Сквозь звон в ушах он слышал пение иволги

Бруно бежал по узким коридорчикам, в то время как Касита разваливалась на глазах. И вот, он надевает ведро на голову, собирается с силами, удар об стену и... Ничего не произошло. Стена осталась непоколебимой, в то время как у Бруно закружилась голова, а перед глазами всё поплыло. Ведро свалилось с головы, пол под ногами обрушился, и Мадригаль полетел вниз вместе с обломками дома. От сильного удара головой он потерял сознание, поэтому когда очнулся не мог точно определить, сколько прошло времени. Перед глазами всё оставалось мутным. Вскоре Бруно полностью пришёл в себя, и обнаружил, что он лежит под завалом, придавленный большим обломком, из-за чего тот стал задыхаться. Руки также были под завалом. В спине почувствовалась сильная режущая боль. Большой осколок бамбуковой балки прошёл между рёбер и воткнулся в правое лёгкое. Осознавая собственную жалость и беспомощность перед ситуацией, Бруно охватила паника, от чего он стал дышать чаще. Однако с этим были проблемы. Из-за большого количества пыли он начал сильно кашлять и с каждым вздыманием груди осколок входил в тело всё глубже и глубже, делая ещё больнее. На глаза навернулись слёзы, а во рту почувствовался привкус металла. Мадригаль вновь прокашлялся и на языке почувствовался характерный вкус крови. От пронизывающей боли Бруно начал тихонько скулить. Как же страшно осознавать, что с минуты на минуты ты можешь умереть. Чуть успокоившись, он решил выбираться из-под завала. Через большие усилия ему удалось высвободить одну руку. Она была вся в ссадинах и порезах, в некоторых местах, глубоко под кожей, чувствовались занозы. Бруно сделал глубокий вдох, но из-за пыли он снова закашлял. В груди вновь стало неистово болеть, настолько сильно, что хотелось кричать, но сил на это не было. Из уголка рта, тонкой струйкой, потекла кровь. Не теряя веры, Мадригаль высвободил вторую руку, что придало ему надежды на высвобождение. Мысли путались, страх давил на виски; Бруно попытался вытащить себя из-под обломка. Рана вновь дала о себе знать, принося мучения при малейшем движении Мадригаля. Из-за большого количества крови, одежда стала прилипать к телу. От досады Бруно вновь не нарочно наглотался пыли. Он ещё несколько раз попытался вылезти из-под обвала, но когда картина перед глазами стала мутнеть, Бруно сдался. Дрожащая рука небрежно вытерла кровь с пересохших губ. Он злился, злился на самого себя, ведь из всех путей был выбран самый глупый и нелепый. Как всегда. От этих мыслей Бруно почувствовал разочарование и стыд. Неужели, он прожил такую плохую жизнь? Неужели, он такой ужасный, что из-за него огорчаются все люди? Для семьи он был позором, неподъёмным грузом, который его мать так долго несла на себе. Всё это его тяготило, а внутренний ребёнок только нагонял горечь. Он истерил, кричал, плакал, корил, но за долгие годы Мадригаль перестал обращать на него внимание. Бруно вовсе перестал понимать, что он хочет, забыл о своих желаниях и планах, которые строил с детства. Почему люди его не любили? Почему для матери он был пустотой? Почему сёстры боялись подойти лишний раз? Словно он и не человек вовсе. Словно он специально создавал плохие видения, а потом приходил к «добрым» людям и запугивал. Как же Мадригаль жалел, что за всё это время он ни разу не постоял за себя, не защитил, позволил смешать себя с грязью. Но несмотря на все невзгоды, он продолжал любить семью, подобно щенку. Вдруг, снаружи Бруно услышал отчётливые шаги. Казалось, будто несколько человек ходят совсем рядом с завалом. Вот он. Последний шанс на спасение. С оставшимися силам Мадригаль попытался закричать, но из себя ему получилось выдавить лишь тихий хрип. Вязкие слюни с кровью образовали большой ком в горле. Шаги начали отдаляться, а вскоре и вовсе перестали быть слышны. Его никто не услышал; он снова остался один. Бруно бил кулаками по холодному полу и когда осколок вошёл ещё глубже в тело, Мадригаль изнеможённо лёг, не имея мощи даже, чтобы держать голову. Он был разбит, всё ужасно болело, а от нехватки воздуха сводило дёсны. В груди беспокойно билось сердце. Бруно смирился со своей участью. Теперь он не боится смерти. А что ему терять? Глаза совсем перестали видеть, тело ужасно ломило, весь подбородок был перепачкан кровью, так же как и одежда. Выбраться из-под завала невозможно, докричаться тоже. Остаётся только надеяться, что его хоть кто-то найдёт уже после смерти. По щекам потекли горькие слёзы. В ушах раздался звон. Сквозь него Мадригаль услышал смех. Свой детский смех. В голове стали появляться воспоминания, как он с мамой и сёстрами ходили к реке. Светило тёплое солнце, вода приятно охлаждала кожу. Всё было так спокойно и беспечно, в тот момент Бруно даже не догадывался, какие трудности будут ждать его впереди. Он вспомнил ту курносую девочку, которой обещал любовь до гроба, а сам на следующий день предсказал ей смерть от воды. Ближе к вечеру, она действительно утонула. Бруно до сих пор продолжает винить себя в гибели своего единственного друга. Потом он вспомнил, как мечтал стать кем-то выдающимся. С поэзией сразу не заладилось, но вот рисунки у него выходили на ура. Особенно карикатуры. Кто знает, если бы мать в своё время не отбирала у него карандаши, то возможно Бруно сейчас был известным художником. Или скульптором. В детстве ему очень нравилось лепить человечков из кукурузного теста. Он мог стать кем угодно, но не стал, а вместо этого сбежал и прожил десять лет в какой-то коморке, каждый день выслушивая унижения в свой адрес. Может, это всё заслужено? Может его существование с самого начала предполагало постоянные унижения? Но неужели в этом мире, нет ни одного человека, который бы его любил? По-настоящему любил. Не боялся его дара, не обижал самого Бруно. Возможно, Мадригаль мог встретить этого человека за пределами Энканто, если бы решился перебраться через горы. Он жалел, что не поступил так. Бруно мог бы путешествовать по миру, не прятаться от семьи, быть настоящим собой, наконец исполнить все желания. Например, увидеть иволгу. Будучи ребёнком в большой книге про птиц он узнал о ней. По описанию иволга была необыкновенной красоты, с дивным голосом. В отрочестве Мадригаль, всё же пытался попасть по другую сторону гор, но на пути в лес, его с огромной сумкой, заприметил старый фермер и за ухо приволок Бруно к матери. И сейчас, сквозь звон в ушах он слышал пение иволги. Хотя сам понятия не имел, как она должна петь, но точно знал, что слышит именно её. Рана в спине перестала болеть, кровь на языке перестала чувствоваться, сердце замедляло ритм. Бруно почувствовал усталость, веки сами по себе смыкались, мысли начали переплетаться друг с другом, сливаясь в единый гул. Но Мадригаль всё же смог вспомнить своих племянников, сестёр, маму. Сейчас он их любил как никогда. Бруно попытался сделать вдох. Не получилось. Воздух перестал поступать в лёгкие. Сердце остановилось. Через несколько часов, когда люди стали разбирать обломки, его нашли. Холодный, весь в крови он лежал с застывшей печалью на лице. И его нашёл не кто-то из членов семьи, а случайный прохожий. Сёстры тут же ударились в плач, племянники застыли в ужасе. Только мать смотрела на него всё тем же строгим, осуждающим взглядом. О смерти сына она не проронила ни слезинки. Бруно похоронили под старым могучим дубом, где он обрёл спокойствие и бессловесную мощь. Исполнилась самая заветная мечта. Теперь, его по-настоящему любят.