Оу.
— Итак, — Чонгук внимательно смотрит на кобру, которая тычется лобиком об одежду рядом, — Тэхён? Я правильно понимаю? Кобра кивает. — Почему… — Чонгук указывает на него всего. — У нас же свидание. Опять отменять, что ли? Тэхён качает головой, мол, а давай и так. Тэхён превратился. Наверное, вынужденно. Непроизвольно. Случайно. Чонгук вздыхает, смотря на него такого. Это свидание ужасно с самого начала. — Что закажете себе и партнёру? — официант смотрит на Чонгука. — У нас есть меню для рептилий. И… — колеблется немного, — для хищников тоже. — Нет-нет, — Чонгук машет на него. — Я не буду устраивать тут зоопарк, — вздыхает. — Что, — смотрит на кобру перед собой. — Что будешь? Это очень странно. Тэхён сидит так, что его голова еле показывается из-за стола. Он дёргается, осматривая меню на подставке. Внимательно изучает, проходясь по всей строчке телодвижением. Чонгук неловко сидит, ожидая, когда он дочитает. Тэхён тычется лобиком на что-то, переводя взгляд на Чонгука. — Что? Вино? — Чон щурится, перепроверяя. Кобра кивает. — Полусладкое? Тэхён шипит. — Хорошо. Другое. А теперь удовлетворённо дёргается, чтобы показать что-то из блюд. Официант терпеливо ждёт. Он всё записывает, удалившись. Чонгук неловко сидит, смотря на кобру. А как с ним говорить? Односторонне? Это несправедливо и неинтересно. — Мы могли в другой день встретиться. Я бы понял, ведь сам тоже по такой причине не хотел и… Кобра передразнивает его, закатывая глаза. — Ну а что? Я прав. Это неловко и неудобно. Выстраивать беседу, смотря на кобру, не очень-то получается. Тэхён шипит. — Людьми у нас больше взаимодействий. Вот такой вид связи, — на них показывает, — странный. Кобра опять его передразнивает, затем засмеявшись с шипением, показывая клыки. Слышится как кряхтение. Это не очень-то и мило, но… Чонгук усмехается. Телодвижения и глаза Тэхёна в его животном облике выразительны. Он показывает мимику по-другому. На языке тела. Тела своей другой сущности. У него это удаётся на совершенно другом уровне. Чонгук почему-то привыкает. А после пары бокалов так вообще опускает стену между ними, привыкнув к общению, когда только он говорит. — Я так одиноко чувствую себя временами, — Чонгук перемешивает вино в бокале. — На этом играет и мой зверь. Не могу выстрадать по-другому. Хочется выть. Тэхён переводит взгляд на окно. Чонгук тоже смотрит. Там на небе сияющий полумесяц. — Да, ты прав. Выть на луну. Чонгук вызывает водителя. Он оплачивает счёт. По велению кобры достаёт и его бумажник, взяв пару купюр. Чон невзначай осматривает его водительские права с фотографией. Ох. Этот парень хорош. Чонгук протягивает руку. Тэхён сползает по нему, обвивая локоть. А затем поднимается до шеи, устраиваясь на голове. Таким же странным образом Чонгук усаживает кобру в пассажирское сиденье, фиксируя ремни безопасности на нём. Смотрится странно. Вряд ли защитит кобру от аварии. Они едут до дома Чонгука. Чон уже готовится объяснять Хосоку, что у них на ночь останется Тэхён. Водитель уходит, припарковав машину. Чонгук выходит. Он идёт к двери со стороны Тэхёна, собираясь помочь ему выйти. Он тянет за ручку. В пьяном состоянии даже в окно не смотрит. Чонгук резко выдыхает, когда в ноги бьют легонько одеждой. Тэхён выходит, ступая на асфальт босыми ногами, натягивая брюки. Он ерошит тёмные волосы, поднимая голову. Загорелая кожа с чешуйками в некоторых местах от недавного превращения. Ким облизывает длинным языком губы. Его торс оголён. Он сейчас в одних брюках. Тэхён подмигивает ему, обуваясь. Чонгук просто стоит и смотрит на него, не зная, что делать, что говорить. Мысли улетучиваются. — Было классно, — глубокий голос нарушает тишину. Чонгук сглатывает. — А ты… — Не останусь, да. Однако… Тэхён хватает его за шею. Спереди. Так, будто душит. Прикладывает к дверце машины, припадая к губам. Это настолько дико ощущается, что у Чонгука дрожат плечи. Внутренний волк отвечает утробным рыком. — Позвони мне потом, — Тэхён шипит, отрываясь от губ. Его острые клыки царапнули язык. Чонгук накрывает ладонью рот. Тэхён отходит от него, закинув пиджак с рубашкой через плечо, направившись по улице в сторону, видимо, своего дома. Чонгук сглатывает. Ещё.И ещё.
Воспринимать это так трудно. Особенно когда ты до определённых событий ничего не анализируешь. Тэхён — живое воплощение стальной уверенности. Он не видит ничего страшного в своих превращениях. И, видимо, услышав от Чонгука, что ему неловко встречаться в виде животных, решил показать, что… ему плевать как. Ничего не поменяется. Любой ты — всё ещё ты. Бывает ли так со всеми? Наверное, нет. В этом мире такой человек, как Тэхён, для оборотня — вот что романтично. Именно поэтому Чонгук не намерен его упускать.