Поладить с тихоней

— Эй, ты что делаешь, больная что ли? — хохотнул заскучавший Чон Сок, заметив, как неловко одна из одноклассниц выполняет упражнение на поясницу. Девушка вздрогнула и испуганно оглянулась. Вокруг раздались смешки, а хулиган застыл, похолодев. Та самая девчонка. Это её лицо в прошлой жизни укоризненно смотрело из траурной рамки в газете. Это перед ней надо было извиниться и попытаться исправить ситуацию, чтобы не вздумала помирать. Сим Дже Хи. — М-да, нехорошо получилось, — выдохнул юноша. Просить прощения было поздно: неровным строем старшеклассники помчались на пробежку. Чон Сок пристроился ближе к хвосту растянувшейся вереницы. Проблем со спортивной подготовкой у парня не было, так что бежал он легко и мельком поглядывал на спину Дже Хи. Девчонка держалась нормально, но приблизиться к ней для разговора вряд ли будет хорошей идеей. Скорее всего испугается и в лучшем случае ничего не услышит. А то и закричит. Поднимать шум в толпе одногодок не хотелось. Неожиданно юноша понял, что воспринимает скачущих рядом молодых ребят и девчонок именно так: как ровесников, которыми они, собственно говоря, и были на самом деле. Возвращение в прошлое оказалось полным — Чон Сок ощущал себя юношей, а не взрослым мужиком, сохранив лишь воспоминания. И хорошо, иначе попросту бы не перенёс без конца возникающего стыда. Однако, несмотря на кипевшее энергией молодое тело, учиться не получалось. Явившись вовремя на занятия — аж сам удивился, что удалось успеть, Чон Сок в приподнятом настроении зашёл в класс, но задремал уже через десять минут после начала первого урока. Разбираться в именах древних правителей было настолько скучно, что юноша не выдержал и сдался сну. Тоже самое произошло и на остальных занятиях: Чон Сок спал или бессмысленно черкал в тетради. Было сложно, неинтересно, да и откровенно лень что-то учить, когда за окном так тепло светило солнце и веселились на ветках задорные воробьи. Про решение поговорить с одноклассницей юноша, честно говоря, забыл, вспомнив о нём лишь после того, как на физре сделал ситуацию хуже. — Кто там у вас дежурный, уберите инвентарь на склад, — махнул рукой физрук, когда от здания школы долетел приглушённый стенами звонок. — Остальные свободны. Чон Сок направился, было, в раздевалку, но в последний момент заметил, что порядок наводит Дже Хи. Неплохой шанс поговорить, да только мысли, как назло, испарились. Да и что сказать? Извини, что бил чуть ли не каждый день, насмехался и упивался твоими страданиями, теперь больше не буду? Глупо. Слов тут точно не хватит, но последовать совету директора и вдобавок попросить об услуге помочь с учёбой не хватало духу. Юноша вздохнул, раздумывая, не махнуть ли на эту проблему рукой. Между тем, Дже Хи скрылась в дверях склада. Это был небольшой сарайчик с покосившейся скрипучей дверью и с решёткой на единственном окне — вероятно, чтобы никто не стащил или не испортил невероятно ценные продранные маты и старые мячи, которые порой приходилось подкачивать дважды за урок. В обязанности дежурного входило также запереть склад на винтовой ключ и отнести этот самый ключ — изогнутую тяжелую трубку — физруку в учительскую. Уроки закончились, лишнюю минуту никто по доброй воле в школе скорее всего не задержится, поэтому лучшей возможности поговорить без лишних ушей и не представить. Чон Сок обругал себя за нерешительность и пошёл разбираться с проблемой, пока та не переросла в катастрофу. Едва увидев хулигана, Дже Хи запаниковала и попятилась, её глаза наполнились слезами. Юноша замер в дверном проёме, не зная, что сказать. — Не… Не надо, от-тпусти меня, — всхлипнула Дже Хи, с ужасом глядя на Чон Сока. И на его кулаки. Проследив за её взглядом, парень едва не застонал. — Да не бойся, не трону, — для начала попытался успокоить хулиган почти плачущую одноклассницу, которая, по-видимому, считала себя загнанной в угол. И было отчего так решить. Других выходов из сарайчика не имелось: на окне решётка, а в дверях стоит Чон Сок. Но отходить юноша не спешил и продолжил. — Слушай, я как бы извиняться пришёл, перестань трястись. Удивлённо-недоверчивый взгляд был ему ответом. Парень нервным движением взлохматил свои, выкрашенные в рыжий цвет, волосы. — В общем, прости. Блин, как странно звучит, — смутившись, но стараясь этого не показывать, продолжил Чон Сок. — Мне жаль, и вот это вот всё, — он покрутил рукой в воздухе, не смея озвучить жестокую правду, — не повторится. — А… То есть, я могу уйти? — девушка смотрела так несчастно, что стало очевидно — не верит. — Подожди, — замялся Чон Сок. Он не был уверен, что девчонка в порядке и не прыгнет с крыши. Надо было добиться от неё хоть какой-то реакции кроме страха и этой покорной тоски. — Что мне сделать, чтобы ты поверила? Девушка печально посмотрела на выход за спиной хулигана. — Просто дай мне уйти, пожалуйста, — закусив губу, взмолилась она, вероятно, ожидая очередной гадости. — Чего ты от меня хочешь? В двух словах Чон Сок бы не смог высказать всё, что было передумано им за последние дни. Поэтому он медленно склонился в поклоне. — Хочу исправить то, что натворил, — твёрдо проговорил юноша. — Бей, я не буду сопротивляться. Подняв с надеждой голову, Чон Сок разочарованно вздохнул: девчонка напугалась ещё больше и словно приросла к месту, затравленно глядя на хулигана. — Ля, — парень хлопнул себя по лбу. — Давай, оторвись и легче станет, проверено. — Б-бить? Нет, я не… — замотала она головой. — Я не могу. Из-вини. Ещё и извиняется. Захотелось бросить это безнадёжное дело и отступить, но тут в памяти всплыли слова директора: «…а бить тебя никто не собирается…», и то, что последовало за ними. — Тогда отшлёпай, — заявил Чон Сок и смутился, с запозданием осознав, как необычно и волнующе это прозвучало. Дже Хи покраснела, но ничего не ответила, и юноша счёл, что в целом она не против. Решительно подойдя к ящику со скакалками, Чон Сок выудил сразу две, решив привязать себя за руки к решётке на окне — чтобы прибавить этой трусихе уверенности. Но её реакция позабавила. — А ЭТО зачем? — округлила глаза Сим Дже Хи. Парень фыркнул, скрывая смех. Точно не против. — Смотри, я сейчас привяжу к решётке левую руку, вторую поможешь затянуть, — пояснил Чон Сок, одновременно подходя к окну и накидывая жёсткую петлю на запястье. — Вот так, видишь, не могу развязать сам, — он подёргал левой рукой, покрутил, демонстрируя, что до узла привязанной рукой не дотягивается. Потом зацепил вторую скакалку за решётку и продел в петлю другую руку. — Иди сюда, затяни узел. На мгновение Чон Сок засомневался, стоит ли так серьёзно подходить к простым извинениям, но тряхнул головой, отбрасывая лишние сомнения. Не убьют же его здесь. А покрасневшая девчонка, пусть смущённо и неуверенно, но приблизилась, и хулиган подбадривающе кивнул. — Теперь даже если захочу выбраться, то потрачу на это прилично времени, десять раз успеешь убежать, — подмигнул он, пока Дже Хи, встав на цыпочки, помогала привязать вторую руку. — Вот так нормально. Можешь начинать.

* * *

От очередного учебного дня Дже Хи не ждала ничего хорошего. Слишком робкая, чтобы ответить обидчикам, девушка предпочитала терпеть и надеяться, что им наскучит издеваться, и её, наконец, просто оставят в покое. Но неделя сменяла неделю, а Чон Сок и его прихлебатели продолжали досаждать при каждом удобном случае, а их выходки становились всё круче с каждым разом. Словесные оскорбления и плевки девушка ещё кое-как выдерживала, особенно если не попадало в лицо, но когда у неё отобрали и разбили очки, когда толкали с лестницы, щипали или пинали, становилось всё сложнее удерживаться от слёз. А когда, со злобной ухмылочкой, эти хулиганы схватили её и начали тушить об руки окурки, Джи Хи задумалась о том, что хорошо бы на годик-другой попасть в больницу, дождаться, чтобы Чон Сок закончил учёбу и пропал из её жизни. Перевестись в другую школу было бы предпочтительнее, но девушка считала, что там может стать и хуже — не раз натыкалась на разборки хулиганья, но, к счастью, всегда успевала убежать. А тут ещё и директор поймал, когда забралась поплакать на крышу. Отвёл в кабинет и не отпускал, пока не рассказала об издевательствах. Вроде бы к лучшему, пообещал разобраться, но теперь Дже Хи боялась гнева Чон Сока. Если раньше он развлекался, то теперь, кажется, и вовсе прибьёт. Все уроки девушка старалась находиться в толпе, даже в столовую пошла, чтобы не оставаться в классе, где дрых на задней парте её персональный кошмар. Особо рассерженным Чон Сок не выглядел, но он и раньше мог двинуть со вполне спокойным, даже скучающим выражением лица. Избегать парня получалось вполне успешно вплоть до физры, когда он поднял её на смех, даже не постеснявшись учителя. Дже Хи быстренько наводила порядок, надеясь, что у хулигана найдутся более интересные занятия, чтобы уйти. Или хотя бы успеть закончить с уборкой до того, как из поля зрения пропадёт учитель. Не успела. Нервы будто прошибло током, когда, обернувшись, девушка увидела стоящего в дверях Чон Сока. Он отчего-то не приближался, заставляя паниковать всё сильнее. Дже Хи чуть не расплакалась от ужаса, но тут случилось немыслимое: хулиган забормотал извинения. А после и вовсе предложил себя стукнуть. — Я не могу, — замотала головой Дже Хи. Такая резкая смена поведения настораживала. — Извини. — Тогда отшлёпай, — выдал Чон Сок нечто совершенно невозможное. Дже Хи не нашлась с ответом, но зато, видимо от шока, успела представить этого сильного и доставучего хулигана в роли младшего у себя на коленях и покраснела так, что щёки, казалось, загорелись огнём. И только тогда она заметила его смущение. Неужели серьёзно? Но такого просто не могло быть. Наверняка задумал новое издевательство. Дже Хи испуганно наблюдала, как Чон Сок аккуратно прикрывает дверь, достаёт из ящика скакалки и идёт к окну. — А это зачем? — насторожилась девушка, стараясь незаметно передвинуться поближе к двери. Ей казалось, что сейчас он резко набросится и сделает что-нибудь такое, отчего прошлые выходки покажутся детским лепетом. Представив, что может сделать взрослый парень и отчего предостерегала мама, Дже Хи захолодела от нового приступа ужаса. От побега её удерживало только то, что Чон Сок нагонит в два счёта и только сильнее разозлится. По крайней мере, в прошлом так и случалось. Но теперь хулиган спокойно объяснял, что привяжет себя за запястья к решётке на окне. Ввергая этим девушку в полнейший ступор. — … Иди сюда, затяни узел, — услышала она просьбу (просьбу!) и машинально приблизилась, всё ещё не веря происходящему. Юноша смотрел как-то странно. Дже Хи показалось, что он и правда сожалеет о своих поступках, поэтому она и не убежала со склада сразу, как только скакалки оказались крепко завязаны. — Можешь начинать, — сказал Чон Сок, его голос дрогнул, и он отвернулся, покраснев. — А? — не поняла Дже Хи. Что и как делать она не представляла. — Блин, — было видно, как уши хулигана наливаются красным. — Шлёпать начинай, говорю. — А… Как? — Дже Хи всё сильнее хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Весьма странный, но, надо признать, приятный сон. — Ладошкой по заднице, — огрызнулся Чон Сок. Несмотря на все подозрения, девушка услышала в его голосе сильнейшее смущение. — Или вон, ракетку для настольного тенниса возьми, в той коробке валяется, — он мотнул головой куда-то влево. — И шорты, того, спусти, — добавил хулиган в конце совсем уже тихонько. Иногда Дже Хи мечтала, чтобы этого парня за все его выходки кто-нибудь хорошенько отлупил, например, его отец, учитель или охранник. Но никогда не думала, что он сам предложит себя наказать, да ещё таким образом. Впрочем, сон это или нет, но отказываться девушке не хотелось. Когда ещё выдастся возможность проучить этого... Этого. Поэтому она, преодолев робость, осторожно просунула пальцы под обе резинки — мужских тренировочных шорт и трусов, — и медленно потянула вниз. Чон Сок вздрогнул всем телом, но ничего не сказал, а до Дже Хи дошло, что трусы ему, пожалуй, надо было оставить. Но возражений не последовало, и потому вскоре Чон Сок сверкал голым задом, а его шорты болтались примерно на уровне колен. Оконная решётка находилась довольно высоко, поэтому юноше приходилось держать руки всё время поднятыми. С минуту Дже Хи просто смотрела, не решаясь прикоснуться. Одно такое зрелище стирало из памяти злоключения, как минимум, сегодняшнего дня. Чон Сок засопел и переступил на месте. — Шлёпай уже, стыдно, — буркнул он, а Дже Хи неожиданно для себя перестала беспокоиться. Тем более, проучить его действительно хотелось. — Как скажешь, — она легонько хлопнула сначала по одной ягодице, а затем по второй. Ничего страшного не произошло: Чон Сок лишь чуть сдвинулся, не разразившись бранью, а на склад не вломились его дружки, и не набросились на наивную дурочку. Кстати о дурочках… Дже Хи вернулась к двери и выглянула из сарайчика. На поле никого не было. Тогда она прикрыла плотнее дверь и заперла на задвижку, которая еле двигалась из-за ржавчины. Стряхнув с руки бурые крошки и стерев разводы — щеколда оказалась грязнее, чем казалось на первый взгляд, Дже Хи завязала на скакалках, удерживающих Чон Сока возле окна, ещё несколько дополнительных узлов, чтобы он наверняка не смог высвободиться без посторонней помощи. Несмотря на внезапные извинения, хулиган на следующий день может опять взяться за старое, поэтому стоит сделать так, чтобы ему этого не захотелось. Правда, Дже Хи пока не знала, как будет этого добиваться, решив импровизировать. Стоя так, чтобы парень её не видел, Дже Хи тихонько улыбнулась. Оказывается, в тихом омуте черти не только водятся, иногда они ещё и кусаются.

* * *

Чон Сок был готов провалиться от стыда. Казалось бы, чего особенного в том, чтобы кто-то увидел обычно скрытую штанами пятую точку. Но оказаться с голым задом перед одетой девушкой, зная, что она будет эту самую задницу наказывать, было безумно смущающе. Однако Чон Сок чувствовал себя немного не так, как при наказании в кабинете директора. Теперь к стыду и опасению перед неизвестностью примешивалось едва уловимое воодушевление где-то по центру груди. Чон Сок понял, что в целом даже хочет получить заслуженную взбучку, причём именно от Дже Хи, перед которой был виноват. — Как скажешь, — спустя показавшееся бесконечностью время, произнесла она, и совсем не больно пошлёпала по каждой половинке. Чон Сок не ожидал, что может испытать ещё больше стыда. Он притих и даже зажмурился. Боль бы позволила от этого отрешиться, но Дже Хи не спешила применять силу, вынуждая мучиться ожиданием. Из мыслей Чон Сок вынырнул, когда свисающий конец скакалки задел его плечо. Как оказалось, Дже Хи добавила узлов, так что теперь стало невозможно выпутаться самому. Порвать же прочнейшие тугие скакалки юноша и не мечтал. Стало страшновато. Вспомнились если не все, то большая часть проступков, и подумалось, что шлепками одноклассница может и не ограничиться. Впрочем, и у неё были причины для опасения, поэтому Чон Сок решил пока не возражать. — Развязать потом сможешь? — как бы невзначай поинтересовался парень, не став спрашивать, захочет ли девчонка вообще его освобождать. — Оно от движений затянется. — Чон Сок, расскажи, пожалуйста, зачем ты меня мучил столько времени? — вместо ответа спросила Дже Хи, и легонько погладила парня по ягодице. От мягкой интонации стало не по себе. Вопрос прозвучал так, будто девушка собралась как минимум убивать. — Да так, эм… — начал Чон Сок, в попытке собраться с мыслями. Тот же вопрос задавал директор, но юноша так и не смог найти ответа. — Не было особых причин. Просто от скуки, наверное. Извини. Отвечать было стыдно. Чон Сок даже немного порадовался, что лишён необходимости смотреть на Дже Хи. — Вот как, — вздохнула она. — Понятно. Испугавшись, что девчонка сейчас просто развернётся и уйдёт, оставив его тут в таком положении — и неизвестно, когда и кто найдёт и отвяжет, Чон Сок заторопился: — Нет, стой, это было раньше! Теперь я решил стать нормальным. За то, что вытворял — отвечу. Не сдерживайся. Сзади неуверенно засопели, и по правой ягодице шлёпнула девичья ладонь. Шлепок вышел звонким, но было совсем не больно.

* * *

Если недавно у Дже Хи ещё оставались сомнения, то после слов хулигана, которые звучали вполне искренне, она наконец решилась и хлопнула его по попе. Всё ещё было неясным, почему он вдруг надумал измениться. Она шлёпала осторожно, придерживая руку. Даже после всего, что вытворял этот хулиган, делать ему по-настоящему больно не хотелось. К тому же, ей было видно, как покраснели уши Чон Сока. Значит, ему правда стыдно? Замечательно, если так. — Это что, массаж? — наконец не выдержал парень, и Дже Хи улыбнулась, в свою очередь тоже слегка покраснев. — Совсем слабо же. — Надо по-другому? — Вот же блин, — буркнул Чон Сок и повернулся, чтобы посмотреть в лицо однокласснице. Он смотрел так виновато и смущённо, что Дже Хи замерла. Таким она его никогда раньше не видела. — Надо так, чтобы прошла твоя обида и ушла злость. Отлупи как следует и прости. Пожалуйста… — Да я и так… Это… Прощу, — Дже Хи покраснела сильнее. — Я не понимаю, зачем тебе вдруг понадобилось всё это. — Потому что должен ответить за то, что натворил, — в голосе хулигана зазвучало отчаяние. — Меня спас такой… в белом и с крыльями, он дал возможность всё изменить, а если не смогу, то отправлюсь в ад, понимаешь? Дже Хи, помолчав, кивнула. Как дочь шаманки, она часто сталкивалась с мистическими проявлениями и могла представить, как такой случай мог повлиять на неподготовленного человека. Особенно, если он встретил высшую сущность, находясь в опасном положении. — А раз понимаешь, то, прошу, помоги, — опять отвернулся Чон Сок к стене под окном. — Мне надо заслужить твоё прощение. Сначала твоё, а потом как получится. Дже Хи ярко представила последний раз, когда Чон Сок швырнул её на асфальт, размахнулась и влепила парню по заду от души. От этой «пощёчины» он вздрогнул, а на ягодице остался розовый отпечаток ладони. Шлёпала Дже Хи пока ладонь не заболела. А вот нечего было!.. Развлекался он, ну ты посмотри. Почти до мыслей о смерти довел. А потом она шлёпнула, кажется, слишком сильно. Звук оказался громче, чем ожидала Дже Хи, она испугалась и стала хлопать осторожно, только намечая шлепки. В конце концов, сам факт, что хулиган добровольно так подставился, уже много значил. Она оценила. — Всё в порядке, можешь даже посильнее, — проговорил Чон Сок, пошевелив связанными руками. Но Дже Хи больше не сердилась. — Давай развяжу, — предложила она и потянулась к решётке, не дожидаясь ответа. Вскоре скакалки полетели в ящик, а юноша поспешно натянул шорты. — Ты… поверила? — не поднимая голову, с надеждой спросил Чон Сок. — Угу... Больно было? — Нет, совсем не больно, — заверил парень и отщёлкнул задвижку на двери сарая. — Зато стыдно до чёртиков. Ой. Снаружи стояли физрук и директор, которые, едва увидев хулигана, схватили его за уши, каждый со свой стороны. — Эй, я ничего такого не делал, честно! — сморщился Чон Сок и привстал на носки, но вырываться не пытался. — Пустите! — Мы слышали, — директор хмыкнул. — Сначала хотели дверь ломать, но быстро поняли, что происходит. Тебе втыка от меня не хватило или понравилось? Тут Дже Хи насторожилась. То есть, Чон Соку уже влетело и совсем недавно? На складе царил полумрак, и ей не было заметно, есть ли у парня синяки. — Да хватит мне уши крутить, ничего не понравилось, просто так получилось, — запротестовал юноша. Дже Хи не было видно его лица, но она понимала, что Чон Соку должно быть жутко неприятно оказаться в такой переделке. — Потрудись, чтобы больше не получалось, — директор отпустил покрасневшее ухо и хулиган мгновенно прижал к нему руку. — Склад спортивного инвентаря не то место, где ученикам разрешено запираться. Дже Хи, — повернулся он к смущённой девушке. — Ключ не потеряла? Отдай его сенсею и иди переоденься. Ты тоже приведи себя в порядок, Чон Сок. А потом оба ко мне.

* * *

Юноша не видел, что за ним наблюдает ангел. Аэруиль с одобрением смотрел, как светлеет душа перемещённого в юность преступника, и на то, как засияло сердце его первой жертвы. Если так пойдёт и дальше, сомнительно, что Дже Хи решит пойти на самый тяжёлый грех и покончить с собой, а, напротив, поможет Чон Соку стать лучше. Выбранный пареньком метод искупления вины был неплох. Именно во время телесного наказания Чон Сок испытывал самые полезные в его случае чувства, и, похоже, сам это понимал. А значит, он сможет постепенно очистить совесть. Если же нет, ничто не помешает подвести к юноше ещё нескольких строгих наставников.

* * *

В директорском кабинете со дня памятного наказания ничего не поменялось. Разве что, Чон Сок не рассчитывал оказаться здесь опять так скоро, и потому с настороженностью поглядывал на мужчину. Вроде и причин для нотаций особых не было, да и Дже Хи стояла рядом, но ухо Ким Пак Сон ученику уже потрепал, и вполне мог решить заодно надрать задницу. А там и так болело! Впрочем, подозрения не оправдались. — Извините нас, мы больше не будем, — виновато заговорила Дже Хи, не выдержав минутного молчания, но директор с улыбкой махнул рукой. — Тебе не за что просить прощения, Дже Хи. Я опасался, что этот безобразник снова что-нибудь выкинет. Он тебя не напугал? — Никого я не пугал, — тут же встрял Чон Сок. — Я, наоборот, извинялся. Пак Сон не стал настаивать на ответе девушки, увидев, как она зарделась. — Я пригласил вас для того, чтобы обсудить один важный вопрос, — продолжил директор. — Чон Сок не справляется с учёбой, его поведение оставляет желать лучшего, а учителя не могут заниматься им одним, у них и так не одна сотня подопечных. Поэтому решено назначить ему куратора из ровесников. Тебя, Дже Хи. — А? Но я не могу, — замотала головой девушка, явно испугавшись. — Да не съем я тебя, — фыркнул Чон Сок, за что получил укоризненный взгляд директора. — Помолчи пока, юморист, — велел мужчина и перевёл взгляд на робеющую Дже Хи. — Слушаться он будет, потому что сам заинтересован в том, чтобы не вылететь из школы или не остаться на второй год. Ты подтянешь Чон Сока в учёбе, проследишь, чтобы не спал на уроках как сегодня, а занимался. Вы одноклассники, поэтому будет несложно находиться рядом. Если начнёт доставлять проблемы, одно твоё слово — и парень окажется здесь, продолжим с ним разговор о дисциплине. Впрочем, можешь и сама наказать, опыт уже есть, как погляжу, — улыбнулся он. — Ты ведь не против, верно, Чон Сок? — Лучше она, чем вы, — буркнул парень, отведя взгляд. И дело было не столько в боли, которой от одноклассницы досталось несравнимо меньше, чем от директора, сколько в странном чувстве, которое охватывало при воспоминании об осторожной тёплой ладони. Даже после всех выходок и причинённой боли Дже Хи его пожалела. И ощущалось это понимание как болезненный ожог пробудившейся совести. — Смотри-ка, и правда не против, — удивлённо прокомментировал директор, потянулся к дальнему ящику стола и вынул оттуда отполированную деревяшку, по форме напоминающую щётку, только гладкую с обеих сторон, без щетинок. Затем хлопнул себя по ладони и протянул инструмент Дже Хи. — Это паддл. Возьми, он жжёт достаточно впечатляюще, даже для таких вот великовозрастных хулиганов. Заметив, что девушка стесняется, Чон Сок выхватил деревяшку сам. Плотная и твёрдая, хоть и лёгкая. Отхватить такой штукой пониже спины было страшновато. С другой стороны — стимул лучше стараться и не давать повода. — Думаю, мы и без этого обойдёмся, да, Дже Хи? — юноша легонько пихнул её в плечо. — Но всё равно забирай, вдруг пригодится. — Чон Сок всунул паддл в руки однокласснице. — Если что, сам зад подставлю и не буду сопротивляться, честно. Так ты поможешь? Взглянув на Чон Сока, Дже Хи повернулась к директору, а потом опять посмотрела в глаза юноши. — Хрен бы со школой, я в ад не хочу, — тихо напомнил он ей, и тогда Дже Хи кивнула. — Хорошо, давайте попробуем, — произнесла она. — Где мы будем заниматься? — До семи вечера можно в одном из пустых классов, — предложил Пак Сон. — Но не позже, школа закрывается в восемь. Чон Сок представил, что ему придётся торчать за партой почти весь день и застонал. — Не, только не в классе, там даже пожевать нечего, — а в животе уже урчало. — Пошли лучше к тебе или ко мне, — предложил Чон Сок. — Ко мне нельзя, мама не поймёт, — сразу воскликнула Дже Хи. — Я обычно сама ходила к тем, кому помогала с уроками, а если приведу домой парня, да ещё и ровесника, она точно подумает, что я… Что мы… Девушка сбилась и покраснела, тогда Чон Сок решительно ткнул себя в грудь. — Значит, остаётся мой дом, потому что сидеть в школе после уроков — это какое-то наказание, блин. Идём скорее, есть охота.       Готовой еды в холодильнике не обнаружилось. Чон Сок разочарованно высунул оттуда голову и повернулся к Дже Хи. — Ничего, я вроде видел в шкафу пачку лапши, счас запарим. — Извини, а может сначала уберём это? — девушка показала на заваленную грязной посудой раковину и плиту в странных зелёных подтёках. — И я бы могла что-нибудь сварить, если хочешь. — О, давай, — обрадовался Чон Сок, который терпеть не мог заниматься домашними делами. — Кухня в твоём распоряжении. Быстренько, пока девчонка не передумала помогать, Чон Сок цапнул попавший под руку пакет с мусором и юркнул за дверь. — Но, может, вместе уберём? — долетел до него удивлённо-растерянный голос, но возвращаться юноша и не подумал, решив позагорать часик на крыше.

* * *

— Правильно, пусть всё сама сделает, а ты отдыхай. Не мужское это дело, возиться с посудой, — распинался рядом с Чон Соком молодой демон, пользуясь тем, что смертный его не видит, а слова воспринимает как собственный внутренний голос. — Ты же был главарём банды, где твоя гордость? Пусть эта пигалица работает, а потом, может, и по-другому порадовать сможет. Не сегодня, конечно. Пока рано. Но скоро сама будет счастлива от возможности угодить, главное не упустить случая. Пользуясь тем, что Аэруиль отлетел по каким-то своим, ангельским делам, Рэки спешил закинуть в голову юноши побольше чёрных мыслей. Впрочем, полноценным демоном Рэки пока называться не мог, отличаясь от человека лишь небольшими рожками, выступающими верхними клыками и довольно длинным хвостом. Слабые способности к магии, в силу молодого возраста, а также неспособные к полёту зачаточные крылья не смогли бы защитить от взрослых демонов, если бы им вздумалось напасть. Ангелу же достаточно было просто приблизиться, чтобы Рэки пришлось удирать. Но, в то же время, упускать вкуснятину не хотелось. Из Чон Сока буквально струилась тёмная энергия, которую ангелы называли грязью, а демоны считали деликатесом. Даже просто сидеть рядом и впитывать её эманации было приятно до мурашек, что уж говорить о мысли отловить эту душу и утащить себе. Юный демон предвкушающе облизнулся: этого же на пару лет взросления хватит, а потом, когда энергия закончится, можно выпнуть душонку обратно на перерождение и искать новую. Но уже значительно усилившись. — Опять ты, — раздался за спиной голос Аэруиля, от которого немедленно захотелось спрятаться, но, замечтавшись, юный демон упустил возможность сбежать. Ангел появился слишком внезапно, схватил за хвост и приподнял в воздух. — Пусти-пусти-пусти-бляха-муха! — заверещал Рэки. Хвост в месте прикосновения с ангельской ладонью обжигало, будто крапивой. Его не отпустили. Аэруиль взлетел, оттащив демонёнка подальше от Чон Сока, и теперь болтаться в его руках стало ещё страшнее. Особенно если учесть несоответствие в размерах: Рэки по росту был примерно как Чон Сок, а ангел — метра три, если не выше. Висеть в таком уязвимом положении, наблюдая землю далеко под ногами, очень нервировало. Летать могли только сильные демоны, а Рэки пока перемещался на своих двоих. Он, конечно, мог двигаться лучше простых смертных, но от падения с высоты точно получил бы немало ссадин и ушибов. — Сколько раз тебе повторять: не мешай ему. Лучше собой займись, — строго прозвучало сверху, но Рэки больше занимал пылающий хвост, чем очередные поучения. — Ты мог бы заслужить право вернуться к лестнице перерождений, вместо того, чтобы плескаться в болоте на дне. — Отпусти. Мой. Хвост, — раздельно произнёс Рэки, схватившись за задницу и стараясь, чтобы голос звучал грозно, а не обиженно. Получалось плохо. Брыкаться юноша не рисковал, потому как прикасаться к источающему свет ангелу было бы попросту больно, да и грозило неприятными последствиями. — Вначале посмотри, как этот паренёк сам сделает выбор. Без твоих вредных трансляций у самого уха. — Ты не станешь ему подсказывать? — вслух удивился Рэки. Ему казалось, что у такого здоровенного сверкающего ангела должна быть прорва силы, чтобы не было нужды её экономить. — Чон Сок способен и сам осознать, что поступил некрасиво, — невозмутимо проговорил Аэруиль. — Тебе стоит у него поучиться. Рэки насупился и скрестил на груди руки, чуть покачнувшись в неудобном положении. — Вот ещё, делать мне больше нефиг, — буркнул он вполголоса. Тем временем, развалившийся на крыше Чон Сок резко подорвался и сел. Он выглядел так, будто только проснулся и не совсем понимает, где находится. — Бли-ин, что я творю, — потёр парень виски и свесился с крыши, взглянув на дверь. Затем спрыгнул вниз и потянулся к ручке, но замер, вероятно передумав. — О, точно, мусор, — схватил Чон Сок черный пакет и помчался за угол к бакам. — Ну всё, я увидел, что этот балбес ещё и подкаблучник, теперь могу идти? — едко высказал Рэки, не рискуя, впрочем, смотреть на крылатого собеседника. — Или тебе так понравился мой прекрасный хвост? Вблизи от светлого было тяжело, причём не столько физически. Позабытые чувства всколыхнулись, и Рэки усилием воли заталкивал их обратно. Не хватало ещё начать сожалеть. — Знаешь, пожалуй стоит преподать тебе урок, — задумчиво проговорил Аэруиль, поднимая демонёнка выше и разворачивая к себе лицом. — Не отстанешь ведь. — Не хочу я никаких уроков, — зашипел Рэки, съёжившись от неприятного предчувствия. — Отвали… Ой! Э, ты чего? Когда его зажали подмышкой и несильно хлопнули по заднице, демонёнок забарахтался, но безуспешно — светлый держал надёжно. Одно было в плюсе, ну, относительно в плюсе: хвост отпустили и его наконец перестало жечь. Зато теперь обжигало всё остальное. И пусть это были только ощущения, не причиняющие вреда телу, Рэки всё равно извивался и дрыгал ногами, в попытке хотя бы пнуть удерживающего его Аэруиля. — Будешь вертеться, спущу штаны, — предупредили его, и Рэки испуганно замер, не желая получить обжигающей ладонью по голой заднице. Впрочем, ткань штанов от излучаемого Аэруилем света почти не защищала. С каждым шлепком пятая точка горела всё сильнее, и если бы Рэки был способен плакать как человек, то уже ревел бы в три ручья. Однако, его демоническое тело такими возможностями не обладало, и юнец только взвизгивал и поскуливал, когда его вновь и вновь хлопали по заднице. Хвост Рэки задрал и старательно отводил в сторону, потому что одежды на нём не имелось, да и схлопотать вдобавок по хвосту — не было совершенно никакого желания. — Вот что бывает, если лезть к чужим подопечным, — наставительно вещали сверху, а Рэки еле сдерживался, чтобы не обматерить ангела в ответ. — И повторится снова, если не угомонишься. — Но он выглядел слишком вкусным, — пискнул демон после особенно жгучего шлепка. — Какое тебе дело, если я немного от него заряжусь?! — Не приближайся к Чон Соку, в последний раз прошу, — однако просьбы в суровом тоне слышно не было. — Он многое натворил и теперь раскаивается, постепенно очищая себя от грязи. А ты мало, что толкаешь его обратно, так ещё и эту самую грязь облизываешь. Самому не гадко? Рэки застонал. Нет, он изредка чувствовал некую брезгливость, но удовольствие от поглощения черноты всегда перевешивало. Конечно, кроме этого способа для усиления существовали и другие, но он был самым простым и безопасным. Не надо надрываться на тренировках, воевать с другими демонами или самому подталкивать ко тьме обычных людей. Нашёл какого-нибудь преступника, пристроился рядышком — и кайфуй. Одна проблема: лучшие, то есть худшие — с какой стороны посмотреть — человеки, в большинстве были заняты, их доили демоны посильнее. А тут, такая прелесть и без охраны. Так Рэки подумал, впервые наткнувшись на Чон Сока накануне утром, да так обрадовался, что захотел сделать паренька ещё чернее. Подговаривал убить другого хулигана, и почти сумел, но тут вмешался Аэруиль. Тогда молодой демон и понял, почему истекающий тёмной энергией юноша бродил сам по себе. Другие демоны просто не отваживались приближаться к воспитаннику ангела. Но Рэки уже считал Чон Сока своей добычей и отступать не хотел, за что и расплачивался теперь, поскуливая под шлепками могучей ладони. Всё бы ничего, но от такого мощного воздействия всплывали тщательно распихиваемые в дальние углы воспоминания о прошлой жизни, когда Рэки и сам был человеком. Память о не очень-то удачной жизни, после которой он переродился с хвостом и рогами в низшем мире. — Гадко, не гадко, я же демон всё равно уже, какая нахрен разница, а? — Рэки дёрнулся и бессильно обмяк, отчаявшись выбраться из переделки самостоятельно. Зад жгло так, будто он с дуру уселся на мифическую адову сковородку. — Да, демон. Но не навсегда, если сам того захочешь, — подтвердил смутную догадку Аэруиль, и этим только добавил смятения. — Придётся тяжело поработать, перестать поглощать всякую дрянь и больше не искать усиления демонической мощи. Заинтересован? — Отвянь, — опустил голову Рэки. Он понимал, что терзающее раскаяние о прошлом — следствие ангельского света, и оно пройдёт, позволив опять погрузиться в привычные удовольствия. Но отчего-то очень хотелось согласиться и попросить помочь. Юноша закрыл лицо руками, укололся острыми когтями, что торчали из вполне себе человеческих пальцев и зарычал, мысленно отчаянно желая, чтобы Аэруиль спас его из этого мрака. Чтобы помог всплыть и присмотрел за ним, так же, как приглядывал за Чон Соком.

* * *

За дверью послышались шаги, и, спустя минуту, в замочную скважину ткнули ключом. Чон Сок чуть не выронил чашку, которую до этого полоскал в раковине и удивлённо обернулся. Отец всегда возвращался затемно, а кроме него и самого Чон Сока ключей от дома ни у кого не было. Но, услышав знакомый голос и кряхтение, юноша расслабился. Схватил полотенце, и, на ходу вытирая руки, пошёл встречать. — Привет, па. Чего так рано сегодня? — Чон Сок с интересом посмотрел на снимающего обувь и надевающего тапки отца. Тот ответил не сразу. — Да вот, в школу твою ходил, вызвали, — непривычно строгим тоном отозвался мужчина. — Отказывается, мой сын занимается вымогательством, бьёт одноклассников, причём даже девочек, на учителей плевать хотел, а по учёбе отстал настолько, что вот-вот вылетит из школы. — Нет, они наверно перепутали, — у Чон Сока вспыхнули уши. Отца он в свои проблемы не посвящал, а вызовы по телефону или почте успевал перехватывать. И вдруг такой конфуз. — Угу, перепутали и по ошибке хорошенько отлупили ремнём, — кивнул мужчина. — О чём я узнал только сегодня и не от тебя. Кто говорил, что всё хорошо, а дерёшься ты редко и только с хулиганами? На кухне звякнула посуда, спасая смущённого Чон Сока от необходимости отвечать. Его неприглядные поступки вскрылись и от стыда захотелось провалиться в подвал. — Ты не один? — сурово вопросил мужчина, рукой отстраняя сына с прохода. — Что ещё мне неизвестно? Чон Сок не успел объяснить, влетев на кухню следом. У плиты стояла слегка испуганная, румяная от пара Дже Хи, в косынке, фартуке и с половником в руке. — Здравствуйте, а мы тут суп варим, — выпалила девушка, ойкнула и развернулась обратно к плите.