Прости меня...

Утро началось прекраснее, чем обычно: сначала пришло сообщение о предстоящей стримхате, а через пару часов сообщение о том, что на нее приедет Хесус. Кажется, это дало Братишкину заряд хорошего настроения на весь день, что было довольно редким явлением. С Хесусом они встречались три года, до того как он уехал в Америку. Естественно, отношения они не разорвали: часто переписывались, общались в дискорде, по видео звонку, проводили совместные стримы. Даже через несколько месяцев их отношения не изменились ни капли, чему удивлялись некоторые их знакомые. Конечно, встречаться на расстоянии довольно сложно, особенно когда до этого вы были все время рядом. Не хватает объятий, кровать кажется вечно холодной, никто не накормит утром вкусным завтраком, не разбудит поцелуями. Но они честно старались, доверяли друг другу, не поддавались грусти, и у них все получалось. Хесус все время обещал приехать, как только появится подходящий момент. Появился. Дни до стримхаты летели медленно, как бы Вова не старался "ускорить" время. Все дни у него было хорошее настроение, он был уверен что все будет отлично, и этот месяц, что Леша обещал провести с ним в России, пройдет прекраснейше. В день стримхаты Братишкин встал очень рано, все время метался, с нетерпением и чуть ли не слезами ожидая встречи Хесуса в аэропорте. Прилетал он в час дня, до которого оставалось еще так долго (Вова уже жалел, что встал раньше). Но к этому моменту Братишкин хорошо подготовился: помылся, причесался, подобрал одежду. Это было довольно странным для него, ведь он обычно так не делал, но кажется под чувством счастья он даже ни капли не смутился с этого, продолжая метаться по дому. Наконец аэропорт. Братишкин попросил чтобы никто больше не приезжал сюда, хотел встретить Лешу сам, крепко обнять и поцеловать, и вообще как то все равно на людей вокруг. Вот и видится знакомая "башня" среди толпы, а после Леша выходит из нее полностью, встречаясь взглядом с Вовой. Они одновременно идут насвтречу друг другу и крепко обнимаются, шепча на ухо как же скучали по друг другу, а после целуются, не обращая внимания на косые осуждающие взгляды. Время до стримхаты они проводят вместе, ходят за ручку и тепло улыбаются. Кажется, они сейчас оба счастливы. На стримхате они почти не отходят от друг друга. Братишкин с улыбкой (и совершенно без ревности!) смотрит как Хесус обнимается со всеми соскучившимися по нему друзьями и знакомыми, каждому улыбаясь и говоря, что тоже скучал. Все идет очень весело, и к середине Вова уже даже хочет шепнуть на ухо Леше о том, что это одна из самых лучших стримхат, но не находит его рядом. Это не напрягает его (а стоило бы...), может просто отошел в туалет, за новой порцией алкоголя или с кем то пообщаться, не только же с Вовой ему все время стоять. Обводя взглядом все довольно большое помещение, Хесус бросается ему на глаза. Вопросительно выгибая бровь, Вова смотрит, как Лешу за руку тянет в стельку бухой Сережа Жожо, что-то быстро говоря ему и широко улыбаясь, на что Леша в ответ ничего не говорит, а просто идет за ним. Но отогнав все плохие мысли, Вова быстро отворачивается. Он уверен - Хесус не такой, он любит его и никогда не предаст. Но мысли о плохом с каждой минутой все разрастаются, и уже через полчаса Вова начинает довольно сильно волноваться. Не выдержав, он отдает микрофон рядом стоящему Илье Мазелову, говоря, что ему надо отойти в туалет. Тот лишь кивает и с улыбкой принимает в микрофон, тут же начиная говорить в него. И его уже не смущает, что идет Вова совсем не в сторону туалета. Быстрые взгляды в сторону Жожо и Хесуса он все таки не мог сдержать, и к сожалению увидел, в какую комнату они зашли. Постояв у двери пару секунд, прислушиваясь и собираясь, Вова дернул за ручку. Дверь была не заркыта. Два тела на кровати тут же были освещены ярким светом из помещения стримхаты, а громкий скрип заставил их отстраниться от друг друга, поворачиваясь к двери. Братишкин с широко открытыми глазами смотрел, как Жожо нависает над его парнем, только что целуя его. Кажется, Сереже было совсем все равно, в отличии от Леши. В его голове будто что то щелкнуло, и туман алкогольного опьянения ослабел, впуская в голову волну мыслей по типу "что я наделал". Он столкнул с себя Жожо и подорвался с кровати, но Братишкин уже ушел. Теперь он шел действительно в туалет, пытаясь скрыть лицо как можно сильнее, стараясь игнорировать взволнованные взгляды других. Заперевшись в туалете, он сидел там 20 минут, но за дверью все еще была стримхата и пока ничего не знающие люди. Успокоившись, Вова вышел и постарался улыбнуться, сказав что все хорошо. До конца стримхаты он пытался быть веселым, хотя на душе у него скребли кошки, а сердце, казалось, бьется на тысячи осколков, рассыпаясь прямо внутри него. Хесуса он больше не видел, в отличии от Жожо, продолжавшего весело вилять среди остальной толпы, болтая со всеми. Пытался даже заговорить с Братишкиным, но тот сухо ответил ему и отошел, снова передавая микрофон кому нибудь другому, отходя в угол и выпивая очередной стакан алкоголя. После стримхаты он уехал первый, а когда в помещении оставалось мало человек, половина из которых, из-за выпитого алкоголя, уже спали где то на полу и диванчиках, из комнаты вышел Хесус, тенью удалившись из квартиры. В голове было пусто, спускаясь по ступенькам с довольно высокого этажа он боролся с желанием выпрыгнуть в окно на этаже, мимо которого проходил. Один раз даже попытался открыть, но то оказалось крепко закрытым. Хотелось просто расплакаться, ведь он все испортил. Он не понимал, зачем и почему повелся на убеждения Жожо, зачем предал Вову. Не выдержав, он все таки сел в угол и заплакал, но через пару минут уже поднялся и продолжил спускаться, вскоре выходя из подъезда на холодную ночную улицу. И что ему теперь делать? Он не заслуживает прощения и принятия. Неужели ехать обратно в Америку? Мысли путались, алкоголь не давал нормально размышлять, и как только Хесус сел в такси, он буквально отключился. В это время Братишкин уже был дома, захлебываясь в слезах. Он тоже не знал что делать, как быть дальше. Он даже не сразу заметил как руки потянулись к телефону. Хотелось позвать кого то к себе, высказаться и выплакать все кому то в плечо. Листая контакты, среди многих выделился один. Это была подруга Вовы, они не общались довольно долго. Познакомились случайно, не так уж и давно, пару лет назад. Через год общения она призналась ему в любви, но тот уже был в отношениях с Хесусом, да и никаких чувств больше дружеских к ней не испытывал, пришлось отказать. Она все поняла, но общаться стало сложнее, и потихоньку они прекратили общение. Он не знал почему, но открывая дверь, за ней оказалась она. До самого утра он плакал в ее объятиях, говорил что так не должно быть и это должен быть просто сон, кошмар, и вот вот он проснется. Она молча слушала, крепко обнимая за плечи, поглаживая по голове. Ее чувства все еще не прошли, по крайней мере так она сказала утром, когда они просто говорили. И Вова попросил ее остаться. Эти пару дней прошли для обоих как самый страшный кошмар. Слезы, страх, ужасное чувство одиночества (не смотря на то, что рядом с Братишкиным все еще была подруга, а с Хесусом пытался держать связь Жожо, но тот заблокировал его). Наконец, собравшись, Леша решился. Лучше закончить это все. Выходя из дома, вызывая такси, садясь в него а после выходя, он понимал что не заслуживает прощения, он действительно поступил ужасно. Он не знал что будет говорить, но уже второй раз звонил в дверь, нервно теребя края кофты. Наконец послышался звук открывающейся двери, и сердце Леши застучало в три раза быстрее. На пороге стояла девушка, та самая, про которую говорил Вова пару лет назад. Неужели он решил все же быть с ней? Иначе что она здесь делает. Она смотрела на него с ненавистью, и через пару секунд попыталась закрыть дверь, но ее схватил Хесус. Он начал практически умолять ее позвать Вову, говоря что хочет поговорить с ним. Девушка не соглашалась, пыталась закрыть дверь, а через пару минут уже во всю кричала Леше чтобы он убирался в свою Америку и забыл этот адрес, что он больше не нужен Вове. Так могло бы продолжаться, наверное, вечность, если бы в один момент за спиной девушки не оказался сам Братишкин. Он долго не решался выходить, потому что знал, что при виде Хесуса точно расплачется. Но понимая, что тот упертый и не уйдет просто так, он все же вышел. Вытолкнув девушку в квартиру из коридора, говоря что просто с ним поговорит, Вова наконец повернулся к Леше. Несколько секунд они просто молча смотрели на друг друга. Обоим хотелось расплакаться, но оба держались. В один момент Хесус просто сорвался: он встал на колени перед Вовой и начал быстро тараторить, даже сам иногда не понимая что именно говорит. Вова все таки расплакался, но терпеливо дослушал до конца, после чего просто обнял Лешу. После они просто тихо все обсудили, рассказали все, о чем думали все эти дни. Братишкин простил Хесуса. Он понимал, что другие не поймут этого, будут винить его, но им обоим было все равно. Они все еще любили друг друга, также как с самого начала. Через месяц, как Хесус и говорил, он уже стоял с вещами в аэропорте. Рядом стояли друзья и конечно же Вова. Но чем же он отличался от других? Тем, что в его руках тоже были чемоданы. За этот месяц они приняли решение, что больше не хотят расставаться, и поэтому Братишкин летит в Америку с Хесусом. Все были шокированы тем, что произошло между ними, но довольно быстро опустили это. Сами парни тоже постарались забыть это, и у них на удивление это получилось. Отношение не изменилось, и уже вскоре снова стало легко. С Жожо Хесус больше не общался, хотя тот писал ему и Вове извинения. Те просто игнорировали это. Без приглашения Жожо пришел проводить их, но стоял в стороне. Он правда жалел, обещая что больше не будет пить с кем то, потому что всегда творит какой то бред, когда пьян. Вскоре самолет вылетел, и они спокойно долетели до Америки. Расположившись в доме Хесуса, они снова стали жить как тогда в Москве до переезда, вместе, рядом. Они снова были счастливы.