Почему?

Почему Азирафаэль любит принимать ванну вместе с Кроули? Потому что в любую минуту может попросить своего любимого демона подогреть воду, чтобы нежиться с ним часами. Почему Кроули любит принимать ванну вместе с Азирафаэлем? Потому что очень удобно лежать в объятиях мягкого и тёплого Аззи, чувствовать его руки, ласково гладящие и над водой, и под водой, осторожные поцелуи в висок и макушку — уж куда ангел может достать. Потому что в эти минуты оба полностью расслабляются и отдыхают в компании друг друга, а весь остальной мир далеко от них.

***

Почему Кроули любит завтракать с Азирафаэлем? А также обедать, полдничать и ужинать. Да и вообще — есть в его компании. Да потому что есть Кроули в принципе не любит. Аппетита у него никогда нет, к вкусняшкам он равнодушен. Но он очень любит наблюдать, с каким аппетитом ест ангел. Как тот отправляет в рот каждый кусочек, и каким довольным становится тогда его лицо. Кроули любит вкусные запахи. И любит, как Азирафаэль потом благодарит его за компанию. Почему Азирафаэль любит есть в компании Кроули? Потому что так он может быть уверен, что этот рыжеволосый искуситель с фигурой щепки не забудет, что такое еда вообще и хоть что-то прожуёт за компанию. А ещё после еды ангел впадает в удивительно благодушное настроение. И готов просто посидеть рядом, уютно устроив голову на плече своего демона, и осторожно держать его за руку. И никто не знает, кто из них двоих в этот момент счастливее.

***

Почему Кроули просто любит находиться рядом с ангелом? Он и сам не знает ответа на этот вопрос. Разговаривают они редко. Споры о добре и зле, о том, что правильно в этом лучшем из миров, а что нет, надоели обоим ещё несколько столетий назад. Оба поняли, что не придут в этом вопросе к единому мнению, и решили пока больше не сотрясать воздух почем зря. Тем не менее... в парке на скамейке напротив пруда с уточками, в любимом ресторане Аззи, да и просто в его библиотеке, когда Азирафаэль увлечённо рассказывает об очередном своём приобретении, с нежностью гладя какой-нибудь пыльный фолиант, Кроули просто сидит где-нибудь неподалёку и слушает музыку его голоса, не отвлекаясь на слова. Почему Азирафаэлю нравится, когда Кроули рядом? Сначала он думал, что так приглядывает за демоном. Что бы тот чего не натворил. Или чтобы высшие силы чего не натворили с ним. Но потом... Потом Азирафаэль набрался храбрости признаться хотя бы себе — ему просто хорошо от того, Кроули существует. Что он здесь, рядом. Что смотрит и слушает, хотя совершенно не интересуется книгами. Почему в этот день Азирафаэль решил подняться, продолжая говорить, подойти к Кроули, продолжая держать его почти в трансе чарами своего голоса, осторожно провести кончиками пальцев по щеке? Кто знает. Почему именно сейчас Азирафаэль набрал воздуха, собираясь сказать те самые слова, что могут ничего не значить, а могут значить всё на свете?

***

Почему некоторые вещи так тяжело сказать? И для каждого человека они свои. Для кого-то это «я был не прав», для кого-то «прости меня», для кого-то «мне нужна помощь». И много других вариантов. Почему Азирафаэлю так трудно было стоять перед Кроули, смотреть в его шокированное лицо, распахнутые в молчаливом удивлении глаза, и сказать то, что они оба уже давно и так знали? Знали много веков, что связывали их. — Кроули, — наконец, тихо начал Азирафаэль. — Ангел… — Кроули осторожно накрыл его ладонь, гладящую щёку. Почему ему вдруг стало страшно? Так страшно, как не было накануне Армагеддона. Ведь явно ничего плохого Аззи сказать не хочет. Наоборот. Именно те слова, которые Кроули ждёт уже целую вечность. Непонятно. Почему?

***

Почему Кроули остановил Азирафаэля? Он и сам бы не смог ответить. Или смог? — Ты хочешь сказать, что любишь меня? — едва слышно на выдохе проговорил демон. — Да, — почти также тихо и просто признался Азирафаэль. — А ещё… что я очень дорожу тобой. — Я это вижу, — кивнул Кроули. — Что я очень рад, что мы знакомы. Что мы столько всего пережили вместе, и продержались, не рассорились, — рука Азирафаэля как бы без его участия сползла с щеки и переместилась на шею Кроули, осторожно её поглаживая. Глаза демона закрылись, а потом… ПУФ! — и вместо него перед ангелом оказалась огромная чёрная змея. — Кроули… ну это не дело сбегать, когда тебе предлагают обсудить очень важные вещи! — Пощ-щ-щему?! — прошипело пресмыкающееся сквозь зубы. Ангел только вздохнул и покачал головой.

***

Почему? Почему Кроули не хотел услышать те слова, которые ангел собирался сказать ему? Ответ был очень простой. Потому что это всё изменит. Сейчас, пока это только витает в воздухе, они могут держать всё в положении полушутки. Свет против тьмы, добро против зла, вселенское равновесие. Хотя, Кроули был уверен в этом, ангел уже давно не считает мир таким простым и понятным. Но если… – Ладно, – Азирафаэль прервал его размышления. Поудобнее перехватил немаленькую змеюку поперёк туловища примерно где-то в середине его длины, сделал пару шагов в направлении стула, но передумал продолжать этот подвиг и начаровал его рядом. Тяжело плюхнулся на сиденье. – Раз ты не хочешь – мы не будем. – Ангел ещё немного помолчал, начав безотчётно гладить змею, а та, в свою очередь, обвилась вокруг его тела, удобно устроив свои кольца на плечах и на коленях. Ангел обвёл взглядом свои сокровища – бесчисленные фолианты, собранные за всю его жизнь. – Знаешь, – сказал он так тихо, что только демон и смог бы расслышать его, – мне тут недавно пришла в голову мысль, что на самом деле каждая история, каждая книга, заканчиваются одинаково: гибелью героев. Просто нам это не всегда показывают, останавливают рассказ на чём-нибудь хорошем, если автор хочет дать нам порадоваться в финале. Если ты хочешь пока остановиться вот на этом, если пока тебе комфортно именно здесь, а новую главу открывать не готов… пусть будет так. Но жизнь – не книга, Кроули. И мы не можем посмотреть, сколько нам осталось страниц до конца. И не можем в этот конец подглядеть. Поэтому… – ангел не договорил, но демону это и не требовалось. Кто лучше понимал друг друга, чем эти двое?

***

Довольно долго они сидели так. Ангел будто в полудрёме гладил и ласкал Кроули в облике змея, а тот смиренно лежал у него на коленях и плечах. Иногда чуть пемещаясь, передвигаясь, чуть изгибая голову, смотрел в лицо. Спокойное, расслабленное, с закрытыми глазами, с лёгкой дрожью ресниц. Но демон даже не вздрогнул от неожиданности, когда Азирафаэль заговорил. Будто этого ждал. — Армагеддон, хоть и не случился, но показал мне, что мы смертны. Не то чтобы я не думал об этом раньше, но всё же как-то иначе, — пальцы Азирафаэля пробрались к шее змея, под подбородком, лаская и щекоча одну из самых чувствительных зон. — Когда долгое время живёшь среди людей, наблюдая их короткие жизни, а твоя всё тянется, то думаешь, что ты будешь существовать вечно. Как и Она. Но... мы не вечны, Кроули. И может, времени у нас куда меньше, чем мы думаем. А даже если и нет... это не повод тянуть с важными признаниями. Змей вздохнул. — И даже если ты знаешь, что я хочу сказать. Просто... я хотел узнать, взаимно ли это. Не выдумал ли я... — Азирафаэль замолчал, и надолго. «Почему я сомневаюсь?» — витало в воздухе. Кроули очень хотелось уползти подальше и не анализировать свои ощущения от слов ангела. Но он нашёл в себе силы. Поднял голову на уровень лица ангела и... превратился обратно. Приблизил лицо к лицу Азирафаэля, сидя у него на коленях, в кольце его рук, прижался своим лбом к его лбу. — Взаимно, ангел. Я тебя тоже... И почему это так тяжело? Именно это — почему? Кто ответит...