Письмо Сатане... Ой, Санте!

— «Дорогой Санта! Меня зовут Чонгук, мне восемь лет. Воспитательница Он говорит, что Вы можете подарить всё, что я захочу. Так вот, Санта! Я хочу семью», — читает Джин. Тэхён щурится. — Почта ошиблась адресом, господин, — объясняет Джин. — Написали «Сатане», вместо «Санте».

Что?

Письмо Тэхён нашёл этим утром у себя на столе с другими письмами от адских графов и князей тьмы. Потёртый конверт с пожелтевшими краями. Внутри письмо было сложено в два. Углы бумаги аккуратно подрезаны в виде узоров снежинки. Мило. Слишком. Правитель Ада озадачен всем: видом, содержанием, адресатом, своим новым именем. Тэхён и не знал, что люди его как-то иначе могут называть. Особенно — дети. Редко такое бывает — обращение с невинной просьбой к демону. Настолько редко, что Тэхён пытается найти в письме подтекст — огромный, жирнющий подтекст, в котором условие от мальчика имело бы где-то осечки вида не просто «хочу семью», а «хочу семью и власть над миром». «Наверняка он так и хочет. Одна семья — это мало», — думает Тэхён. Он мысленно переставляет в голове план событий. Должен ли правитель Ада поработить землю, чтобы подарить его мальчику? М-м. Мелочно. Нужно что-то побольше. Заодно и небеса взять? Но это так муторно. — Это не Вам, — прерывает его мыслительный процесс Сокджин, прочитав письмо. — Он хотел передать это Санте. — Санте, — повторяет Тэхён за ним. — Не Сатане. — Не Сатане, — уточняет Джин, пожимая плечами. Тэхён не хочет верить ощущению своего тотального разочарования. Он хмурится, обиженно надувая губы. Так письмо-то не ему. Они просто ошиблись адресом. Это очень обидно, между прочим! Тэхён ведь успел заиметь планы. Он был готов исполнить желание своего маленького заявителя. На полном серьёзе был готов. — Я могу переотправить письмо. Осталось часа три по земельному исчислению времени до нового года, — говорит Сокджин. — Так мало, — замечает Сатана, поджимая губы. — Успеет ли Адовый экспресс до Северного полюса за такое время? — Скорее всего, — Джин отмахивается, возвращаясь с середины тронного зала на свой стол, чтобы оформить переотправку. — Но! — Тэхён поднимает руку, останавливая его. Перед Сокджином возникает огненная стена. Он медленно поворачивает голову к своему господину. Тэхён неловко прокашливается. Он продолжает тихо: — Не думаю, что за час можно исполнить столь необычное и сильное желание. Это не под силу… этому… как его… — правитель Ада хмурится. — Этому. Ну, ты понял. — Понял, — Джин кивает. — Не беспокойтесь, господин. Санта — это волшебник, исполняющий желания для хороших детей. Он обязательно придумает, что сделать. — Для каких детей? — Тэхён хмурится. — Хороших? — Да, — Джин с опустившейся огненной стеной идёт дальше. — Вам бы почаще в людской мир навещать. — Погоди-ка, — Тэхён подлетает к Джину, заглядывая через его плечо на письмо. — Это обязательное условие? — Что? — Что ребёнок должен быть хорошим. — Да, — Джин пожимает плечами. — Люди так дисциплинируют детей. — А если… — Тэхён опять неловко прокашливается, — а если Чонгук был плохим в этом году? — Не видать подарка, — чеканит Сокджин сухо, окуная перо в чернильницу, чтобы написать новый адрес. Тэхён хватает его за запястье. Он крепко сжимает пальцами руку. Сокджин со вздохом поднимает взгляд на правителя Ада, в глазах которого так и читается: мы сами с этим справимся. — Мы буквально демоны. Наше понятие семьи не вяжется с тем, что хочет человеческое дитё, — пытается возникнуть Джин. — И исполнение желаний хороших-плохих детей в Ваши обязанности не входит. — Но, — Тэхён на секунду запинается, так как не знает, что противопоставить. — Какая разница? Я воспитаю его сам! Сокджин так и застывает. Это что сейчас было? В Сатане проснулась родительская опека? Он решил усыновить человеческого ребёнка? Тэхён и сам от себя в шоке. Он поначалу удивлённо смотрит на Джина, пытаясь понять, выпалил это его секретарь или он сам сказал. Когда до него доходит, то он старается держать лицо строже. Хотя не может скрыть то, как сильно полыхает огонь рядом, напрямую связанный с его эмоциональным состоянием. Смущён. Король Ада смущён. А ещё он только что сказал, что станет семьёй для человеческого ребёнка. — А… а что? Мне… мне нужен преемник! — на последнем слове Тэхён становится увереннее. — Я стану для него семьёй, заберу к себе. Он вырастет и поработит вместе со мной весь свет, — гаденько смеётся. — И это станет новой легендой. Люди будут говорить своим детям отправлять письма как надо, иначе Сатана и его приёмыш найдут их, — и снова гаденько смеётся. — Господин, — Джин вздыхает со снисходительной улыбкой. Честно говоря… кажется, что… это не в привилегиях и… но… Ладно. Пусть балуется. Сокджин не против, чтобы в их мрачном дворце появился хотя бы один просвет в виде невинной души мальчика. Ничего страшного. Тэхён потренируется на нём до появления своих настоящих чертят. — Хорошо. Доставим ему семью, — Сокджин кланяется. Тэхён тут же выпрямляется. Он машет рукой, создавая колесницу, чтобы полететь в людской мир. — Сделаем это как подобает. Санта летает на санях. — Сани, — Тэхён колдует сани. — Так? Чёрные сани, испускающие при взлёте тёмный-тёмный дым. Выглядит с адскими лошадьми страшно. Но демоны по-другому и не умеют. — Оленей бы лучше, — говорит Сокджин. Ну хотя бы так менее страшно будет. — Олени… Тэхён редко интересуется делами людей. Для него это существующий в своём темпе мир, из которого в любой момент можно высосать пару душ. Люди для него ничто иное, как источник энергии. Если и иметь преемника, то для того, чтобы накачать его на максимум и в конце выкачать всё. Наверное, в этом и состоит план, — думает Джин. Сатана скучает в своём Аду, так как на нижнем уровне сейчас мало что происходит. Он просто захотел развлечься. Под новый год.

Наверное?

Город потухает с наступлением ночи. Под полночь пробьют колокола. На фоне полной луны летит по своим делам Санта, удивлённо смотря на чёрные сани рядом, запряженные оленями, у которых горят красные глаза в темноте. Сатана салютует ему, прежде чем пролететь вперёд. Сокджин пробивает адрес нахождения мальчика. Возможно, дети из интерната сейчас в другом месте. Как и ожидалось. Он в другом доме. — Может, у него уже есть семья? — Сокджин щурится. — Отберём его, — уверенно заявляет Тэхён. — Господин… Они пробиваются через дымоход. Дом чистенький, уютный. Маленькая ёлочка в углу горит. На столе шампанское и бокал. Стоит темнота. Тэхён ступает вперёд, последовав в комнату, откуда ощущает энергию. В доме всего один человек. Он раскрывает шумно дверь, ломая её. Сокджин у него за спиной шипит, тихо паникуя. На кровати виден кто-то. Этот кто-то копошится, проснувшийся из-за звука, поднимая голову. «Почему этот мальчик один?» — думает Тэхён. — «Почему это… это… почему это не мальчик…» Тэхён удивлённо смотрит на взрослого парня, изумлённо вытаращившегося на него. Тот хлопает глазами, пытаясь понять, что делают двое мужчин у него в комнате. С выломанной дверью. — Мы ошиблись адресом, наверное, — Сокджин достаёт письмо, чтобы вчитаться в графу «откуда». И только тогда он замечает. Письмо, датированное две тысячи восьмым годом. — Чонгук, верно? — Сатана озадачен немного. Он ожидал мальца, а не… — Д-да, — неуверенно и тихо отвечает тот. — Господин, это… — Джин тянется к его плечу, чтобы отвлечь. — Отныне и навсегда я — твоя семья. Ад теперь твой дом, — заявляет Сатана. Чонгук шокированно смотрит на него. Ему требуется целая минута, чтобы переварить происходящее. — Что?!

Позже Чонгук обязательно поразмышляет о своём детском письме, решив, что, в принципе, адресом не ошибся.