Как бросить курить.

— Ром, ну давай… — В отчаянии я схватился за рукав кожанки. — Давай вместе выберем. — Т-ты!.. — Кровь прилила к лицу, даже через куртку чувствовалось, как налились его мышцы. Я слегка прищурился, в ожидании удара… — Да пошли уже, потом покурю. — …Но получил лишь лёгкий щелбан. Усевшись поудобнее, я потихоньку начал таскать нарезку со стола, как это делал раньше, в детстве, пока папа решал какие-то дела с бандюганами. В очередной раз потянувшись за заветным кусочком, меня встретил удар по руке. — Стоямба, сначала видик включи, а потом уже жрать будешь. — Скрывая свою скромную, но до того тёплую улыбку за насупившимися бровями, пригрозил мне Рома. — Ну, так из чего выбирать-то? — Вот, взял то, что поместилось в руки. — Тох… А что это за фильмы такие? — В неком недоумении и лёгком смущении, поинтересовался Ромка. — Всмысле? — Я ещё раз посмотрел на кассеты. Всё так, папина «запрещёнка». — Это совсем не выглядит как фильмы про убийц или бандитов. Я таких ни по телевизору, ни на полках никогда даже и не видел… — Парень сдерживал смущение. — Так вот что ты имел в виду под «запрещёнкой»… И-извини. — Я покрылся бардовым румянцем. Я правда думал… Нет, скорее, хотел думать, что мы правда будем вместе смотреть порно. Если бы всё сложилось так, то я бы узнал какой тип девушек ему нравится, какие у него фетиши и любимые позы. Если бы мы вместе возбудились, то, возможно, мы могли бы и помастурбировать вместе… Мое желание увидеть его лицо при эякуляции, вовсе заглушило здравый смысл в моей голове. Конечно, нужно было догадаться, что обыкновенный старшеклассник, так ещё и бандитских понятий, явно не будет просить включить ему отцовскую порнуху, чтобы поласкать члены на брудершафт с каким-то новеньким, носящим маску зайца в портфеле… Хоть в глазах мальчишки и читалось волнение, но, вздохнув, он промолвил: — Ну, раз ничего другого нет… — Взгляд его прозорливых глаз резко переметнулся на меня. — Точно ведь нет? — Точно… — А если найду? — Грозно кинул юноша, схватив меня за грудки. Его озлобленный взгляд слегка заводил, из-за надутых губ и морщинок на носу он начал напоминать мне поросёнка. Слушая его тяжёлое и хрипловатое дыхание, вдыхая тяжёлый аромат его крепкого тела, я чувствовал, как моё либидо начало подниматься. Я перестал понимать: что я ждал от него? Удара или поцелуя? Но, в любом случае, я зажмурил глаза, сделав губы уточкой. Хоть бы по очкам не попало… — Да ты чё, серьёзно испугался что-ли? Братья своих не трогают. Ну, показывай уже свою «добычу.» — Отстранившись назад, ответил Ромка, а я, пока был шанс, быстро положил подушку между ног, чтобы скрыть своё постыдное желание. Перед нашим носом оказалось несколько кассет с крайне нескромными иллюстрациями на потрёпанных упаковках. На их обложках красовались различные надписи на, малознакомых мне, иностранных языках… Это был то ли английский, то ли немецкий, но особенно выделялся последний, третий… Очень странный, но от этого — безумно интересный, больше похожий на каракули Оли в 5 лет. Пораскинув мозгами, я прикинул, что, возможно, это мог быть какой-то из восточных языков. Конечно же, я совсем не различаю их письменность, но в самом углу, сбоку, красовался белый флаг с красной точкой посередине. — А это что за язык? — указывая пальцем на флаг, задал риторический вопрос я. — Не знаю, вродь флаг этой, как её… Ёп… Е… Ептонии, или как её там? — Задумчиво почёсывая голову, ответил он. «Значит это японский» — Сделал вывод, я. Под нерусскими буквами были подписи с переводом, написанным маминым красивым подчерком, сделанные обычной шариковой ручкой: — «При-к-люче-ния к… Красн-ой шапочки». Думаешь это мультик по сказке? Но зачем твоим родителям прятать мультик? — Ромка пребывал в недоумении, как, собственно, и я. — Судя по обложке… Думаю, вряд ли это мультик. На картинке была изображена девушка в сексуальном платье, едва прикрывающем её круглую большую попу и грудь. Над ней возвышался серый волк с накаченным трицепсом. Красный капюшон девушки лежал рядом с ней, на суку… Нет, как сук может торчать между ног волка? Получается это… — Воу… Это у него хрен такой огромный? — Ромка озвучил мои мысли вслух. — А какие ещё кассеты есть? Может что-нибудь про ментов, воров там, убийства, кровь! Есть такое? Вот это что? «Ха…» Чё? «Хасел»? «Хасел ЖМЖ гос-по-жи и р-раб»… — Чего? — Встрепенулся я. Не помню, чтобы хоть раз видел эту кассету. На обложке были две взрослые девушки в меховых трусах и чем-то, сильно напоминающими помпоны от штор, которые я отрывал, когда мы гостили на даче, но здесь они были приклеенными на их соски… А между ними сидел мужчина с кудрявыми волосами и смуглой кожей, на нём был фиолетовый кожаный ошейник с золотой косточкой… А образ его завершали блестящие трусы «галки». Мне стало не по себе, когда я вспомнил, что у Оленьки было платье из такого же материала. Я взглянул на парня, который заворожённо смотрел не на дам в необычном нижнем белье, а на парня с проколотыми сосками, изображённого в центре. — Тебе так понравился этот парень? — …Я. …Я это произнёс вслух?! — Ч-чё ты.?! Я не педик! Ты попутал может чего, а? Антошка? У-у него просто пресс классный, такой же хочу. — Его оправдания выглядели крайне нелепо, но я решил умолчать, так как лишней пары запасных ног и рук у меня нет. — …Я не педик, ты слышал меня? Эй! Включай. Рома, совершенно не глядя, метко бросил последнюю кассету мне в живот. — «Гяру-двоечницы наказали учителя»… С каждой кассетой становится всё больше непонятных мне слов. — Заметил я, разглядывая причудливые завитушки. Неужели и правда для других людей эти рисунки значат то же, что для нас буквы? — Курить хочу, не могу уже. Ставь уже эту китайскую парашу, а я пошёл. Визави*⁴! — Грубо фыркнув, юноша начал подниматься с места. — Ром!