Автобус под номером шесть

Сон — прекрасное бессознательное состояние, где ты можешь отдохнуть от всех своих невзгод, но есть одна проблема: сны всегда заканчиваются. Ну или их прерывает твоя сестра! — Итэр! Вставай, — где-то вдалеке послышалось самому Итэру. Через несколько секунд эти крики конечно же продолжились: — Тебе вроде не пять лет! Встаём, сонное царство. — Ну ещё минуту… — промямлил в подушку он. — Мы уже как двадцать минут опаздываем, я сама проспала, — в панике прокричала Люмин. — Что?! — после этих слов Итэра как подменили. Он быстро вскочил со своей кровати и начал собираться в школу. Дорога до своей одежды Итэру показалась неожиданным приключением: то он чуть не падает на ровном месте, то врезается во что-то. На сборы им понадобилось всего минуты четыре, и тогда уже он потянулся за своим телефоном для проверки времени. — Люмин… — тихо начал Итэр. — Да? — Обманывать нехорошо! На часах только шесть тридцать. — Ну, мне нужно было тебя разбудить, я не виновата, что ты, — она протянула, — такой со-ня. — А ну иди сюда! — Итэр вооружился носком и начал по всей спальне гонять свою младшую сестру. Эти игры не могли продолжаться долго - как только близнецы осознали, что они и правда могут опоздать, только не в школу, а на свой единственный автобус, сразу же ускорили темп. Ободряло Итэра то, что он планировал начать новую жизнь! Не буквально, конечно же, но… Начать учиться на отлично, отомстить своим обидчикам, найти хороших друзей! Все эти планы были бережно выстроены летом, но тут Итэр столкнулся лбом о жестокую реальность. На него, вышедшего из автобуса, нахлынула паника, и уже начавшееся весело утро не казалось таким радостным. Все самое страшное всплыло в его воспоминаниях. *** Четырнадцатое февраля — день влюбленных, отличное мгновение, чтобы признаться любимому человеку в своих чувствах, ведь так? Но Итэр не ожидал, что где-то в глубинах темного коридора в этот день раскроют свое влечение и ему. — Я-я тебя люблю… — пробубнила себе под нос Эмбер, лицо девушки было все красное, сама она неестественно двигалась, словно ей не хватало места вокруг. Длинную прядь своих волос Эмбер пыталась крутить вокруг своего пальца, чтобы хоть как-то утихомирить нахлынувшее волнение. — Что, прости? — с паузами переспросил Итэр, он просто не мог поверить, что кто-то ему признается в любви.  Сам Итэр был простым и заурядным учеником, сидел за последней партой, чаще всего молчал, а на уроках смотрел в окно и о чем-то мечтал. Хоть он и не был отличником, но и до двоечника не спешил скатываться. И как им кто-то мог заинтересоваться? В его голове это не укладывалось. Да и Эмбер — далеко не страшная девушка, хоть и звёзд с неба не хватает. Определенно в классе найдутся ее фанаты. — Я тебя люблю! — уже громко и четко произнесла она.  Уже самого Итэра это поставило в весьма неловкое положение - многие зеваки в коридоре обратили на парочку внимание, эти взгляды, они направлены на него… В них читалось все: от ненависти до восхищения. Сбежать, сбежать, сбежать! Только это крутилось в голове Итэра. Ему хотелось поскорее избавиться от этого внимания и вернуться к своему мирному существованию. — Итэр, ну так что? Ты… Ответишь на мои чувства? — с надеждой во взгляде произнесла Эмбер. Ответить на чувства? Что он может сказать? Ведь он совсем ее не любит. Получается, ему придётся разбить сердце человеку? С этим он никогда не сталкивался и надеялся, что не столкнется, но все бывает в первый раз. Все смотрели на происходящее, как на шоу, личный спектакль, и с нетерпением ждали интересной развязки, и Итэр им ее дал: — Прости, Эмбер, я не испытываю таких же чувств к тебе, — пытаясь скрыть свое волнение, промямлил он; теперь Итэр на пару со своей «возлюбленной» трясется, как кленовый лист на ветру, только Итэр из-за своей социофобии и понимания, что сделал человеку больно, а Эмбер из-за разбитого сердца. Слезы — хороший способ манипуляции другими людьми - заплачь и тебя все пожалеют. Итэр слышал эти вопли, но все равно убрался прочь. В его голове крутилось только одно: «Если бы я ответил на ее признание, позже, из-за отсутствия взаимности, ей было бы ещё больнее». После этого инцидента почти ничего не изменилось в утомительных школьных днях, только теперь его сосед по парте относится к нему с осторожностью, а в глазах отчётливо видится злость. Все было бы проще, если бы Эмбер не была его соседом. Но в один день, когда почти вся школа забыла о плаче красивой девушки, Итэра насильно затащили в туалет. — Что вам нужно? — спокойно спросил он. Хулиганы зажали его в кабинке туалета. Итэру сразу стало страшно: он уже понял, что будет происходить. — До нас дошли слухи, что ты обидел Эмбер. Это правда, Итэр? — протянул один из обидчиков Он понимал, несмотря на ответ, исход будет один и тот же. Они точно не хотели отстоять честь своей любимой девушки, им только дай отброса класса, так они найдут повод поиздеваться над ним.  — Нет, я лишь сказал то, что нужно было сказать, — пока хулиганы обдумывали, как задеть Итэра, он сам анализировал, как можно выйти из этой ситуации. Нападать бессмысленно, один на трёх. Он точно не выйдет из этой драки целым, тогда убежать? Нет. Догонят и все равно изобьют. Терпеть?.. Сколько нового опыта Итэр получил за этот месяц: первое признание в любви и первая стычка с отребьем школы за 9 лет обучения. — Не оправдывайся, мы слышали, что она призналась тебе в любви, — выкрикнул самый неприметный. — И почему ты отказал, ты что, педик, — после этих слов все хулиганы разразились смехом. — Детский сад… — пробормотал он. — Что ты сказал, пидор?! — крикнул один из самых буйных. — Длинные волосы, заплетённые в косу, тихое поведение, отказ от красивой телки, Итэр, ты и правда — педик, — и опять хохот на весь туалет. — Что за бред вы несёте, я просто ее не люблю и все. А вам бы только прикопаться к кому-нибудь! — уже не выдержав, заявил Итэр, плохого исхода теперь точно не избежать. В один миг Итэр почувствовал резкую боль, кровь подступила к горлу, в глазах потемнело, ноги перестали его слушаться, словно кто-то начал дергать его за ниточки, вопреки его воле, но противники не дали ему упасть, усадив его на закрытый унитаз. Два обидчика достали телефон, чтобы запечатлеть сладкий момент издевательств. Хлопок пощёчины. — А ну, не отрубаемся, Итэр, не отрубаемся. Впереди ещё столько веселья!  Он почти потерял сознание, только эта пощёчина сработала, как ледяная вода. Окатив его с ног до головы. Спас Итэра только звонок телефона, который завибрировал у одного в кармане. — Да? — он начал что-то говорить, отвечая собеседнику, через несколько секунд их разговор закончился. Теперь он обращался к Итэру: — Тебе повезло, мы уходим. И запомни: мое имя Тарталья. Его Итэр точно запомнил навсегда… Хотя он подумал, что после этого инцидента о его существовании забудут, но нет… Побои повторялись много, много раз. Вскоре он перестал сопротивляться, бессмысленно, бессмысленно, бессмысленно. * — Итэр, привет. У меня для тебя печальная новость, — изображая грусть, произнёс Тарталья. На этот раз его затолкали на крышу, и людей вокруг него было уже намного больше. Они напоминали Итэру стадо баранов, которое пришло посмотреть на шоу… Как и в тот раз, но теперь у них всех только плохие намерения. Все началось с нескольких пинков ногами, несколько людей взяли его под руку. Пощёчины, плевки, хохот. Через это, за эти несколько месяцев, Итэр проходил. Всем этим ему причиняли вред. Психологический, физический: им без разницы. Остановить их? Он пытался, о, сколько раз он пытался. Стать «ябедой», нажаловаться учителям, проявлять агрессию, сопротивляться, говорить колкости в ответ, но только этого они и добивались, ответной реакции. Он сделал вывод, что не испытывает никаких эмоций, терпеть — наилучшая позиция. Все эти невменяемые подростки уйдут после девятого класса, ведь так? Данная мысль давала надежду на светлое будущее. Лёжа на холодном асфальте, весь в гематомах и побоях, он думал только об этом. Скоро это прекратиться. Из-за всего этого успеваемость Итэра стала хуже некуда, куча энок в журнале, одни двойки в аттестате. Пропавшее желание идти в школу. — Но вот, как я и говорил. К сожалению, это последняя наша встреча с тобой. Я ухожу после этого года, — Тарталья артистично изображал из себя «хорошего друга», Итэр бы и сам поверил, если бы не все эти издевательства. — Так что этот миг будет незабываемый!  Почти все эти грязные люди начали снимать с Итэра одежду сначала белая рубаха, которая ни раз была в крови. Брюки, которые были почти разорваны на части. Улыбки, эти улыбки! Эти грязные руки, которые тянулись к нему… Противно, противно, противно! Дальнейшего Итэр не помнил, он не хотел помнить. Конечно же, все это снималось на камеру, делались фото. Многое распространилось среди учеников школы. Учителя? Они игнорировали все, имидж школы важнее. Никакой инвестор не будет рад узнать, что в стенах задания, где милые детки должны получать знания, происходит подобное. * Кухня дома, вечер, маленькие сверчки играют столь знакомую музыку. Нож в руках играет со светом в незамысловатую игру. Порез, ещё один и ещё один. Кровь, много крови. * Летом Итэр принял решение пойти на бокс, хоть толпу обидчиков он не сможет победить, но одного-двух точно сможет обезвредить… Он должен, это не может больше продолжаться, хоть он и знал, что его главный фанат не придёт в следующем году, но другие хулиганы точно останутся. У них теперь не будет человека, который будет их направлять, но окончательно от насмешек и побоев он точно не избавиться. Нужно брать жизнь в свои руки. Даже если этими руками он чуть не… *** — Итэр, все хорошо? Выглядишь плоховато, — взволнованно заявила сестра. — Нет-нет, со мной все отлично, — но, сделав паузу, продолжил. — Не думаю, что прогуливать в первый же день хорошая идея… — Ты прав, так что вперед и с песней в школу! — Люмин взяла под руку Итэра и маршем потащила в любимую школу. Ничего не изменилось, фойе. Такие же мирные цвета, не меняющаяся вахтерша и гардеробщица. Немного вялый фикус у входа и куча плакатов и стенгазет на стенах, которые кричали: «Звоните 101, 102, 103», «Алкоголь — зло», «Курение вредит твоему здоровью!», «Вредить себе — опасно, если вам нужна помощь - обратитесь по номеру +ХХХХХХХХХХ». Итэр по привычке пробегал взглядом по всем этим надписям, но от последней ему стало не по себе… Запястья начали болеть с ещё большей силой. — Ну вот, — начала Люмин, похлопав брата по плечу. — Я доставила тебя в школу, теперь сам выкручивайся, а я в свой класс пошла. Увидимся после уроков! — Люмин, подожди, — прокричал ей в след Итэр. — Пока-пока! И вот, она убежала. Он совершенно не хотел идти в свой класс, возвращаться туда… Только плохие воспоминания связывали его и это место. Ни друзей, ни мотивации учиться… А утром он горел, мечтал начать все сначала. А вдруг обидчики забыли про него? Вдруг все не потерянно? Ну, именно так он хотел себя приободрить. Наконец-то Итэр решил встать со скамейки в холле и отправиться в столь знакомый кабинет. Тут тоже все по-старому, почти все ученики сидят в своих маленьких группах по интересам и говорят о чем-то. Итэр не стал садиться на новое место и приземлился за парту, где он сидел и в прошлом году. Расстегнув новый рюкзак, он достал все необходимые принадлежности: дневник, пенал и несколько мелков для доски. На случай, если уже на первом уроке они начнут учиться. Закончив, Итэр снова обогнул взглядом весь класс и даже не удивился, когда не обнаружил большинство обидчиков с прошлого года, но он заметил ещё несколько новых лиц, которые, как и он сам, не знали, куда им деться. Громкий звонок, от которого почти всегда закладывало уши, прозвенел. Вся суматоха вмиг растворилась. В классе повисла гробовая тишина. Еле-еле слышный скрип двери сигнализирует о приходе учителя? Но Итэр увидел совершенно незнакомого человека, может даже нового одноклассника. Недотёпа поправил свои очки, из его рук выскользнули несколько листов бумаги с какими-то заметками. Никто, конечно же, не решился помочь, продолжая смотреть. Где-то в углу класса послышались замечания: — Эй! Ты наверное классом ошибся, а ну долой с нашей территории! — по всему кабинету прошлась волна нелепых и сдобных смешков. — Во-первых, давайте обращаться ко мне на Вы, — спокойно ответил незнакомец, подняв выпавшие бумаги с пола. — Во-вторых, здравствуйте. Я ваш новый учитель химии и биологии по совместительству классный руководитель. Альбедо Крайдепринц, будем знакомы, — после этих слов новый преподаватель сел за свой стол и начал заполнять разные бумаги. Теперь по всему классу прошла волна не смеха, а удивления и обсуждения. Итэр тоже был удивлен не меньше остальных, ведь на летний период он по максимуму ограничил информацию о школе, отключив звук во всех классных группах в мессенджерах. Приглядевшись к мистеру Альбедо, можно понять, что все эти замечания были сделаны не напрасно. Он выглядел и вправду молодо. Белая рубашка, широкие брюки, волосы, по которым можно сказать, что их владелец вряд ли следит за ними, и тату в форме звёзды на шее? Это больше всего поразило Итэра. Поняв, что он слишком долго смотрит на ничего не подозревающего учителя, Итэр решил отвлечься и скоротать время. Взяв листок, вырванный из какого-то черновика, он начал что-то рисовать, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущей атмосферы. Вздохнув, Альбедо начал свою речь: — Надеюсь, вас не смущает мой возраст, я достаточно квалифицированный специалист в своей области, хоть совсем недавно окончил вуз, — все ученики внимательно слушали, не смея издать даже звука, всем было интересно, как такой молодой парень завернул на кривую дорожку и решился учить неадекватных подростков, но больше учитель не захотел рассказывать информацию о себе. — А теперь давайте я познакомлюсь с вами. Итак, пойдем по списку. Некоторые просто описывали себя, говоря об оценках успеваемости, некоторые выдавали откровенный бред: — С-скар, Скарамуш? — учитель отчаянно пытался выговорить имя, которое наверняка видел первый раз в жизни. — Скарамучча, — ответил невысокий мальчик за последней партой. — О, я понял. У вас очень необычное имя. Можете рассказать что-нибудь о себе. Так мне будет легче вас запомнить. — Я не дурак, повторять несколько раз необязательно, люблю курить и пить, — смех одноклассников заполнил кабинет биологии. — Местный клоун, хорошо. Я запомнил. Так следующий у нас… Итэр, расскажи что-нибудь о себе. Но Итэр был в своем мире, мечтал. Не замечая никого, параллельно рисуя ручкой незамысловатые каракули на листке. — Итэр, — произнес ещё раз Альбедо. — Его сегодня нет? Тогда ставим энку. — Эй! Пидр, отзовись, — смех класса, который причиняет боль… — Прошу Вас подбирать выражения, Скарамучча, я не хочу видеть в моем классе унижения, — поняв, что Итэр после этого не будет говорить о себе, Альбедо пропустил эту часть и продолжил спрашивать других учеников. Наконец-то эти сорок пять минут закончились. Какой стыд, Итэр единственный из всех учащихся, кто не сказал ни слова о себе.