Охваченный заботой

Утро, кажется, понедельника. А может и день, или вечер. Точно Хорхе сказать не мог, его представление о времени было чересчур размыто, а единственным ориентиром являлся человек, что сейчас стоял позади, занятый нарезкой гарнира. Вечером должны прийти гости, и нужно быть готовыми встретить их достойно. Хорхе, если честно, уже устал благодарить Джульетту за еду. Это было ужасно неловко, питаться за чужой счёт так часто. — Не забудь про курицу, — напомнил слепой своему мужу, подходя к ведру с водой и омывая в нём морковь, — Она в духовке уже… Сколько? — Всего пятнадцать минут, — успокоил свою любовь Сьете, наконец, дорезав всё, что нужно, — Не беспокойся, я слежу за временем. Мужчина закинул всё в стоящую на плите кастрюлю и стряхнул руки. Его часть была закончена, однако оставалась ведь и чужая. Да, Хорхе запретил делать его обязанности по кухне, которые, кстати, сам и распределил. Готовка — это то, что действительно приносило ему удовольствие, такое же сильное, как работа на стройке. Дома, к сожалению, в Энканто приходится делать не часто, а вот колдовать на кухне — каждый день. Мужчина в ведре потянулся к месту, где стояла солонка, пытаясь её нащупать. — Так, сахар, сахар… — повторял он, пытаясь сосредоточиться, и даже взял что-то в руку. Однако это «что-то» тут же было выдернуто и заменено. — Это соль. Вот сахар, — пояснил Сьете, зажимая в чужой руке небольшую баночку. Он вздохнул. Снова забыл пометить, где что лежит. Дом был совсем новый, непривычный, и Хорхе, пусть уже мог спокойно передвигаться, но всё ещё спотыкался, путал вещи местами, и даже мог врезаться в стену. Потому приходилось сопровождать его всё свободное время. Кивнув мужу, Хорхе пошёл к плите, чтобы сделать, наконец, сироп. Сьете вздохнул. Он направился следом. Уже пройденный этап, который очень не хотелось повторять вновь. Мужчина терпит, терпит как не в себя, надеясь, что в этот раз всё обойдётся, но нет: чужая рука чуть не касается раскалённой поверхности в попытке нащупать плиту. Сьете едва успевает схватить Хорхе за запястье и отвести на пару шагов назад. — Осторожнее, чуть не обжёгся, — бурчит он, и сам подводит мужа к нужному месту, помогая насыпать сахар. Он знает — Хорхе хмурится. Снова его работу делают за него. И, тем не менее, он молчит, потому что понимает, его только что спасли. не было причин для недовольства, и всё же, оно поселилось где-то в глубине души. Закончив с сиропом, он направился к двери. Сьете встрепенулся. Осторожно схватив слепого за плечо, он приостановил его и спросил: — Ты куда? — Думаю, нужно сходить ещё и за салатом, — пояснил Хорхе, и едва ли сдержался от тяжёлого вздоха, когда услышал ответ. — Сейчас, подожди, я с тобой, — протараторил Сьете, скорее снимая фартук, но был вдруг остановлен. — Сьете, тебе не обязательно, — с ноткой раздражения заявил Хорхе, — Я правда могу сам. Сьете поджал губы. Его брови сползлись к переносице. Плевать, что он слышит подобное от мужа чуть ли не каждый день. Эти слова каждый раз заставляют его кровь неприятно бурлить внутри. — А если ты упадешь? Или поранишься? Или тебя ограбят? — вновь начинает он свою песню. Хорхе, всё-таки не сдержавшись, вздыхает. Он подходит ближе и, приподнявшись на цыпочки, чтобы дотянуться, заключает чужое лицо в чашу из ладоней. Лёгкая щетина колит чувствительные руки. — Не волнуйся, ты себя накручиваешь, — улыбается он, хоть и знает, что Сьете этого не увидит, — Просто подожди, пока приготовится курица. Я приду уже к тому моменту, обещаю. Сьете хмурится. Он совсем не хочет отпускать свою любовь в одиночку на эти опасные переполненные улицы, но тот совсем не оставляет ему выбора. Скрепя сердце, мужчина приподнимает чужое ведро, одаривая Хорхе букетом поцелуев, и отпускает в путь. Сердце, однако, сжимается всё сильнее с каждым шагом. Вот его муж выходит из кухни, вот проходит гостинную, вот подходит к двери и… щёлк. Сьете дёргается, внутри что-то неприятно трескает. О нет, он не сможет дождаться…

***

Хорхе идёт спокойно, по выстроенному давно маршруту. Пятьдесят шагов вперёд, тридцать три налево, шестьдесят семь направо, и за поворотом — небольшая лавочка с приятной девушкой за прилавком. Он отлично с ней ладил, при каждом походе перекидывался парой слов и последними сплетнями. Они оба слышали гораздо больше, чем остальные. Она — из любопытства, а он — в силу обстоятельств. Мужчина как раз сделал нужный поворот и, проходясь ладонью по кирпичной стене, услышал знакомый высокий голос. — Ох, это вы! — пролепетало радостно девушка, заставив слепого нахмуриться. — Мы? Повисла недолгая тишина. Хотелось бы знать, что происходит, но увы, оставалось лишь ждать ответа. раздался вдруг женский неловкий смех. — Я имею ввиду… ты снова здесь, Хорхе, — кое-как выкручивается она, быстрее переводя тему, — Что тебе нужно сегодня? Томаты? Кукуруза? Может, мука? — Мне нужен салат, — останавливает мужчина поток чужих догадок, — У вас остался? — Да, совсем немного, — пролепетала девушка, собирая пучок листьев для друга. Она старалась выбрать те, что посвежее. Не от большой любви, конечно. Просто не хотелось, чтобы кое-кто, тайно стоящий поодаль, вновь учинил скандал. Попрощавшись с девушкой, так странно себя ведущей, мужчина развернулся туда, откуда пришёл. Мысли, однако, были наполнены странным поведением подруги. Рассуждать можно было до самого дома… А можно было рискнуть. Так Хорхе и сделал. Отложив свой обычный маршрут он ускорился, пропуская нужный поворот, и вдруг был резко схвачен за руку. — Осторожнее! «Так и знал», — подумал мужчина в ведре. Всё встало на свои места. Сьете, всё это время идущий за ним, точно хвост, теперь крепко вцепился в руку, едва ли успев предотвратить столкновение со стеной. — Сказал же, что что-то случится, — пробурчал он, притягивая Хорхе к себе и крепко сжимая его ладонь в своей. Против воли его повели домой за руку, не позволяя пройти путь самостоятельно. Со Сьете хватило «приключений» на день. — Я ведь просил остаться дома, разве нет? — возмутился Хорхе, попробовав вырвать ладонь, но та была сжата слишком крепко. Выбора не оставалось. Смирившись со своей нелёгкой судьбой супруга озабоченного мужчины, он переплёл свои пальцы с чужими. — И кто бы тогда тебя остановил сейчас? — фыркнул ему в ответ Сьете, сбавляя скорость, подстраиваясь под темп альтер эго. — Горе ты луковое, — вздохнул Хорхе, слегка улыбнувшись, — Ладно, пошли домой. Ты же выключил курицу? Ответа не последовало. Сьете вдруг остановился и резко замолчал. На лбу выступил холодный пот. Улыбка резко спала с лиц обоих. — Сьете. Ты выключил курицу?..