит его из мыслей. — милый, почему ты не спишь? — действительно, на улице сейчас 4 часа ночи, а Венти размышляет о создании новой песни. Тихий смешок срывается с его губ, и он щекой прикладывается к макушке, что расположилась на его плече. Сяо прекрасно знает распорядок дня зеленоглазого. Он большую часть дня играет на гитаре, не жалея собственных пальцев и времени, чтобы получать считаные копейки. Он ежедневно видит улыбки людей. Ему нравится, это его хобби, а Адепт переживает — бессонница из-за наступившего вдохновения, совсем не внушает доверия. А еще он ревнует, прекрасно понимая что это глупо. Венти — такой прекрасный, до слез очаровательный, его хочется забрать себе и не отпускать, но Сяо знает, что барду приносит счастье дарить миру музыку, поэтому он не противится и не препятствует, лишь изредка фыркая на возлюбленного, когда тот по-глупому хихикая идет приглашать Адепта на свое выступление. Сяо согласен. Он черт возьми на все согласен, лишь бы быть рядом с Венти. Если тот потащит его в пропасть, он охотно пойдет, потому что он обожает Барбатоса до побледневших костяшек. С такими же, он сейчас прижимает барда к подоконнику, смотрит в глаза, надеясь увидеть частичку души. Видит. Находит в отражении зрачка, и сердце трепещет от самых истинных чувств. Шумно выдыхая припадает к столь желанным губам, проводит по ним языком, аккуратно прикусывая. Венти плавится, а мир перед глазами плывет, когда он чувствует руки под своей футболкой. У Сяо очень острые коготки, на которые Венти по сей час ловит фетиш, даже когда Адепт ведет под лопатками, а бард пылает. Внутри фейерверки взрываются, Сяо срывается слыша томные вздохи, на грани стонов. Действует решительно, начиная кусать, зацеловывать шею — эрогенное место Барбатоса. Тот давится воздухом, после протяжно стонет, умоляя — ..еще, еще, еще..прошу не прекращай. — на что получает довольную ухмылку. Возбуждение электрическим разрядом бьет в голову. Руки блуждают по телам друг друга, и возлюбленные сливаются воедино, словно так и должно быть. А к восьми утра, когда солнце встает, Венти приносит завтрак в постель, понимая, что сегодня 14 февраля. Он не силен в романтике, но заботу никто не отменял. Сладкий аромат миндального тофу проносится по комнате, заставляя спящего Сяо поморщить нос, а после и вовсе проснуться, чувствуя, как его лицо покрывают мелкими поцелуями. Он не медлит, рефлекторно притягивает к себе, валит на кровать, под звук удивленного вдоха, и целует. Долго, нежно, передавая все чувства. Отстраняется и смеется, а Венти ошеломлен, это совсем не в манере Сяо, и его смех редко удается услышать. Но из-за последовавшей щекотки, смеются оба. Нелепо лёжа в обнимку на кровати, совсем забыв про завтрак на подносе, и игнорируя начальника Сяо, что норовит прервать их идиллию, они не отрывают взгляда друг от друга, снова и снова заходясь в глупом, беспричинном смехе. Потому что они счастливы, а смех без причины, сейчас, передает все их искренние эмоции.