После смерти

Началась вся эта заварушка примерно месяц назад. Юнги был на семейном ужине в соседнем городке. Звучит, вроде, обыденно, но атмосфера в их семье не такая счастливая в последнее время. Мины — небогатый род. Вот и ужин прошёл в харчевне с рассказами братьев о том, как тяжело им и их семьям живётся. Юнги тоже не из богатых. Ещё он недавно был осуждён за авантюру и освобождён за неимением полных доказательств. Мать по этому поводу сильно страдала, даже злилась. — Как жить теперь дальше будешь с этой фамилией? Юнги так и не осмелился сообщить о том, что болен. Но, уже возвращаясь в свой городок, разговаривая в пабе с сонными пьяными дровосеками, внезапно придумал следующую и самую последнюю авантюру в своей недолгой жизни. На завтрашний день в газете еженедельных новостей появилось маленькое объявление о том, что некий Мин Юнги, умирающий от болезни, будет великодушен, и за определённую плату передаст на тот свет сообщение умершим. Ожидал ли Юнги, что ажиотаж вокруг этого будет настолько огромным? Нет. Он собирает уже тысячные письма, стараясь их все запомнить. Ему приносят даже вещи в подарок, чтобы он каким-то образом это с собой забрал. Его планируют закопать на огромном участке, который местные власти дали ему за сообщение бывшему мэру о том, что люди благодарны ему за труд. — Эм, — в кабинет заглядывают. Юнги поднимает голову с горы писем. — Там снова граф Чон. Вот и наведался к нему граф Чонгук, чтобы признаться в любви погибшему барону Ким Тэхёну. — Пропустите, — вздыхает. Дверь сразу открывается. — Я переписал письмо ещё раз, — сходу заявляет граф. — Чонгук, — Юнги закрывает глаза, — давайте будем честны: мёртвым плевать каким почерком. Юнги не знает, какой смысл приобрёл для него такой шанс, но Чонгук серьёзно настроен. Настолько, что переписывает своё любовное письмо уже четвёртый раз за день. Юнги просто хочет денег, обогатить Минов, успокоить матушку и умереть. Он уверен, что нет никакого «после». Но на людях приходится делать вид, что да, Юнги сам в это искренне верит. Это странно. В отношении графа. Чон Чонгук, держущийся на расстоянии от всего мира, внезапно открывается с романтичной стороны. — Не хочу, чтобы буквы размывались, — Чонгук выглядит обеспокоенным. Он вздыхает. — Как думаете, ему понравятся стихи? Может, мне написать их? — Нравились ли ему стихи? — Юнги закатывает глаза. — Я помню Ким Тэхёна довольно холодным, — это, честно говоря, так и было. — Его взгляд теплел, когда мы встречались глазами, — Чонгук улыбается, прижимая к груди бумажку. — Не видел, чтобы Вы контактировали с ним, — Юнги хмурится. — Я боялся, что кто-то заметит и начнёт сквернословить, — Чон вздыхает. — Мы виделись во время пряток в доме весёлого виконта Грея. — Прятки? — Юнги коротко смеётся. — Которые для молодых людей проводят? — Да, — Чонгук смеётся. — Но мы находили друг друга и целовались. Мистер Ким всегда начинал… — Оу, не надо подробностей, — Юнги закрывает глаза.

Ну вот кто бы знал?

Граф Чон и барон Ким бегали по садовым лабиринтам и целовались там, прячась от остального мира. Любому в этом городе скажи — не поверили бы. Ведь они оба совершенно другие люди. Неподходящие. — А когда Вы умрёте? — граф как всегда нетактичен. — Скоро, — Юнги кивает. — Что ж, я напишу тогда ещё кое-что, — Чонгук торопливо встаёт с места, — а это, — передаёт письмо, — оставлю пока Вам. Прочтите внимательно. Не упустите ни одно слово. — Несомненно, — Мин пожимает плечами. Граф Чон снова уходит так, будто не вернётся. Но он вернётся. Это и так понятно. Юнги опускает взгляд к письму. «Тэхён, Вы идиот! Мы не в шекспировской драме, я за Вами туда не полезу. Так что либо возвращайтесь, либо меня Вам не видать», — так начинается любовь Чонгука. И сколько бы Чон не переписывал, эту графý он оставляет без изменений.

Это длится почти три месяца.

Всё это время Чонгук находится в доме Мина, оглашая уже ему лично содержимое сообщения. У Юнги ощущение, что если он вообще умрёт, то в первую очередь найдёт Ким Тэхёна и выбросит его на землю, чтобы успокоил Чонгука. Пожалуйста. Даже в день своей смерти Юнги помнит письмо Чонгука наизусть. Настолько наизусть, что у входа в Рай так и говорит: — У меня послание к барону Ким Тэхёну от его ещё живого возлюбленного Чон Чонгука. В Раю его послушно сопровождают к нужному человеку. Тэхён сидит и смотрит на восход солнца с чашкой чая. Он давится чаем, когда Юнги сходу заявляет: — Так, Вы не Ромео, он не Джульетта. Чонгук поставил Вам ультиматум: воскресните или он самолично податся в Ад, чтобы не встречаться с Вами из-за вселенской обиды. — Что? — Тэхён скрипит зубами. — Ах, этот мелкий зазнавшийся… Ничего без меня не может, — вздыхает. — Садитесь и запоминайте. Я оглашу ответ. — Но… но я погиб, — Юнги удивлённо смотрит на Тэхёна. — Это не проблема.

Юнги не удивлён, что он просыпается.

Он видит чистое небо. Медленно поднимаясь, Мин потирает затёкшую шею. Вокруг него все охают. Мать с мокрыми глазами и вместе с братьями шокированно смотрят на вставшего прямо с гроба Юнги. — Спокойно, я всего на секунду, — Юнги вздыхает. — Дайте мне графа Чона. — Я здесь! — парень поднимает руку. Он бежит через весь церковный зал к гробу Юнги. Тот от усталости наваливается обратно на мягкую обивку гроба. — Вы передали мои слова? — Да, — Юнги кивает. — Цитирую: граф Чон, Вы тупой. Если Вы не станете ангелом, никто этого титула не заслуживает. Мы не в шекспировской драме, но, надеюсь, наша любовь будет столь же велика, чтобы дойти до две тыся… — Юнги закрывает глаза, опуская палец. Он выдыхает. И всё.

И всё!

— И всё. На этом мой сон прервался, — Юнги рассказывает, перемешивая кофе в стакане, прокручивая его в стороны. Тэхён рядом с усмешкой на губах слушает. Он играет на телефоне. — Ты смотришь слишком много странных фильмов. Вот и снится всякое, — Ким качает головой. — Чтобы я и Чонгук? Пф, боже… — делает вид, что его тошнит. — Да ни в жизнь. Юнги пожимает плечами, мол, может, это и бред.

Но какой же подробный бред, однако.

Чон Чонгук как раз выбирает нужные книги в библиотеке университета. Он видит тень над собой, слегка поворачивая голову. Тэхён толкает его в сторону, воровато оглянувшись. Чонгук опускает книги, поднимая руки, чтобы обнять Тэхёна за шею. — Ты говорил Юнги-хёну о нас? — шипит. — Что? Нет, — Чонгук оскорблённо прокашливается. — С чего ты так решил? — Он сегодня мне целую историю о своей прошлой жизни рассказал, чтобы тонко намекнуть на то, что знает, что мы целуемся под покровом стеллажей библиотеки, прячась. — Бред какой-то, — Чонгук смеётся.