Ох, он действительно глуп, если верит в это, — думает Тэхён.
Они с Чимином бездельничают, делая вид, что ткут что-то у станка. Приходящие советники смотрят на их творение с удивлёнными лицами, потирая вспотевшие лбы платком, нервно выговаривая: — Какая чудесная ткань! — Какие цвета! — А узоры! Ах, какие узоры! Король и сам приходит, осматривая пустое место так, словно там что-то есть. Он хлопает в ладоши. — Я в предвкушении, — смеётся. Тэхён оглядывает его. Такой детский восторг.Аж неловко.
Чимин запихивает новые и новые мешки в их тележку. Тэхён смотрит на пустующий станок, думая о происходящем. Они просто сделают вид, что напяливают невидимую мантию на короля для его воскресного парада. Просто сделают вид. — Ты займись этим. Я загружу деньги, — Чимин подталкивает в гардеробную короля. — Почему всегда я? Тэхён вздыхает. Он поднимает пустые руки, делая вид, что принёс сложенную одежду. Псевдоткач открывает двери после короткого стука, оказавшись в огромной комнате с множествами манекенов, на которых пестрящиеся яркие костюмы. Чонгук среди них в одних панталонах, танцует с собой в обнимку. — Ах, принесли, — Чонгук смотрит на его руки. — Приступайте. Я не звал слуг, чтобы они не испортили ткань, — Чон идёт в сторону зеркала. Тэхён закатывает глаза, отвечая негромким: — Как скажете. Чонгук стоит у зеркала с тройными лицевыми сторонами. Золотая рамка на вещи делает её ещё более дорогой. Выступ впереди зеркала служит местом, откуда можно любоваться на себя без искажений. Чонгук снимает с себя верхнюю часть панталона, протягивая руку, чтобы Тэхён надел на него то, что, как он думает, является его новым платьем. Тэхён делает вид, что накидывает на него что-то, продевает «рукава», касаясь голой горящей кожи. Когда спадает и низ, ткач понимает, что… что отсюда явно не может выйти прежним. Король выпрямляется. На его руках кружевные перчатки. Он касается лица указательным пальцем, отводит подбородок, любуясь собой, пока Тэхён делает вид, что завязывает бант у него на талии. — Какая тонкая, — выдыхает шёпотом Чонгук, — ткань. Я чувствую прикосновения сквозь неё. — Да. Она как паутинка, — Тэхён сглатывает. Он отходит назад после имитации переодевания. Застывает так у дверей, смотря на любующегося собой голого короля, который облизывает губы, обнимая себя за плечи, разворачиваясь к ткачу спиной. И, томно глядя, шёпотом спрашивает: — Как Вам? Медовые тени опускаются с угловатых изгибов. На его торсе мягкие рельефы вздымаются с каждым выдохом. На талии он сейчас, бурча что-то про бант, закрепляет бриллиантовую лесничную цепочку. Пальцы в кружевных перчатках касаются голых плеч, острых ключиц. Тэхён не дышит. Ох, нет… королю нельзя в таком виде… — Шествие парада готово, Ваше… — Намджун не заканчивает предложение, потому что Тэхён выпихивает его из гардеробной, закрывая дверь. Судя по звуку простучавших каблуков, Чонгук спускается с платформы и идёт в его сторону. Если Тэхён сошёл с ума от него такого, то что будет с обычным народом? Ткач выдыхает. Чёрт. — Я выйду? — спрашивает король. — Нет, — Тэхён качает головой. Он разворачивается к Его Величеству, сглатывая. — Нет, Вы… Вы таким слишком… слишком для чужих глаз. Чонгук щурится. Он поднимает руку, касаясь щеки Тэхёна. Ткач не движется с места. Чонгук в таком виде прижимается к нему, касаясь его груди другой рукой. Прикосновение кружева ощущается странно. В таком положении. Вдох. — Что ты видишь? — шёпотом спрашивает Чонгук. Выдох. — Простите, — Тэхён закрывает глаза. — Вы голый. Я ничего не вижу. Чонгук усмехается. Он выпрямляется, облизывая губы. — Так кто здесь глуп? — Король смеётся над покрасневшим лицом Тэхёна.